Вернувший душу

Все вокруг дышало спокойствием. После долгой ночи даже пыльный воздух библиотеки казался морским бризом, не говоря уже о настоящем солнечном свете. Из тонкого промежутка на стыке двух штор выбивался задорный лучик, который скакал по стенам, танцевал, кружился и старался все вокруг разбудить, всем поднять настроение. Вот он, пробежавшись по пыльным томам, умело рассортированных в алфавитном порядке, перескочил с полки на лицо юноши, который радостно улыбнулся, приветствуя новый день. Пусть библиотека особо не отличалась своей торжественностью, но такие вещи, как луч, тяжелые шторы и солнечная улыбка, могли согреть любое помещение. Люси улыбнулась слабо не потому, что не хотела, а потому, что корочка застывшей крови мешала это сделать от всей души. Несмотря на усталость, было смешно и весело. Нацу начал отряхивать футболку, которая все это время была повязана за рукава на поясе, и от нее летело столько пыли, словно ее запустили сначала в мешок с мукой, затем с крахмалом, а напоследок встряхнули.

- Апчхи! - Люси чихнула, невольно зажимая нос рукой, странно, раньше этой сугубо воспитанной привычки не было.

- Будь здорова! - Нацу протянул ей невесть откуда взявшейся носовой платок. Он был белым с красной каймой по краям, а на одном уголке каллиграфическим почерком было вышито «Саламандр».

- А кто этот «Саламандр»? - задала вопрос девушка, после того, как с помощью платка покончила с кровью на лице.

- Я, - Нацу без лишних разъяснений запихнул платок в карман шорт.

- А почему «Саламандр»? - не поняла блондинка, задумчиво осматривая след от выдвижной панели, которая больше не откроется. Хорошо, что это приключение закончилось так.

- Меня так называла Лисанна, это она подарила мне платок, - Люси ясно ощутила нотки грусти, окатившие парня. Он, несомненно, все еще переживает и волнуется, и недавнее известие никак не облегчило его совесть.

- Прости, - теперь уже девушке было жаль о только что произнесенных им словах. Он не должен был говорить или вообще давать кому-то платок, ведь это память, память о ней. Люси в который раз ощутила себя такой беспомощной перед грустью Нацу, пусть она и ощущала его боль физически - шею жгло, но помочь ему она не могла. Да, это было в ее интересах, но в делах сердечных она мало что понимала. С тех пор, как вернулись его друзья, Люси ни на минуту не забывала о Лисс, пусть легкая и еле заметная, но все же боль омрачало ее настроение на протяжении всего пути в тоннелях. А ведь, по сути, был какой-то скачек в лифте, боль на мгновения сменилась на что-то еще, и Люси смогла прочитать его. Смогла хоть ненадолго, но помочь Нацу. Недавно девушка заметила, что может обмениваться собственными эмоциями с другим человеком, взамен забирая на себя его боль. И та потеря сознания после поцелуя не была вызвана резкими скачками тяги, Люси потеряла сознание от боли, которую она взяла на себя. Столько плохих эмоций разразилось в душе Нацу только из-за одного известия о Лисс, что блондинка не смогла впитать их в себя полностью. Помнится, на показе она сделала так же, ну, не могла она смотреть на все эти пустые лица, но тогда она поглотила боль порядка пятнадцати человек. Нет, она их не избавила от ссор навсегда, но неделя это тоже срок. Тогда-то она ходила утомленной не из-за высоких каблуков, а из-за переживаний совершенно неизвестных ей людей.
Но эта боль проходит. У нее душевное чувство боли превращается в физическое, и, постепенно, полученные раны заживают, от них не остается и следа. Только очаг боли Нацу все еще где-то глубоко в его сердце и теперь упоминания о Лисанне побуждают его снова разрастаться. Нет, это нужно прекращать. Способ уже найден, остается только решиться...

- Я спать, - вывел парень Люси из размышлений. Оказывается, они уже стояли около двери в его кабинет.

- Я еще хочу попить, - девушка зевнула и распрощалась с Нацу. Рассуждая обо всех «за» и «против» этакого «исцеления» друга, Люси не заметила, как добралась до кухни. Там она в забытье села за стойку и, все же не вернувшись в реальность, погрузилась в беспокойный сон.

***

Темный коридор. Где-то за спиной трещит и бьется пламя, но она бежит вперед. Светлый зал. Она здесь уже была, но на этот раз все двери открываются только по одному велению голоса. Мраморная с золотыми вставками дверь открывается столь быстро, что девушка не успевает ничего предпринять, как ее затягивает в звездную комнату. Вокруг все светится, кометы и огни, словно софиты сверху и снизу. В помещении звучит музыка древних танцев, и люди. Нет, призраки сходят с портретов, и начинают кружиться в безумном танце-хороводе. Женщины, словно звезды блистают дорогими украшениями; мужчины, словно ветер поддерживают их. А вокруг все кружится, портреты все пустеют и пустеют, а пола уже не видно из-за светлых и розовых макушек. Девушка здесь одна, у нее нет ни сопровождающих, ни знакомых, корсет пышного платья давит на легкие, но она продолжает бежать вперед, словно ищет что-то. А люди перед ней расступаются и поклоняются в вежливых жестах, но она бежит, не замечая их. Вдруг она резко тормозит, перед ней прямо посреди зала вырастают огромные шкафы, она смотрит на них завороженно, что-то обдумывая, и вот уже хочет уйти, но ее взгляд касается маленькой девочки, которая играет в догонялки с розоволосым мальчишкой вокруг этих самых шкафов. Волосы у девочки были полны дорогого золотого блеска, а глаза светились счастьем. Мальчишка пошел на хитрость и побежал в противоположную сторону, где поймал златовласку, заключая в объятья, но девочка ловко выбирается из них и подбегает к книжному шкафу, где дернув за какую-то книжку, открывает секретный механизм. Вдруг вокруг все начинают кричать, люди один за другим растворяются в воздухе, оставляя после себя лишь дым и сажу, которая плотным слоем устилает мерцающий пол. Девушка видит, как девчушка вбегает за книжный шкаф и сквозь маленькую щель она замечает высокий постамент с книгой. Мальчик уже хотел было побежать за ней, но его кто-то насильно потащил прочь от книжных шкафов, кто-то, кто желал спасти его от дыма, но этот человек не знал, что златовласка осталась запертой в маленькой комнатке между шкафами. Ноги девушки будто прирастают к полу, и она не может сделать ни шагу, она хочет помочь девчушке, но не может. Дым чудным образом не дотрагивается до нее, но дышать все равно становится трудно. Вот треск пламени и крики стихают и девушка, словно в ускоренной съемке видит, как зал покрывается слоями пыли...А девочка так и не выбралась наружу...

***

- Нет! - вскрикивает Люси, просыпаясь и ненароком подаваясь назад. Она слишком поздно вспоминает, что уснула на кухне и теперь летит вниз с проклятого стула. В голове все кувырком, мысли смешиваются и не дают трезво оценить ситуацию, приземлись бы она сейчас на бок, то основного количества травм можно было бы и избежать, но златовласая не успевает сориентироваться, и, вместо того чтоб сгруппироваться, она только сильнее расставляет руки в стороны. Уже ожидая болезненный удар Люси, понимает, что ее поймали.

- И каждое утро у тебя такое? - улыбнулся ей Нацу, помогая подняться.

- Нет, просто... - перед глазами всплыла картинка из недавнего сна, - Мне снилось подземелье.

Нацу отходит от нее, и взгляд его становится серьезным, он уже хочет что-то возразить, но Люси его опережает.

- Там было много людей, они сошли с портретов прямо на моих глазах, еще там была та самая златовласая девочка и мальчик, - блондинка прервалась, пытаясь вспомнить его лицо, - И этим мальчиком был ты.

- Вот дела, - Нацу опустился на соседний стул барной стойки, - Там ведь еще был дым, не так ли? И ряды книжных шкафов, да?

- Откуда ты знаешь?! - глаза Люси болезненно расширились, будто она увидела что-то поистине устрашающее.

- Дело в том, что я уже был когда-то в том зале, - слова парня резали барабанные перепонки, почему-то слушать все это было куда больнее, чем видеть, - И та девочка, я ведь ее тоже знал. Кажется, ее как раз звали Люсьеной Хартфилией, как раз в ту ночь случился пожар в их особняке, тогда был бал, и нас с отцом пригласили на него, но там не было так много народу, как ты говоришь. Был я, Люсьена, ее родители и мой Папа. Но откуда ты можешь все это знать, ведь это не просто сон, это мое воспоминание.

- Да почему ты мне раньше не сказал, что был в том зале?! - вспылила блондинка, но потом сильно прикусила губу, похоже, вместе с болью она забрала и неприятное воспоминание, - Ты ведь раньше винил себя за то, что не спас ту малышку?

- Ну, - Нацу замялся, и его щеки еле заметно покраснели, - Мы тогда с ней дружили и... Да, виню, но после того случая мы почти сразу же переехали в Лос-Анджелес, и я забыл об этом.

- Ладно, проехали. Сон есть сон, но в том зале есть еще что-то, что-то очень важное, - последние слова Люси произнесла еле слышным шепотом.

- О! С утра пораньше, Нацу, что же ты не спишь? - на кухне появился Грей в одних пижамных штанах, по взъерошенным волосам можно было догадаться, что парень только что проснулся. Он мельком оглядел парочку и оценил их внешний вид, - Видимо бурная ночка у вас была.

- Угу, - промямлила Люси, сидевшая за барной стойкой, закрывая лицо ладонями, и дело даже не в том, что она засмущалась из-за неверной догадки Грея, она просто устала.

- Ты что мозги себе отморозил?! - а вот у Нацу было с бодростью все в порядке, - Мы с Люси только друзья, а потрепанные мы...

Договорить ему не дала неожиданно увесистая ножка девушки, которая со всей силы надавливала на мизинец Нацу, парень по инерции дернул ногой, и его колено встретилось с барной стойкой. Розоволосый перевел на Люси взгляд полный непонимания, а девушка сидела как ни в чем не бывало.

- В библиотеке просто не прибрано и много пыли, - Люси встала и вновь сладко зевнула, - Я в душ, там есть кто-нибудь?

- Нет, - кротко ответил Грей, пропуская златовласку к выходу. Люси повернула голову и смерила черноволосого высокомерным взглядом, что-то темное было в этих глазах, и, уловив это, Нацу вздрогнул, похоже, Грей произвел на Люси не лучшее впечатление.

- Тебе не по зубам эта цыпочка, - сказал черноволосый, когда девушка удалилась.

- Сам знаю, - фыркнул Нацу, подходя к холодильнику, но он так и застыл около белой дверцы, - Эту девушку не удержит даже клетка, и никакие потери ей не страшны.

- Может быть, но вот сердце можно забрать вместе с душой, и что же тогда от нее останется? - неожиданно философски приметил Грей.

- Воля, - ответил Нацу слегка помедлив, и, наконец, открыв холодильник начал соображать, что можно приготовить на такую ораву, но в голове все еще вертелись слова Грея.

«Забрать душу...»

***

У входа в ванную Люси столкнулась с Эльзой - высокая и крепкая девушка с холодными глазами и такими страстными и насыщенными алыми волосами. Глядя на нее снизу вверх, Люси почувствовала дискомфорт - алая изжевала себя изнутри - ее гамма чувств горела неистовым пламенем, но непробиваемая броня в виде маски строгости сдерживало его, и негативные эмоции, словно дым клубились у нее в душе.
Пожалуй, после того подвала, Люси читает людей как открытые книги, но чем это вызвано? И почему Нацу недоступен? И как можно помочь Эльзе с ее сталью? Из-за чего она такая?

- Приятно познакомиться! - аловласая протянула руку в вежливом жесте. Люси хоть и натянуто, но улыбнулась и взялась за руку, слабо сжав ту, но Эльза была бы не Эльзой, если бы не пожала руку в ответ, - Ты чего падаешь?

Златовласая покачнулась, но устояла на ногах:

- Ничего, просто голова закружилась, - выжала из себя улыбку Люси, и Эльза улыбнулась в ответ, не заметив подвоха.

- А ты уверена, что с тобой ничего не случится в ванной? - Эльза так просто Люси отпускать не собиралась.

- Да, точно, все в порядке! - отмахнулась Люси пробираясь к двери, - Со мной такое часто бывает! - заверила аловласую она, хлопая дверью.

Когда блондинка осталась одна, у нее вырвался вздох облегчения, но девушка даже не заметила, как ноги подогнулись, и она сползла вниз по двери, садясь на холодный кафель.

***

Из ванной Люси выбралась совершенно бодрая и веселая - холодная вода смыла пыль, усталость и плохие воспоминания. Блондинка довольно оглядела себя - коротенькое черное платье, юбка которого заканчивалась на полторы ладони выше колена была вся черная и в оборках. Рукава три четверти также были черными и подчеркивали изящные руки Люси. Большой круглый вырез на груди и кокетливый бантик добавляли пикантности, а само платье было в черно-белую горизонтальную полоску. Люси специально принесла этот костюм в ванную заранее, так как она хотела в нем ходить по дому, не в пижаме же! Вот сейчас чистое платье было как нельзя кстати.

Легкой походкой, направляясь на кухню, девушка хотела плотно позавтракать. В блондинке вдруг проснулся зверский аппетит, и теперь ее никто не остановит на пути к холодильнику, никто кроме...

- Заткнись, Отмороженный!

- Сам заткнись, Головешка!

- Че вякнул, Извращенец?!

Это продолжалось бы бесконечно, если бы Люси не засмеялась от увиденной картины. Посреди кухни, лицом к лицу, стояли Нацу в фартуке с поварешкой и Грей в... семейниках. Причем парни стояли столь воинственно, что их можно было сравнить с самими гладиаторами. Чуть правее от них находились Гажил, Жерар и Леви, которые, видимо, устроили тотализатор и сейчас громко спорили, кто же из друзей победит. Венди, с горящими глазами уставившаяся на стойку с разложенными на ней ингредиентами для еды, бросала хищный взгляд на помытые персики. Помимо них на импровизированном столе были яйца, мука, пара пакетов молока, яблоки, груши, пирожные, помидоры и даже несколько тортов... Более подробно Люси разглядеть не удалось, но на ум сразу же пришел вопрос: откуда здесь все это?

Венди подалась вперед, собираясь таки схватить злосчастный персик, но, вот незадача, синеволосая достигнув своей цели, умудрилась случайно перевернуть вышеупомянутое молоко так, что пакет подлетел в воздух и приземлился прямо на голову Грея, лопнув.

- Венди!!! - взревел черноволосый, брезгливо пытаясь стряхнуть с себя липкие капли. Следует упомянуть, что у Грея была полная непереносимость лактозы - от молочных продуктов его выворачивало.

Парень схватил первый попавшийся под руку предмет, а именно кремовый десерт с вишенкой, который Нацу только недавно приготовил, и уже собирался отправить его в полет в сторону Марвелл, но поскользнулся на мокром полу и сам рухнул вниз, а лакомство тем временем направилось в совершенно противоположном направлении...

- ЭЙ! - озвучила свои действия Люси, отскакивая с опасной траектории и допуская торт в дверной проем, из которого так не вовремя показалась голова Эльзы.

- И что здесь происходит? - словно гром среди ясного неба прозвучал четкий голос Скарлетт на неожиданно притихшей кухне. Стряхнув со своего лица десерт, Эльза окинула помещение своим фирменным взглядом.

Венди от страха сползла под барную стойку, пряча за пазухой персик, Грей так и остался лежать в луже молока, подавив рвотный позыв. Нацу недовольно и более-менее смело встал в позу, мол «Я говорил, что это до добра не доведет», но даже он долго не продержался, отступив на шаг ближе к Жерару и Гажилу. Они, в свою очередь, прятались за Леви, которая из всей этой кучи выглядела самой беззащитной, значит, Эльза ее не тронет, по крайней мере первой... Гнев самой Скарлетт не подействовал, пожалуй, только на Люси, но и она нахмурилась, ощущая эту по истине убийственную ауру.

- Эльза, - подала голос златовласка, ох, зря она, зря, - У тебя кусочек вишенки на носу остался.

Скарлетт обернулась, стирая с кожи остатки крема, Люси вжало в стену из-за этого взгляда, теперь вся надежда была на Жерара, ведь он, по сути, должен был уметь, успокаивать свою девушку, или не должен...

Однако затруднительное положение смогла спасти Леви, которая запустила в шокированного Нацу помидором громко крича:

- В атаку!

После таких громких слов кухня вмиг оживилась и наполнилась летающими продуктами питания, все пытались ввести все еще грозно стоящую Эльзу в атмосферу забавы, она стала центром всего этого безумия и невольно подключилась, тоже запустив для начала в Жерара яйцом, а потом перейдя и на других членов «войны». Вон Леви запускает в Грея яблоком, зеленым, жестким. Да, это битва на века. Нацу, схватив баллончик с взбитыми сливками, принялся с сумасшедшим взглядом поливать девушек, после чего с мукой перекинулся на юношей. Буквально через десять минут боя дерущиеся разделились на команды - мальчики по одну сторону барной стойки, девочки по другую. Все чаще начали пролетать помидоры и яйца...

Во всей этой заварушке не участвовала только Люси. В самый разгар веселья у девушки снова закружилась голова, и она решила удалиться, пока ее одежда еще цела. Причем сделала она это вовремя, ведь не успела златовласая покинуть кухню, как ее слух уловил тонкий звон дверного звонка. Блондинка уже было хотела вернуться и сообщить об этом Нацу, но доносящиеся до нее крики из обедни только лишний раз доказывали, что он занят. Тяжело вздохнув, Люси пошла, открывать дверь.

- Здравствуйте! - видя замешательство гостей, добродушно начала блондинка, стоя на пороге, - Вы к Нацу?

Стоящая по ту сторону двери девушка мило улыбнулась, а, судя по внешности, ее брат хмуро кивнул головой, подтверждая слова Люси.

- Мы его друзья.