13. Сколько мыслей в пустой голове?
Артефакт в руках Стеллы тут же реализуется, а время словно втрое ускоряет свой темп, показывая лишь отголосками сюжет, словно бы кто-то смотрел фильм в перемотке, даже не думая ставить на паузу.
Девушка нисколько не задумывается о том, что может упустить что-то важное из виду, всë чего она желает — это не допустить гибели всех в конце.
И вот наступает сражение с Коколией, когда та протыкает насквозь своим оружием Стеллу.
Нет чувства потери, ведь девушка уверена, что она обязательно вернëтся к жизни, ведь таков сюжет, и потому она лишь вызывающе ухмыляется, смотря Коколии в глаза.
В этот момент время словно перестаëт существовать вообще, поглощая Стеллу в чëрное пространство — другое измерение.
Звëздное небо с головы до ног окружает девушку, неспеша она двигается вперëд мимо картин из воспоминаний Коколии, Брони и истории Белобога —
Не интересно, скучно, не то, что ей нужно, ведь всë, что там есть она уже слышала, читала и видела через призму игры.
И наконец, когда Стелла достигает конечной точки, вспоминая, что здесь главный герой должен встретить маленькую девочку, а затем Эона Сохранения по сюжету, то сейчас она — видит лишь пустоту.
Но спустя пару мгновений в воздухе материализуется Эон… Просто Эон.
В галантной манере, он поклоняется и хитро улыбается, когда Стелла примечает, что тот стал совсем чуть выше, а волосы длиньше… «Действительно, растëт, что тут ещё скажешь…» Думает она.
Эон:
[Эта Система рада приветствовать Вас, госпожа.]
Стелла лишь тяжело вздыхает и хмурится, скрестив руки, — Если здесь не будет никого, кроме тебя, то какой смысл от этой сцены? Почему я не могу еë пропустить?!
Эон удивлëнно моргает некоторое время, а затем в его глазах загораются звëзды. Пугающие, жуткие, но от чего-то поневоле не получается от них оторваться. Он отвечает нежным, бархатным голосом уже почти взрослого человека, — Смысл имеет всë. Особенно тогда, когда ты героически умираешь…
В этот момент, в Стелле словно что-то ломается, еë глаза обречëнно широко смотрят в этот космический, бездушный взгляд и эту наглую улыбку.
— Постой… Ты не можешь… — Едва слышно шепчет она, — Это нечестно!
— Хе… Почему же? — Эон почти готов рассмеяться. Подходя ближе, он в ту же секунду всë тело девушки сковывает металлическими цепями.
— Это ведь смерть по сюжету! Главный герой должен возродиться! — В панике кричала Стелла в ответ, закрыв глаза, чтобы не видеть его, переходя на безразборчивую брань, — Глупая, наглая система! Мелкий гавнюк! Я тебе всю душу вытрахаю! Бесишь-бесишь-бесишь! Пубертатная язва! Сдохни-сдохни-сдохни!
— Ты закончила?.. — Его голос всë так же безмятежен, а заинтересованное лицо теперь находится довольно близко к лицу Стеллы.
— Я…! — Наконец, та открывает глаза, — Ты чего стоишь так близко?! Уйди! Видеть тебя не хочу!
Но Эон лишь хмыкает в ответ, — Какая же ты всë таки забавная, — Он приближается ещё, а затем резко ударяет ту своим лбом, — Это в последний раз, [когда я в тебе заинтересован, ] больше не смей умирать, иначе… [Пожалеешь].
А теперь... Проснись.
***
И вновь время набирает свои обороты, но в сердце девушки, копится странная тревога… «Иначе, что?..» Но дело даже не в этом, ей казалось, что Эон сказал что-то ещё, но она не смогла его услышать. Почему же… ?
И теперь, когда она на Лофу Сяньчжоу, стоит прямо перед другой проблемой, у которой роскошные вишнëвые волосы и глаза цвета самого спелого персика, в еë голове откровенно говоря, пусто.
— Мне действительно, есть что тебе сказать, Кафка… — Стелла напряжëнно смотрит на неë, анализируя свои прошлые ошибки, и понимая то, что говорить то ей в принципе и нечего…
Но что же она хочет спросить на самом деле? О том, что же ей делать дальше? О том, какие именно цели преследуют эти Охотники за Стеллароном?
Голову никак не покидает чувство того, что она упускает что-то действительно важное, словно бы кто-то отнял несколько осколков из еë воспоминаний и держит перед ней обратной стороной.
Девушка вздыхает, ведь пазл никак не хочет собираться, она не ощущает того накала эмоций и страстей, что были в первый раз, что должны быть сейчас, для того, чтобы связать слова в фразы. Когда те лежат буквально на поверхности, —Хаа… Нет, на самом деле… Я хочу задать тебе вопрос.
Кафка не может сдержать улыбки от того, что всë складывается именно так, как ей нужно, — Слушаю.
Янтарь готовый расплавиться в этом лиловом сиянии, вдруг тускнеет. Время становится лишь совокупностью из чего-то крайне долгого и бесполезного…
«Чего ты хочешь добиться?..» — Спрашивает Стелла без какого-либо вида заинтересованности в вопросе.
Лучше не отвечай, мне даже не интересно.
«Элио говорил, что предвидел три вопроса…»
Ну, конечно…
«…. Готова выслушать ответ?»
Мне нет до него никакого дела…
«… Мы давно предвидели происходящее…»
Но подмены персонажа увидеть не смогли…
«… Охотники за Стеллароном не враги Сяньчжоу…»
И почему ты так много говоришь…
«… Если дело не в Охотниках, то что делаем здесь мы с Блейдом?..»
А…? И правда, … Блейд.
Лишь на короткий миг, но его достаточно, чтобы янтарь вновь едва засиял. Имя, что отзывается немой болью, имя, что так ненавистно, но от чего-то хочется его повторять раз за разом; хочется быть затянутой в его сны, и вдыхать аромат Ликорисов, чудных диких цветов, даже забывая о том, что человек с этим именем приносит лишь физическую боль.
Артефакт в руках Стеллы делает своë дело и время ускоряется… «Всего лишь хочу увидеть… Мне просто любопытно…» Но в сердце всë сжимается, а разум еë трепещет.
***
Его глаза холодны, а взгляд неприветливо отстранённый. Он видит эту девушку совершенно точно в первый раз. В правой руке Блейд держит свой меч, направленный на Стеллу и лишь предупреждающе молчит.
И наконец, в памяти девушки всплывает, то недовольство от их самой первой встречи, что сейчас кажется таким глупым, ведь теперь, она не собирается погибать, и потому отступает на шаг. Но даже не смеет отвести от него глаз, затаив дыхание.
Взгляд Блейда по-прежнему высокомерен, словно бы тот сказал что-то вроде бытового: «Это правильное решение.» А затем, он быстро убирает меч и прыгает следом за Кафкой.
И от чего-то Стелла облегченно выдыхает, — «По крайней мере теперь у него не будет повода тревожить меня во снах…» Убеждает саму себя, что так будет правильно, убеждает себя в том, что ей и этого было вполне достаточно.
Девушка неспешно идëт назад, но понимает, что хочет обернуться, хочет увидеть его безумные глаза, его привычную усмешку на его губах, а не этот леденящий душу взгляд. Но какой смысл оборачиваться, ведь Блейда уже и след простыл…
И это ведь даже не тот парень, которого она помнит, точнее он похож именно на такого Блейда, что является каноничным в еë понятии.
Она подмечает, что в этой версии вселенной почти все персонажи сохранили свой канонный характер, и тогда в еë сердце расцветает надежда, нет, это пламя, что разгорается у неë внутри с непреодолимой силой.
Стелла вспоминает для чего вообще были все еë изначальные страдания.
Она ведь просто хотела умереть от чужих рук, но почему же она забыла о чëм-то столь важном, забыла о доме, об обычной жизни…?
С другой стороны и оставаться здесь более не имело смысла — Белобог был спасëн, как и Лофу Сяньчжоу, ну, почти… Однако, так или иначе, пора бы уже и столько прекрасному сну закончится…
И Стелла оборачивается, и вновь бежит вслед за Охотниками за Стеллароном, но по большей части даже не потому что там еë ждëт верная гибель, а потому что еë чувства стремятся вновь испытать то ощущение длительного безболезненного прыжка, потому еë душа стремится понять, не будет ли она об этом жалеть позднее. А если и будет, то по крайней мере не станет винить себя в том, что не сделала того, что ей так хотелось.
В какой-то момент, она ловит себя на мысли, что стала мазохисткой находясь в этом мире уже столь длительное время. И эта мысль обретает навязчивую форму, она со сладкой истомой растекается по всему еë давшему слабину разуму, по всему телу, что вот-вот настигнет свою цель — Блейда.
Теперь привычными движениями, приземлившись на невидимом полу, что сейчас ей стало понятным — это был их корабль, что скрыт от всех ненужных глаз; Она оглядывается вокруг.
Но в разрыв прошлым событиям, позади появляется Кафка. Она едва улыбается, словно предвидела такой ход событий и подходит ближе, играючи, развязно, прокручивая нитями в руке.
— И всë же, Элио никогда не ошибается, — С лëгкой иронией в голосе проговаривает она, — Почему же ты так желаешь пойти за мной следом? — Теперь Кафка стоит совсем близко, внимательно разглядывая Стеллу, даже с бóльшим энтузиазмом, чем обычно, — Разве ты не понимаешь, что это может быть опасно? Хотя этот вопрос скорее, риторический.
— Разве моë мнение для тебя и правда так важно? — Лицо Стеллы безмятежно, но сардонический взгляд говорит об обратном. Это высокомерие на лице Кафки еë раздражает до самой жути.
Девушка с волосами цвета вишни, ощущает это появившееся в воздухе напряжение и некоторое время озадаченно молчит. Еë рука аккуратно поднимается, чтобы коснуться щеки Стеллы, — Даже не смей думать, что ты не важна для меня. — Еë глаза полны тревоги, словно мать, она успокаивает своë озлобленное на весь мир дитя.
Еë тонкие пальцы холодны, но еë слова что должны создавать ощущения тепла, лишь ранят сильнее. Стелла резко хватает еë руку, сжимая в воздухе, — Скажи мне правду! — Наконец, вопрос, который она хотела задать в действительности, сорвался с еë уст сам собой, — Ведь я всего лишь безликий инструмент в твоих руках, не так ли?!
Удивляясь своему же напору, Стелла старается теперь даже не дышать, чтобы не выдать фальши в своих действиях.
Кафка же растерянно смотрит в эти янтарные глаза, как ей кажется, полные разочарования и боли, — «Всë не должно быть так… Что же с ней произошло за время путешествия?..» — Она едва отстраняется, но цепкая хватка Стеллы не даëт уйти. И в момент, когда еë посещает мысль о том, что это просто проявление характера ребëнка, которому не проявили должного внимания, Кафка едва меланхолично улыбается, — Это всë моя вина… Я должна была чуть больше позаботиться о тебе.
«И как ты вообще к такому выводу пришла?!» — В мыслях негодовала Стелла, но с другой стороны, разве это не идеальная возможность?..
И как только, она хотела ей воспользоваться, нарушивший столь важный момент Блейд вдруг появился позади Стеллы, приложив меч к еë горлу.
— Блейдик… Не стоит. — Отвечает ему Кафка, на что тот лишь хмурится.
— Разве мы не спешим? — Холодно отвечает он, но от чего-то не торопится убрать меч.
В этот момент, едва слабый ветер колышет волосы Стеллы по направлению к нему. Запах чего-то дурманящего, знакомого, странного и близкого по духу, тут же ударяет в нос.
И таких запахов как минимум 4 — Стеллы, Дань Хена, кого-то ещё и… свой?
Блейд ещё раз внимательнее принюхивается, нет, ему не могло показаться. Откуда в девушке о которой он лишь косвенно слышал, может быть его запах?
Он чуть наклоняяется к шее, в его глазах сомнения, но по большей части, подозрительность с нотами безумия, — Есть 4 человека, двоих из них я не знаю, но другие двое должны умереть… Ты ведь знаешь, кто они?