Вернувший душу

На следующие утро Нацу проснулся почему-то не один. Мирно пристроившись под его боком, сладко посапывала златовласая особа. С того момента, как они выбрались из подземелья ,с ее лица не сходила радостная улыбка и даже сейчас во сне Люси улыбалась. На золотых прядях, разметавшихся по подушке, сверкали задорные блики солнечных лучей. Девушка спала крепко, но ресницы слегка подрагивали, предвещая скорое пробуждение.

Пробежав взглядом по лежащей фигурке, он отметил, что из-под одеяла до сих пор выглядывает край его собственной футболки, в которую была одета девушка. Поначалу Нацу нахмурился. Чем таким они вчера занимались? Но потом сомнения улетучились из головы, ведь платье блондинки сразу же после выхода из лифта превратилось в золотую пыль. А Люси тогда ведь еще и стояла лицом к Драгнилу, а при том, что от ее одежды после внезапного исчезновения платья остались только трусики. Нацу воспользовался счастливым случаем и успел многое рассмотреть. Его, конечно же, сначала оглушили пронзительным визгом так, что в ушах еще долго звенело, но потом он сообразил, что ему следует делать. Правда вот Люси его все равно попыталась побить, но кулачки-то у нее маленькие, силы мало, так что для Нацу это было практически неощутимо.

И сейчас Люси лежала под боком, как ни в чем не бывало. Да, пусть он сказал, что относится к ней как к подруге, но всему же есть предел. Хотя если что, то это будет уже ее собственная вина.

- Нацу? - первое, что сказала проснувшаяся девушка, слегка приоткрыв один глаз. Потом она его снова закрыла, пододвигаясь к парню плотнее, - Спи, еще рано.

Теперь Драгнил даже голову повернуть толком не мог, ведь она уткнулась ему в шею, щекоча нежную кожу своим размеренным дыханием. Ну, раз так Люси хочет, то он не будет особо возражать. Улыбнувшись своим мыслям, Драгнил закрыл глаза, медленно погружаясь в дрему, как вдруг...

- Нацу?! - приятное тепло исчезло с плеча. Блондинка вскочила с кровати, утягивая одеяло за собой. Розоволосый, оставшись без укрытия, недовольно поморщился. Ему стало прохладно, - П-почему я в твоей футболке?!

Вот тебе номер. О чем там подумала Люси? А она могла подумать о многом, проснувшись в нижнем белье и мужской футболке, чуть ли не лежа на голом по пояс Драгниле. От собственных мыслей к щекам девушки прилила краска смущения и негодования, впрочем смущение быстро сменилось на злость. Люси рассердилась когда Нацу рассмеялся в голос от созерцания такой картины.

- Да расслабься ты! - заверил ее парень, - Совсем уже не помнишь вчерашней ночи? - Теперь Люси уже побледнела. Драгнил ты действительно идиот, слова нужно подбирать правильнее, - Я не то имел в виду! Просто твое платье после выхода из лифта...оно...эээ...

Теперь уже покраснел Нацу. Впрочем, и Люси, вспомнив все подробности, была не отличима по цвету от помидора. Девушка все еще безрезультатно пыталась натянуть футболку Нацу ниже, прикрывая изящные ноги. Но парень-то знал, что эта деталь гардероба не предназначена для таких нагрузок, и, дабы не лишиться любимой вещи, он демонстративно отвернулся, накрыв рукой глаза.

- Не смотрю я! - воскликнул Нацу, - Кана оставила для тебя какую-то одежду для того чтобы ты смогла переодеться после того сна, но, так как ты была очень голодная, я про это благополучно забыл. Она в шкафу, в верхнем ящике. Ты пока переоденься, а как закончишь, скажешь мне.

Нацу хотел уже было развернуться, дабы проследовать к двери из комнаты, но в него был запущен тапок, который попал точно в цель. Сия атака показывала, что Люси не разрешает Нацу поворачиваться. Люси ведь у нас блондинка. Для нее понятие «развернуться» будет означать то, что Нацу, несомненно, откроет глаза и посмотрит на нее, а ведь этого она допустить не могла. И поэтому девушка предпочла переодеться прямо с ним в одной комнате.

- Может быть, я все же выйду? - попытался сохранять спокойствие Нацу, но его буйная фантазия, уловив шуршание ткани, начала разыгрывать свои и отнюдь не детские картины.

- Стоять! - повысила голос Хартфилия, увидев, что он хочет двинуться с места, - Шаг вправо, шаг влево - расстрел на месте!

Нацу шумно сглотнул. Воображение продолжало рисовать возможные и не возможные картины этого самого расстрела, только вот не на всех изображениях было ясно кто именно снайпер, а кто жертва.

- Нацу, - донеслось тихое восклицание сквозь шуршание ткани, - Я тут подумала... А как ты вообще связался с той клиникой?

Пусть парень и стоял спиной к Хартфилии, но он сейчас ясно чувствовал, что девушка закусила губу от напряжения. Ей самой было невдомек, почему этот вопрос всплыл именно сейчас. Хотя, может быть потому, что у Нацу сейчас было хорошее настроение?

- Я... - парень запнулся, подбирая слова. Врать он не решился. Теперь он смотрел на свое прошлое, тихо посмеиваясь. Как ни крути, с приходом в его жизнь златовласой особы многое в нем самом переменилось, - Университет, в который я поступил в Магнолии, предложил мне участвовать в одном эксперименте по созданию сверх людей. Я знал, что это весьма рискованно и незаконно, но тогда я был очень сильно подавлен известием о пропаже Лисс и согласился. Суть эксперимента была в том, чтобы извлечь у человека часть костного мозга и притупить физические ощущения. Но они просчитались, вместо этого люди лишились возможности переживать, бояться, грустить и любить...Изначальной целью ученых было создать из людей живых и понимающих роботов, но вышло все наоборот, и поэтому опыт признали неудачным. Проект закрыли, всех отправили по домам. Возможно, для тех, кто имел семьи и любимых, жить без чувств было очень трудно, но для меня тогда это было спасением. Но, тем не менее, даже я не смог продержаться больше года. Я вернулся в клинику, в которой все происходило, восстановил данные, нашел архивы и начал искать. С помощью немалых средств я нанял группу ученых. Они за отдельную плату обещали молчать. Только еще спустя год проб и ошибок я высчитал код ДНК человека с пассией, которая идентично подходит ко всем испытуемым. И этим человеком была ты. К тому времени из нашей команды добровольцев в живых остался только я. Ну, а дальше... Дальше ты все знаешь...

Как ни старался Нацу говорить все это с улыбкой, но к концу рассказа она постепенно становилась все более искусственной. Люси молчала. Парень напрягся всем телом, чего-то ожидая, но когда он почувствовал голой спиной прижавшуюся к нему Люси, страхи мигом улетучились из головы, уступая место чему-то новому.

- Глупенький, - ласково сказала девушка, положив подбородок на широкое плечо. Одной рукой она надежно прижала его к себе, а второй лохматила торчащие во все стороны волосы, - Все же теперь хорошо. Не переживай о прошлом, думай о будущем и живи настоящим. Ведь каждое мгновение неповторимо, а жизнь слишком коротка чтобы сожалеть о содеянном. Иногда нужно просто отпустить старые промахи и всеми силами оберегать то, что у тебя есть сейчас.

- Люси... - Нацу не видел ее глаз, но чувствовал на своей шее спокойное дыхание. Слова златовласой заставили его задуматься над вопросом, а что же он имеет сейчас? Да, друзья живы и здоровы, пусть они и далеко. Отец слишком занят на работе. Враги? И их тоже Нацу не держал возле себя, - А ведь кроме тебя у меня и нет никого... Выходит, сейчас ты и есть мое настоящее?

Девушка моментально отстранилась. Глупая улыбка появилась на ее лице. Нацу же развернулся, а блондинка, как оказалось, уже стояла около двери.

- Нацу, ты меня не слушай! - пискнула Люси, пытаясь хоть как-то скрыть румяные щеки, - Мало ли что я скажу...

С этими словами она покраснела пуще прежнего и, громко хлопнув дверью, скрылась из вида. Она не видела лица парня, когда все это говорила и его реакция на слова осталась ей неизвестной. А Нацу же, завороженно смотря на деревянную поверхность двери, будто все еще видя на ее фоне Люси, только сейчас понял, что сказал. Только сейчас до него дошла причина стремительной капитуляции. Только сейчас его щеки покраснели уже в который раз за утро...

***

Девушка с длинными каштановыми волосами одиноко сидела за самым удаленным от входа в кафе столиком. Приглушенное освещение постепенно усыпляло ее. Тлеющая палочка с благовониями расположенная посередине большого стола распространяла летучий и сладковатый аромат, который в сочетании с горьким запахом саке создавал запах одиночества. Его-то и вдыхала брюнетка, все больше и больше погружаясь в дремоту. Уткнувшись немигающим взглядом на пятно света, отражающиеся от лакированной поверхности красного дерева, она пыталась побороть в себе желание налить себе в маленькую чашечку под названием «Чоко» еще одну порцию пьянящего холодного напитка. По традиции пить саке в одиночестве было неправильно. Кана знала об этом и сдерживалась, но напиток будто сам звал ее.

Отбросив эти глупые мысли больного воображения, девушка тряхнула головой и сфокусировала взгляд на окружающем кафе. Темно-бордовые китайские фонарики играли роль осветительных приборов. Пусть их было очень много, и висели они на темных несущих балках, которые простирались по всему периметру потолка клетчатой сетью, но в помещении было темно. Выбеленные стены не придавали помещению излишней праздничности, а матовые перегородки из стекла, отделяющие столики друг от друга надежно заглушали звуки неторопливых бесед. Пусть дело уже шло к вечеру, но здесь никогда не было многолюдно, и Кана это знала. Может быть, она любила это место именно из-за этого, а может быть потому, что здесь всегда к ней относились приветливо и не выгоняли. Порой свободный от работы из-за отсутствия клиентов владелец кафе - старичок Макаров - заполнял пустоту ее одиночества добрым смехом и веселым настроем. Она часто приходила сюда, чтобы рассказать все о своих проблемах, о наболевшем. А старичок принимал ее с распростертыми объятьями и кувшинчиком уже давно полюбившегося ей напитка дружбы. Но сейчас его не оказалось на месте, да и не нужен ей Макаров. Кана ждала другого человека.

Хрипло выдохнув и посмотрев на второе еще сухое чоко, взгляд девушки вновь устремился на тень от стоящего на столе графина.

Вдруг раздался тихий перезвон колокольчика висевшего над дверью. Кана встрепенулась и оторвала подбородок от уже нагревшейся поверхности. Явилась. Девушка у двери на мгновение остановилась, глазами разыскивая свою подругу детства, а потом, найдя оную, мелкими шагами направилась в дальний угол, где та сидела.

- Прости, я не могла от Нацу отвязаться, он настаивал пойти со мной! - с каплей злости и раздраженности в голосе воскликнула Люси, кидая сумку в дальний конец мягкой скамейки и усаживаясь напротив Каны.

- Налей, - молящими глазами брюнетка уставилась на подругу, а потом покосилась на кувшинчик с долгожданным напитком.

Брови блондинки сошлись на переносице - она не любила, когда Кана пила, но Люси возражать не стала и лишь наполнила чашечку. Ее глаза округлились, когда проследив за манипуляциями брюнетки, кареглазая обнаружила около себя второе наполненное чоко, которое, несомненно, предназначалось ей.

- Я не пью, - возразила Люси попытавшись отодвинуть от себя чашечку, но хмурый и взгляд фиолетовых глаз заставил ее спрятать руки под столешницей.

- Придется, раз налила мне. Традиция в Японии такая есть, а я японцев уважаю, а ты уважаешь меня, так что не отвертишься, - Кана приподняла свою чоко вверх, взглядом указывая Люси повторить ее движения. Блондинка больше не пыталась сопротивляться, и Кана, видя это, озвучила тост, - За женскую дружбу! До дна!

Люси, морщась, проглотила всю прозрачную жидкость и брезгливо отставила чашечку в сторону. Горло неприятно обожгло, а резкий запах ударил в нос так, что заслезились глаза. Живот скрутило тупой болью.

- К-кана... - прохрипела Люси держась одной рукой за горло, - Есть ч-чем закусить?

- Я не закусываю! - уже не совсем трезвым голосом ответила ей подруга. Люси поплохело, взгляд наткнулся на графинчик с водой, который ставили на каждый столик. Девушка, недолго думая, схватилась за ручку и вмиг осушила весь сосуд. Жжение в горле утихло, но взамен в голову ударил дурман.

- А вообще, что с тобой стряслось? - проговорила Люси с придыханиями, откинувшись на спинку скамьи.

- Меня парень бросил! - с непроницаемыми глазами заверила она, снова уложив голову на стол, - Мы так долго встречались. Кафе, романтика, поцелуи... Дело шло к знакомству с родителями и стоило мне только заречься о папочке, как его и след простыл!

Люси изогнула бровь, подалась вперед, облокачиваясь руками о глянцевую поверхность, девушка старательно попыталась дать совет, но мысли в голове разбегались в разные стороны. Кое-как отогнав дурман от только что выпитого алкоголя, блондинка все же смогла уловить суть.

- А ты полное имя свое ему говорила? - получив положительный кивок в ответ, Люси продолжила, - Тогда он встречался с тобой только из-за твоих же денег. Плюнь на него, такие люди не стоят твоих слез!

- Да знаю, - пробурчала брюнетка, - А я ведь его-то и не любила, просто на душе так паршиво стало...ик... А у тебя с Нацу как?

- Ты о чем? - не поняла Люси. Ее голова начала медленно сползать с ладоней. Сон ударил в голову и она начала медленно отключаться, - У нас ничего такого нет...

- Да ну? - прищурилась Кана. Хитрая улыбка не заставила себя ждать, в ее голове, пусть медленно, но все же уже начал созревать кое-какой план.

- Ну, да! - искренне удивилась Люси, прислоняясь ухом к столешнице, глаза закрылись сами собой, - Правда мне иногда кажется...что...он ко мне...неравнодушен...

Кана довольно хмыкнула - в таком состоянии Люси весьма и весьма разговорчива. Налив ей еще одно чоко, девушка терпеливо выжидала, пока блондинка наполнит ей ее чашечку.

- За парней! - произнесла Люси, тогда Кана еще не знала, что этот вечер затянется надолго...

***

- ...Ик...я пришла... - заявилась девушка. Заявилась она домой уже за полночь. Нацу, критическим взглядом осмотрев ее с ног до головы, пришел к выводу, что выпила она немало, - Встречай!

Люси, еле переставляя ноги, попыталась переступить через порог, но запнулась и полетела прямо на шокированного парня. Он, конечно же, подхватил ее за талию не давая упасть, одновременно чувствуя едкий запах алкоголя исходящий от девушки. Она же, обвив руки тугим кольцом вокруг его шеи, довольно засопела. Нацу, так и не убирая рук с ее талии, приподнял блондинку над полом, ударом ноги закрывая входную дверь. Сказать, что он был удивлен - ничего не сказать. У него даже и в мыслях не было, что всегда сдержанная Люси может так напиться. Усадив ее на пуф парень начал аккуратно расстегивать куртку, девушка позволила ее с себя стянуть, следующими на очереди были сапоги.

- Хи-хи... - донесся смех, когда он присел на одно колено дабы расстегнуть тугую молнию. Девушку явно забавляла эта ситуация: Нацу пыхтел пытаясь усмирить взбушевавшуюся обувь. Златовласая с покрасневшими из-за спиртного щеками и хитрой улыбкой чеширского кота наблюдала за манипуляциями парня. Розоволосая голова была опущена вниз, а до Хартфелии все чаще и чаще доносились его тихие ругательства. Когда ноги оказались освобождены путем элементарного стягивания обуви, Люси положила руку на макушку Нацу, который еще не успел подняться. Сразу же подняв глаза с изящных ног на лицо девушки, парень, словно завороженный этим взглядом, не смел двигаться.

Распахнутые глаза, затянутые дымкой, которые так и горели на бледном лице чем-то опасным, притягивали. Он бы не взялся утверждать, но сейчас Нацу как никогда казалось, что он видит то, что происходит в душе у златовласой. Красных щек больше не было, как и не было той сонной ауры исходящей от девушки минутой ранее. Губы, распахнутые в коварной усмешке, будто пытались что-то сказать.

Нежные пальцы заскользили по волосам вниз, переходя на кожу лица. Внимательно и плавно, легко и быстро они очертили линию от виска до подбородка. Места соприкосновений с подушечками ее пальцев защекотало. В глазах девушки проблеснул сумасшедший огонек.

Табун мурашек прошелся по телу Нацу, сердце же забилось быстрее. Воздух накалился до предела, а в штанах стало тесно.

Поймав себя на таких ощущениях, Драгнил поспешил разорвать этот зрительный контакт с девушкой. «Она же пьяна и не соображает что делает!» - пытался унять приятную дрожь в руках Нацу, рывком поднимая явно довольную таким поворотом событий блондинку. Но радость Люси была не долгой, так как чувство равновесия было потеряно ещё по дороге домой и стоило ей сделать только шаг самостоятельно, как она стремительно начала падать.

Чуть ли не рыча от напряжения, неожиданно возникшего от таких безобидных движений Люси, Нацу успел поймать ее в последний момент и, подхватив на руки, быстрыми шагами направился к лестнице.
Последнюю они преодолели без особых приключений, если не брать в счет прямой и настойчивый взгляд, коим Люси осматривала лицо Драгнила, но он, себе на счастье, не обратил на него должного внимания. Торопливо перебирая ногами, парень совершенно случайно споткнулся, чуть не уронив девушку и не полетев на нее следом.

Пользуясь кратковременной остановкой, Люси еще плотояднее улыбнулась, разворачивая лицо Нацу к себе. Ее рука была холодной, и эта температура приятно контрастировала с разгоряченной щекой Драгнила.
Мгновение. Шоколадные глаза оказались слишком близко, а восклицание так и остается мысленным, потому что губы с едва заметным привкусом алкоголя страстно, но немного неумело прижимаются к губам Нацу, с головой выдавая неопытность девушки в подобных делах.

Настойчивый и в тоже время трепетный поцелуй присущий только ей. Внутри что-то взрывается, переворачивается с ног на голову и это поток эмоций кружит голову, заставляет разум отступить, но Нацу, стиснув зубы, пытается не отвечать. Если поддастся, то все - крышу снесет безвозвратно.

«Она ведь пьяна...» - упрямо продолжали кричать остатки разума.

А внутри бушевал ураган. Словно ужасными когтями дикого зверя что-то драло Нацу изнутри, пыталось вырваться и сломать мысленную преграду. А настойчивость со стороны Люси сейчас только ухудшала положение.

И вот пытка прекратилась. Девушка не понимала, почему ее первый шаг остался без ответа. Прямой и выжидающий взгляд. Теперь и он смотрит на нее с затуманенными глазами, которые приобрели нечто звериное. Дикое.

За доли секунды она меняет положение: теперь руки крепко обвивают его шею, а ноги скрещенные за его широкой спиной больше не вызывают того сильного смущения, что преобладало над ними в подземелье. А он крепко прижимает ее к себе за талию, упиваясь этим ощущением близости и растущей страсти.

Горячие и грубые поцелуи; руки, терзающие тонкую ткань блузки; пальцы, запутавшиеся в розовых волосах. Слишком жарко, чтобы думать. Слишком желанна, чтобы сдержаться. Все это уже слишком...

Ногой выбить дверь, не отрываясь от девушки, которая полностью отдалась во власть проснувшемуся внутри парня дракона. Но его движение бережны, хотя одежда уже пострадала...

А он ведь борется с собой. Пусть и желает этого каждой клеточкой тела, но он боится того презрительного взгляда, коим бы она вознаградила его на утро. Не хочет плачевных последствий этого порыва. Ведь знает, что сделает только хуже и больнее и ей, и себе. Обещал оберегать ото всех, пытается найти весомый отпор зверю, который неожиданно и слишком резко проснулся. Она - всегда честна и невинна, всегда по-детски наивна и мила, всегда осторожна и горда...
Неожиданное воспоминание недавнего утра, когда она говорит открыто и чисто, что это дружба, придает ему сил. Люси ведь еще не влюбилась в него, а алкоголь - подлый способ добиться девушки.

Резко оторвавшись от любимой, он в первую очередь хорошенько встряхнул ее. Жар, как и дурман, ушли, зверь заперт в клетке, осталось только угомонить блондинку.

- Ты пьяна, - говорит он строго и настойчиво, так, словно пытается что-то объяснить ребенку, - Нам нужно остановиться, утром разберемся...

От этого тихого ледяного голоса девушка закрывает глаза. Ноги расслабляются и опускаются на пол, руки обмякают, слабеют, словно у нее заканчиваются силы.

- Спи, - Нацу бережно кладет свое сокровище на кровать и укрывает теплым одеялом. Два горящих глаза все еще продолжают на него удивленно смотреть, а он наклоняется и нежно целует девушку в лоб. Люси устало улыбается и словно по велению волшебной палочки проваливается в сон без сновидений. А Нацу, потирая виски, удаляется из комнаты, представляя какой завтра его будет ждать разговор.