Окрылённый Новой Жизнью
— Доктор, каково его текущее состояние?
Врач, которого я увидел первым, когда открыл свои глаза, был в своем белом халате с маской на лице. Он посмотрел на меня, лежащего на койке, как на больного.
— Жить будет. Сегодня подготовим его документы к выписке и он будет в вашем распоряжении.
Он обменялся с рукопожатиями со вторым, незнакомым мне мужчине, который стоял ко мне спиной, и доктор покинул помещение.
— Где это я? Как я оказался прикованным на койке?
— А ты сам не помнишь? — спросил он у меня с ухмылкой на лице.
В голове начало всплывать недавние события моей жизни. Одинокое здание и Лифт. Её падение. Сломанные воспоминания.
— Тебе бы в смирительной рубашке находится за такие выходки, — рассмеялся он.
Мужчина был однозначно старше меня. Имел орлиный нос, строгий профиль с карими глазами. Одет был в чёрное пальто с клетчатой береткой.
— Но как? — спросил я у него.
Он взял стул поблизости, перевернул её, и, немного покосившись, сел на неё.
— Давай я расскажу тебе, что ты натворил в своей голове за последнее время. Только быстро. У нас мало времени.
Я поднялся немного на подушку, больно почувствовав, что все мои конечности ноют и начал внимательно слушать его.
— Да, тебя отпустят досрочно. Физическая боль будет присутствовать.
И он начал:
— Я, это Ты. Я знал, что это событие произойдёт. И я почувствовал это со своего мира. Но ты каким-то образом сумел выжить. Как и я тогда. Ты, как и я, смог преодолеть барьер между собой и своими проблемами. Тебе указали дорогу к Лифту, хотя она упала к чертям. Подумаешь, «технические неполадки», - резюмировал он, глядя на меня и подставляя свой указательный палец к виску, дескать больной.
Я начал было открывать свой рот для вопросов, но он только помахал своей рукой.
— Не надо. Я знаю что ты спросишь. Я — гость из будущего. Да-да, я тот человек, который смог взять себя в руки, несмотря на слова Судьбы. Но у меня был свой способ избавления от вечных мук. Я обманул её и смог повелевать её к себе.
Я продолжал слушать.
— Ты видел в своих воспоминаниях меня. Все они были вплоть до того, пока я не вмешался в это. Мы оба чувствовали одинаковую боль. Однако смерть, которую ты вооружал своими глазами, была твоя настоящая смерть. Как результат того, что ты окончательно погубил себя.
— То есть ты — мой результат?
Он, немного задумавшись, не спеша ответил:
— В отличие от тебя, я смог взять себя в руки. Но ты пошел другим путем. Более жестоким, где жизнь оборвалась бы в одно мгновение, если бы не я.
Я сидел и глядел в пустоту со стеклянными глазами.
— Я — твоё предупреждение. Судьба твоя теперь беспощадная. Больше не будет вторых шансов. Как видишь, я тут спас тебе жизнь в последний раз. И, если уж ты с этим прокосячишь, со своими псевдо-страданиями, которые ты выдумал в своей голове, нас обеих не станет.
— Что мне делать сейчас?
— Твоей панацеей в настоящий момент является только твоя воля к жизни. Без неё ты вновь будешь строить себе трагедию без хэппи-энда.
Дверь отворилась и в помещение зашёл доктор с папкой в руках.
— А вот и вы Доктор!
Он протянул папку моей второй личности и покинул комнату, бросив на меня под конец недобрый взгляд.
— Ты достаточно долго пролежал в этой больнице. Думаю, все твои конечности будут работать, пока мы не доберёмся до одного места. Вставай и одевайся.
Мы добрались до того здания, использовав при этом лестничные пролёты вместо сломанного вдребезги Лифта Спасения.
— А куда мы идём? — спросил я у него.
— Встречать мой последний рассвет! — прокричал он через свою спину.
Мы поднимались довольно долго. А здание выглядело нерабочим. Когда он открыл дверцу крыши, я проследовал за ним.
— Вот скажи мне, ты же понятия не имел, куда ты в действительности хотел пойти?
— Я думал, что получу ответ в этом Лифте.
— Это всё равно не отменяет того факта, на какой уровень ты хотел подняться. Но, с кнопкой ты точно не промазал. Ты шёл к крыше этой мёртвой башни. Но один бы ты точно не справился.
Я ничего не ответил.
— Это здание нестабильна из-за того, что творится у тебя изнутри. Сделай одолжение, отремонтируй её пожалуйста. Мне в действительности было не по себе, когда поднимался наверх.
Мы глядели на рождающийся рассвет.
— А знаешь, я тоже как и ты ожидал эти янтарные лучи солнца. Всячески созерцал о жизни. Слушал пост-рок. Но никогда не занимался самобичеванием. Никогда не копал так глубоко, как ты.
— Почему? Только после таких страданий, мы получаем ответы на свои вопросы.
— Я бы ударил тебя за это. Но, в этом есть своя толика правды. Мы сами определяем свою жизнь. Кто хочет жить в страданий и писать трагедий, достаточно быть настроенным пессимистично и всё. А кому-то и достаточно пару сотен пачек купюр в сейфе. Каждый получает своё наслаждение как захочет. Никто тебя в этом не упрекнёт.
— Ты прав. Чертовски прав.
— Не ликуй раньше времени. Лучше подумай о себе, взвесь свои проблемы и их решения, и найди свой смысл жизни.
Он посмотрел на сторону рассвета.
— А как же ты?
— У меня своя жизнь в своей реальности. Про это я петь тебе не стану. Моя миссия здесь окончена.
Он улыбнулся и повернулся ко мне, положив руку на мое плечо.
— Борись, несмотря ни за что. Не позволяй загонять себя в угол. Никогда не думай о том, что ты лишний в этом мире. Ты здесь и ты дышишь, значит есть надежда на будущее. Значит есть повод, чтобы жить дальше. Просто помни, и ты проживёшь её так, как ты захочешь.
Он обнял меня, а я обнял его в ответ так крепко, как только смог.
— Спасибо тебе. Ты дал мне ответ на все мои вопросы. Я безмерно благодарен тебе за то, что смог спасти меня от этой жестокой реальности.
Я отпустил его и нашел его плачущим.
— Твоя реальность прекрасна. Хоть ты и выжил чудом, — он повернулся на сторону рассвета, — И этот вид, тоже прекрасен. Давно не был тут.
— Да. Есть такое манящее.
Он повернулся ко мне.
— Помни мои слова, — он протянул мне папку, — Там сюрприз.
— Я буду.
— Тогда, прощай?
Он закрыл глаза и медленно начал терять свою твёрдость на поверхности. Начал исчезать. Пока он превращался в миллионы песчинок, я хотел было дотронуться до него, но он уже исчез окончательно, оставив меня одного на крыше. Я сжал руку наполненным песком и принял его частичку себе.
Прошло немало времени после того события. Я смог наладить свою жизнь, найти свою вторую половину и дать своей маме причины на то, что есть чем гордиться. Сюрпризом являлось место работы на МКС (Международная Космическая Станция). Это конечно не космический корабль с достаточным запасом еды, книг и своего одиночества, и с одним бесконечным концом в этой вселенной. Но это именно то, что я в действительности хотел поглядеть на свою планету. На свою синюю землю.
Это ли не счастье? Человек окрылённый новой жизнью смог придать ей большое значение.
Я снял со своей шеи маленькую подвеску в форме песчаных часов и указал её на Землю.
— Смотри, всё благодаря тебе, я смог сделать это. Я буду помнить твои слова и не дам тебе умереть в твоей реальности.
Вспышка фотоаппарата сыграла и явился взору мое заметное лицо в скафандре.
Человек с хрупкой памятью и мечтой всё же смог стать космонавтом. Человек терзаемой душой, всё же стал значимой личностью, там, на Земле. Его ждут, по нему скучают. И он рад. Рад, потому что смог взять себя в руки. И он наконец-то рад этой новой жизнью. Потому и заслужил такую реальность. Реальность, заполняющую её истинным смыслом.