До аплодисментов

Она проснулась раньше будильника.
Сон отпустил резко, будто кто-то дернул за нитку. Волнение уже сидело под кожей, тихое, но настойчивое. Джейн полежала пару секунд, глядя в потолок, потом резко поднялась и ушла в душ.

Вода стекала по плечам, помогая собраться. Она никогда не любила долгие сборы и уж точно не умела краситься. Иногда тушь, и то скорее по привычке, чем по необходимости. Её кожа и правда не требовала ничего лишнего: ровная, бархатная, будто светилась сама по себе. Чёрные брови и ресницы делали взгляд выразительным даже без косметики.

Выйдя из душа, она быстро высушила волосы и остановилась перед зеркалом. Распущенные казались слишком вызывающими, слишком... неуместными. В итоге она заплела две простые косички, аккуратно убрав пряди от лица. Так было спокойнее. Так - надёжнее.

Собрав рюкзак, она вышла из дома и, уже спускаясь по лестнице, отправила в общий чат девочек короткое видео.

«Сегодня первый день. Пожелайте мне удачи».

Ответы прилетели почти сразу.

Сидни писала длинно, как всегда: что она в неё верит, что ей нечего бояться, что она имеет полное право быть в этой школе и даже больше.

Кэсси, наоборот, ограничилась эмоциями: чтобы она обязательно нашла красивого парня, и что, если повезёт, она может заехать после уроков. Вдруг и ей кто-нибудь приглянется.

Через пару сообщений они уже начинали спорить.
Сидни злилась, Кэсси отшучивалась.

- Выходи быстрее, - написала Сидни. - Мы же рядом живём.

Джейн улыбнулась, убрала телефон, нашла в рюкзаке наушники и включила музыку уже в автобусе. Город за окном плыл мимо, а она пыталась дышать ровно и не думать о том, что ждёт впереди.

Подъехав к массивным воротам новой школы, Джейн почувствовала, как уверенность начинает давать трещину. Здание походило на лабиринт: бесконечные ряды окон, несколько одинаковых входов и гнетущая тишина учебного утра. Решив не тратить время на раздумья, она наугад свернула за угол, надеясь, что интуиция выведет её к главному холлу.
Но интуиция её подвела. Она оказалась в слепой зоне, на задворках, куда явно не водили экскурсии для новичков.
Узкий бетонный проезд, зажатый между корпусами, тонул в густой тени. Воздух здесь казался тяжелее - он был пропитан запахом табака и сырого асфальта. У служебного входа застыла группа парней, но внимание Джейн приковал лишь один. Он действовал методично и пугающе спокойно: зажав сигарету в зубах, он наносил удары другому парню - хладнокровно, словно выполнял скучную рутинную работу. Последним резким движением он отшвырнул противника на землю, как мешок с ненужным хламом.
Джейн оцепенела.
Он был высоким и широкоплечим, с той хищной грацией движений, которая выдает привычку к силе. Темные волосы в беспорядке падали на лоб. Не удостоив лежащего даже коротким взглядом, он небрежно стряхнул пепел, затягиваясь и глядя куда-то в пустоту.
Джейн понимала, что нужно уходить, пока ее не заметили, но тело предательски не слушалось. Она не могла оторвать от него свой взгляд, исследуя его словно запретную книгу.И в этот момент он обернулся.
Их взгляды столкнулись, и пространство вокруг будто схлопнулось, оставив их двоих в этом бетонном мешке. Джек стоял у массивной бетонной колонны. Он лениво наблюдал за ней, докуривая сигарету.
Он привык к определенному типажу: девушки из кожи вон лезли, чтобы казаться старше, сложнее, эффектнее. Тонны макияжа, выверенные позы, каблуки, стучащие по плитке как метроном. Джек знал их насквозь.
Мир вокруг Джека не остановился - он просто перестал иметь значение. Голоса друзей превратились в неразличимый гул, а время загустело, как патока.
Джек замер. Его взгляд, привыкший оценивать и отбрасывать лишнее, жадно впился в незнакомку.
Первое, что ударило его - это её кожа. Ослепительно белая, почти прозрачная, она казалась фарфоровой в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь высокие окна. В этом сиянии она выглядела такой хрупкой и нетронутой, что у Джека возникло дикое, почти болезненное желание коснуться её - просто чтобы проверить, оставит ли его горячая ладонь след на этой безупречной чистоте.
Но то, что привлекло его внимание, были её волосы. Черные как смола, густые, они были заплетены в две аккуратные косички. В сочетании с её строгим лицом это создавало интересный контраст, который показался ему более интригующим, чем привычные образы.
Она не отвела глаза, не смутилась. Она подняла голову и смотрела неотрывно.
В её глазах, подсвеченных косыми лучами солнца, вспыхнул удивительный коричневый блеск. Словно внутри карих озер рассыпали пригоршню расплавленного янтаря. Этот теплый, живой огонь на фоне её спокойствия бросил вызов его самоуверенности.

- Заблудилась, принцесса? - нарушил он тишину.
Голос был низким, пронизанным опасной ленивой насмешкой. Внутри у Джейн всё сжалось от инстинктивного страха, но она заставила себя выпрямить спину. Она не позволит себе выглядеть легкой добычей. По крайней мере, не перед ним.
- Это вход в школу? - ответила она вопросом на вопрос, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Он чуть приподнял бровь, явно не ожидая такого отпора. Он посмотрел в сторону двери.На его губах промелькнула мимолетная, недобрая усмешка.
-Не совсем-сказал он и бросил окурок на асфальт, раздавив его носком ботинка, и двинулся в её сторону.

Слишком медленно.
Слишком уверенно.
Слишком по-хозяйски.

Джейн замерла. Она не могла ни отступить, ни отвести взгляд, словно попала в силовое поле. Джек сократил дистанцию, остановившись в опасной близости - так, что она почувствовала исходящий от него жар и запах горького дыма.
- Может, проводить тебя, красавица? - протянул он, и в его голосе ленивая насмешка смешалась с чем-то хищным. Он протянул руку, ладонью вверх. - Джек.
Джейн опустила взгляд. На его ладонях алели свежие следы крови - грубое напоминание о том, что она увидела минуту назад. Вместо того чтобы вложить свою руку в его, она медленно достала из сумки чистый платок и протянула ему. В этом жесте не было страха или вызова - только холодная, почти отстраненная вежливость.
Джек замер, глядя на белоснежную ткань в её тонких пальцах. Его ладонь, всё ещё протянутая для рукопожатия, на мгновение застыла в воздухе. Он привык, что его либо боятся, либо боготворят, но эта девчонка с косичками и колючим взглядом сделала нечто из ряда вон выходящее: она проявила милосердие, завернутое в ледяную вежливость.
Он медленно перевел взгляд с платка на её лицо. Солнце продолжало подсвечивать её глаза, высекая в карих радужках золотисто-коричневые искры, которые сейчас казались искрами в пороховом погребе.
- Заботливая, значит? - прошептал он, и его голос стал ещё тише, приобретая опасную, вибрирующую глубину.
Она лихорадочно соображала, как вежливо исчезнуть. Такие, как Джек, не принимали отказов; для них «нет» звучало как приглашение к бою.
Спасение пришло внезапно.
- Джейн Стоун? Наконец-то я тебя нашел! - раздался за спиной голос Тома.- Я так и знал, что ты заплутаешь в этих коридорах. Идем, главный вход совсем в другой стороне.
Она развернулась мгновенно, вычеркивая человека перед собой из реальности. Сделала шаг. Еще один. Она заставила себя смотреть только вперед, не позволяя себе ни одной лишней секунды, ни одного случайного взгляда назад. Этой встречи хватило, чтобы понять: Джек - это стихия, с которой ей нельзя пересекаться. Никогда.

Джек замер, провожая взглядом её удаляющийся силуэт. Смоляные волосы, заплетенные в эти вызывающе детские косы, мерно покачивались в такт её быстрым шагам. В этом жесте - в том, как она отдала ему платок и ушла, не оборачиваясь, - было столько стихийного достоинства, что внутри у него всё натянулось, как струна.
Он медленно, почти ритуально, вытер разбитые костяшки её белоснежным платком. Ткань мгновенно окрасилась алым, становясь вещдоком их первой стычки.
- Кто она? - спросил он, и голос его прозвучал непривычно глухо, разрезая шум школьного двора.
- А, эта? - Лиам, возникший из тени, лениво прислонился к стене и пожал плечами. - Новенькая. Джейн, кажется. Говорят, мозг как у Эйнштейна, выиграла все олимпиады в округе. «Золотая девочка» с безупречным аттестатом.
На губах Джека заиграла странная, предвкушающая усмешка. Он посмотрел на испачканный платок в своей руке, чувствуя, как белая кожа её пальцев всё еще мерещится ему в этом касании.
- Новенькая, значит... - протянул он, пробуя это слово на вкус.
- Только она не в нашем классе, - добавил Лиам, кивая в сторону входа.
Джек выдохнул, и в этом звуке послышалось едва уловимое, разочарованное «жаль». Но в глазах уже вспыхнул тот самый азарт охотника. Параллель? Для него это не было преградой. Это было лишь удлинением дистанции, которая делала погоню азартнее.
Он скомкал платок и засунул его глубоко в карман джинсов.
- Параллели, Лиам, имеют свойство пересекаться, - негромко произнес он, глядя где только что исчезла Джейн. - Особенно если одна из них - прямая, а другая - я.

Том , напротив, был воплощением дружелюбия. Он вёл её через школу, ставшую для неё новым лабиринтом, и его голос служил единственной нитью, не дававшей Джейн окончательно потеряться.
- Меня зовут Том Риверс, - представился он с обезоруживающей улыбкой. - Если честно, я один из тех бедолаг, которых ты эффектно «сделала» на последней Олимпиаде.
Он рассмеялся - искренне, с тем редким уважением, которое не требует ответных реверансов. Том говорил легко, открывая перед Джейн пространство элитной академии. Свет заливал высокие коридоры, ложась на полированный пол широкими полосами. Статус здесь не кричал, а шептал - в старых кубках за стеклом, в досках почёта и холодной, выверенной эстетике стен.
- Учителя здесь... со своими причудами, - наставлял он. - Математик не прощает лени, а с миссис Харпер на литературе лучше соглашаться, даже если ты нашла ошибку в её цитате.
Том поглядывал на неё, словно проверяя на прочность. Джейн шла рядом, впитывая каждое слово, но внутри росло колючее чувство: эта безупречная красота школы казалась ей чужой, почти враждебной. Она чувствовала себя здесь временным гостем, случайно забредшим на чужой праздник жизни.
- Мы в одном классе, - добавил Том, когда они подошли к дверям. - Так что считай, что гид у тебя уже есть.
Когда они вошли, шум голосов мгновенно стих. Воздух в классе стал плотным от чужого любопытства. Джейн кожей чувствовала десятки взглядов: кто-то изучал её наряд, кто-то перешёптывался, прикрывая рот ладонью. Она мечтала только об одном - сесть за последнюю парту и стать невидимой. Но учитель, не давая ей шанса на спасение, поднял голову от журнала.
- Класс, у нас пополнение, - произнёс он, и тишина стала абсолютной. - Представься, пожалуйста.
Джейн замерла перед этим морем лиц, понимая: её тихая жизнь в тени формул официально закончилась.

Сердце предательски кольнуло, напоминая о том, что она здесь - чужак. Джейн на мгновение сжала кулаки, заставляя пальцы слушаться, и вышла в самый центр класса. Спина - струна, подбородок чуть выше, чем нужно для простой вежливости.
- Доброе утро. Меня зовут Джейн Стоун, мне семнадцать лет... - она сделала крошечную паузу, пытаясь унять дрожь в голосе. - Надеюсь, мы поладим.
Она уже собиралась нырнуть в спасительную тень своей парты, как вдруг кожа на затылке онемела. Это был не обычный шепот одноклассников и не оценивающее любопытство отличников. Это был тяжелый, свинцовый взгляд, который буквально пригвождал к полу.
Она не выдержала и посмотрела на дверь.
Там стоял он.
Он небрежно подпирал плечом косяк, чуть склонив голову набок, и смотрел на неё так, будто весь класс вместе с учителем внезапно испарился. В его глазах не было спешки - он смаковал этот момент, изучая её лицо, как редкий трофей. Джейн наивно надеялась, что он стряхнул воспоминание о ней вместе с пеплом той сигареты на заднем дворе, но его присутствие здесь говорило об обратном.
- Блэквелл, - голос учителя прорезал вязкую тишину. - Вы что-то потеряли? Ваш кабинет в другом крыле.
Джек усмехнулся - лениво, с той самой опасной вежливостью, которая заставляла учителей теряться.
- Искал свой кабинет, - бросил он, словно эта нелепая ложь объясняла его появление в параллели.
Он уже развернулся, чтобы уйти, но в последний миг замер. Его взгляд снова нашел её -через все её барьеры.
- Увидимся, Джейн Стоун, - произнес он тихо, но в наступившей тишине это прозвучало как выстрел.
Дверь захлопнулась, отсекая его насмешливый голос, но внутри у Джейн всё продолжало вибрировать. Она понимала: это не конец. Это начало долгой, изматывающей игры, правил которой она еще не знала. Тишина в классе после его ухода стала не просто глубокой - она стала удушающей. Имя «Джейн Стоун», произнесенное его низким, вибрирующим голосом, теперь висело в воздухе как клеймо. Джек Блэквелл не просто зашел не в то крыло; он публично обозначил свою территорию.
Джейн чувствовала, как взгляды одноклассников, до этого момента просто любопытные, теперь превратились в колючие иглы. В школе, где иерархия строилась на страхе перед Блэквеллом, внимание «короля» к новенькой означало либо скорую катастрофу, либо начало зрелищной охоты.
- Мисс Стоун, присаживайтесь, - голос учителя вывел её из оцепенения.
Она опустилась на свободное место у окна, стараясь не смотреть по сторонам. Руки мелко дрожали, когда она открывала тетрадь. Её белая кожа казалась еще бледнее на фоне черной обложки учебника, а черные косички ощущались на спине как две тяжелые змеи. Она знала, что он не ушел далеко. Такие, как Джек, не уходят, пока не получат то, за чем пришли.

На уроках она нашла свое спасение. Наука была её единственным безопасным убежищем - миром, где царствовала логика, а не хаос чужих эмоций. Формулы выстраивались в безупречные ряды, структура знаний дарила долгожданный контроль. Здесь не нужно было защищаться - достаточно было просто знать.
Джейн не тянула руку, хотя ответы вспыхивали в её голове раньше, чем учитель успевал договорить. Она записывала их в тетрадь - аккуратно, каллиграфически, словно запечатывала свои мысли в надежный сейф.
Том, сидевший рядом, не сводил с неё заинтригованного взгляда.
- Почему ты молчишь, если знаешь ответ? - прошептал он, склонившись к её плечу.
Джейн лишь мимолетно улыбнулась ему - мягко, почти извиняюще. Она не хотела выделяться. Она хотела стать частью интерьера, бесплотным призраком в этих золотых коридорах.Когда прозвенел звонок на перемену, Джейн не стала собираться медленно. Она буквально вылетела из кабинета, надеясь затеряться в толпе студентов. Но на выходе её ждала «посылка».
На дверной ручке, аккуратно повязанный, висел тот самый белоснежный платок. Пятна крови на нем уже подсохли, превратившись в бурые отметины, но от ткани всё еще отчетливо пахло его сигаретами и горьким ароматом кожи.
Сердце пустилось вскачь, а на душу лег тяжелый, свинцовый груз, о котором она не просила. Ей хотелось стать невидимкой, исчезнуть в толпе, но Джек Блэквелл только что выставил её страх на всеобщее обозрение.
Дрожащими пальцами, стараясь не касаться бурых пятен, она нервно сорвала платок. Ткань казалась обжигающе горячей. Не раздумывая, повинуясь лишь инстинкту самосохранения, Джейн сделала шаг к мусорному баку и швырнула его внутрь. Словно этот жест мог стереть его из её реальности.

Уроки сменяли друг друга, и острое напряжение утра начало притупляться. Звон перемен, чужие голоса, запах свежего кофе - школа постепенно принимала её, обволакивая своей предсказуемостью. Но стоило им войти в столовую, как всё вернулось.
Зал был огромным, залитым светом, с бесконечными рядами столов и стоек, ломящихся от еды. Выбор был слишком велик, всё казалось слишком доступным, почти вызывающим. Джейн замерла на входе, чувствуя, как её охватывает легкая растерянность. В её прежней жизни всё было проще.
И в этот миг кто-то наклонился к самому её уху, нарушая границы её личного пространства.
- Любишь рыбу?
Джейн вздрогнула так резко, что поднос в её руках едва не превратился в груду металла. Том тут же отступил на шаг, вскинув руки в примирительном жесте.
- Эй, прости! Не хотел напугать, - он неловко рассмеялся, заметив, как побледнело её лицо. - Просто здесь по понедельникам готовят потрясающего лосося. Решил подсказать, пока ты не утонула в меню.
Джейн выдохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца. Она посмотрела на Тома, понимая, что его дружелюбие - это её единственный щит в этом месте.
Она выдохнула, и натянутая внутри струна наконец ослабла. Улыбка вышла мягкой, почти настоящей.
- Я просто задумалась. Прости, не заметила, как ты подошел, - тихо произнесла она.
Том смотрел на неё с тем особенным выражением, которое бывает у людей, внезапно обнаруживших редкое сокровище и боящихся совершить лишнее движение, чтобы его не спугнуть. Его открытость была для Джейн лучшим лекарством.
- Да, я люблю рыбу, - добавила она, стараясь звучать увереннее.
- Тогда бери с рисом, - тут же распорядился Том, просиял и указал на дымящееся блюдо. - Поверь, местный повар знает в этом толк.
Джейн кивнула, но одна деталь всё еще не давала ей покоя. Она помедлила, оглядываясь в поисках кассы.
- А... где здесь оплачивают?
- Нигде, - Том весело тряхнул головой. - Всё включено в стоимость обучения. Так что расслабься и бери всё, что приглянется.
Джейн почувствовала, как с плеч свалился невидимый груз. Короткий, почти неслышный выдох облегчения - и вот они уже идут с подносами вглубь зала.
Но стоило ей сделать шаг к столам, как кожа на затылке снова онемела. Взгляд.
Джек сидел чуть поодаль. Он развалился на стуле с той пугающей, ленивой грацией хищника, который точно знает: вся эта территория принадлежит ему. Он не скрывался, не отводил глаз - он просто смотрел на неё, изучая, как она идет, как держит поднос, как пытается казаться равнодушной.
Джейн прошла мимо, заставив себя смотреть строго перед собой, и опустилась на стул. Аппетит испарился, оставив во рту привкус мела. Она медленно ковыряла вилкой рис, кожей ощущая себя не гостьей на обеде, а мишенью в тире.
Том, к счастью, ничего не замечал. Он увлеченно рассказывал какую-то историю, активно жестикулируя и то и дело взрываясь смехом.
- Тебе не вкусно? - спросил он вдруг, заметив, что её тарелка осталась почти нетронутой.
- Нет-нет, что ты, - поспешно отозвалась она. - Просто... кажется, я перенервничала. Аппетита совсем нет.
Она отложила вилку, оперлась локтями о стол и спрятала подбородок в ладонях, заставляя себя включиться в разговор.
- Продолжай, Том. Что было дальше?
Том тут же воодушевился и перешел к кульминации своего рассказа. Его энергия была такой искренней, что Джейн сама не заметила, как в конце истории рассмеялась. Искренне, чуть громче, чем планировала в этом чопорном зале. Она тут же испуганно прикрыла рот ладонью, чувствуя, как щеки заливает жаркий румянец.
Но за секунду до того, как она опустила глаза, она успела заметить: Джек всё еще смотрит. И на этот раз в его взгляде к ленивому интересу добавилось нечто новое - острое, темное и очень опасное. Ему явно не понравилось, что кто-то другой заставил «его принцессу» смеяться.
Том смеялся вместе с ней - открыто и легко.
- Не стесняйся, - подбодрил он, и в его голосе промелькнула гордость. - У тебя заразительный смех. И... очень красивая улыбка.
Он был искренне уверен, что её румянец - это его заслуга, что именно его шутки пробили её броню и заняли место в её мыслях.

Но Том ошибался.Правда была куда более острой.
Потому что в ту секунду, когда звук её смеха долетел до дальнего стола, Джек невольно улыбнулся. Это была мимолетная, почти бессознательная реакция. Он поднял голову, безошибочно отыскав её в толпе, и их взгляды снова столкнулись - натянуто, как струна перед обрывом.
Смех Джейн оборвался мгновенно. Краска залила её лицо, она резко отвела глаза, чувствуя себя так, будто её поймали на совершении чего-то постыдного и глубоко личного. А Джек продолжал смотреть, смакуя её замешательство. Том еще что-то весело договаривал, сияя от собственной победы над ее грустью, как вдруг его телефон на столе завибрировал так сильно, что подпрыгнула вилка.
- Черт, это тренер! - Том нахмурился, глядя на экран. - Он же говорил, что собрание в три... Джейн, прости, мне нужно буквально на две минуты добежать до раздевалок, иначе он меня съест. Я мигом, ладно? Не уходи! Том скрылся за дверями, и тишина столовой обрушилась на Джейн тяжелым куполом. Она не успела даже выдохнуть, как стул напротив скрежетнул по полу. Джек сел. Он не стал придвигаться к столу - он вальяжно откинулся на спинку, закинув ногу на ногу, но его присутствие заполнило всё пространство вокруг, вытесняя кислород. Джейн не подняла головы. Она сосредоточенно разглядывала свой нетронутый обед, чувствуя, как внутри всё сжимается от его немого, давящего присутствия.
- Ты выбросила платок, - произнес он наконец. Это не был вопрос. Это была констатация факта, холодная и острая.
Джейн почувствовала, как по спине пробежал холод. Она заставила себя поднять голову. Её взгляд встретился с его - темным, затягивающим, как омут.
- Он был грязным, - ответила она, и сама удивилась тому, как ровно прозвучал её голос. - Вещи, которые нельзя отстирать, лучше выбрасывать сразу.
На мгновение в глазах Джека промелькнуло что-то похожее на искру удивления. Он чуть подался вперед, сокращая и без того опасную дистанцию. Запах табака и дорогого парфюма снова окутал её, вытесняя запах школьного обеда.
- Острый язычок, «золотая девочка», - почти прошептал он, и его голос вибрировал от опасного удовольствия
- Ты даже не прикоснулась к еде,принцесса,- его голос прозвучал низко, с вязкой, ленивой насмешкой. - Что, лосось недостаточно вкусный? Или кусок в горло не лезет?
Джейн медленно, с усилием расцепила пальцы, которые до белизны сжимали салфетку. Она заставила себя поднять взгляд и наткнулась на его глаза - темные, бездонные, в которых сейчас плескался опасный, лихорадочный азарт.
- Я просто не голодна, Джек, - ответила она. Голос был тихим и безупречно ровным, хотя сердце в груди билось как пойманная птица. - Спасибо за беспокойство.
Джек хмыкнул, и этот звук был полон ядовитого восхищения. Он подался вперед, упираясь локтями в колени и сокращая дистанцию, но не касаясь стола. Он начал медленно, почти ритуально изучать её лицо: прошелся взглядом по линии лба, задержался на кончиках черных ресниц, которые мелко дрожали, и плавно спустился к губам. Джейн казалось, что его взгляд оставляет на её коже физический след, обжигающий и липкий.
- У тебя потрясающий смех, отличница , - вдруг произнес он, и его голос стал на тон тише, приобретая интимную, пугающую мягкость.
Он склонил голову набок, продолжая свой безмолвный осмотр. Его взгляд замер на её шее, где отчаянно пульсировала жилка.
- Ты выглядишь так прекрасно... - прошептал он, и его голос сорвался на вибрирующий хрип.
- Ты как ангел, который случайно забрел не в тот район и думает, что хорошие манеры - это бронежилет
Он не пошевелился, не протянул руки, но Джейн почувствовала, как её обдает жаром от его близости.
- Но вот в чем беда: мне понравился твой смех. Настолько, что теперь я хочу услышать его снова. Но только тогда, когда в зале будем только мы вдвоем. Без свидетелей и без твоих защитников.
Джек резко выпрямился, когда краем глаза заметил возвращающегося Тома. Он поднялся, не сводя с неё тяжелого, обещающего взгляда.
- Доешь рис, ангелочек , - бросил он напоследок.
После уроков Том догнал её уже у самых дверей.
- Может, проводить тебя? - предложил он, и в его голосе впервые прозвучала тень неуверенности. - Или заскочим в кафе здесь за углом?
Джейн мягко, но решительно покачала головой. В её взгляде не было неприязни, лишь та самая дистанция, которую она так старательно выстраивала весь день.
- У меня дела, Том. Прости, сегодня не получится.
Том понимающе кивнул, не теряя своего оптимизма, и вскоре скрылся в шумной толпе школьного двора. Джейн вышла следом, помедлив на пороге, словно интуитивно чувствуя: тишина закончилась.

Она увидела его сразу.
Джек стоял у перил, небрежно прислонившись спиной к металлу. Руки в карманах, взгляд блуждает по облакам, но в ту секунду, когда она ступила на асфальт, он сосредоточился только на ней. Джейн попыталась пройти мимо, превратившись в тень, - почти получилось.
- Джейн, - окликнул он. - Тебя же так зовут?
Она не остановилась, лишь коротко кивнула, глядя строго перед собой.
- Нам как раз в одну сторону, - добавил он, и Джейн кожей почувствовала, как он оттолкнулся от перил и пристроился рядом.
Он шагал в такт ей - слишком близко, чтобы это было случайностью, слишком уверенно, чтобы она могла его проигнорировать.Джейн остановилась и впервые за весь день позволила себе посмотреть ему прямо в глаза. В её взгляде не было страха, только странное, почти безмятежное спокойствие.
- Ты тоже собираешься в библиотеку? - спросила она, и её лицо при этом оставалось абсолютно невинным, словно она действительно верила в его внезапную тягу к знаниям.
Джек на мгновение замер. Бровь поползла вверх, а уголок губ дернулся в предвкушении интересной игры.
- Точно, - отозвался он, вкладывая в это слово максимум ленивой убедительности. - Мне как раз позарез нужно в библиотеку.
Она лишь понимающе кивнула, будто это признание объясняло всё на свете, и зашагала дальше. Джек шел рядом, кожей ощущая её молчание. Он ждал вопроса, возмущения или хотя бы кокетливого взгляда, но Джейн превратила его в фоновый шум, в случайного попутчика, который не заслуживал даже тени её внимания.
Путь занял не больше пяти минут. Массивные двери библиотеки выросли перед ними, обдавая прохладой старого камня. Джек остановился и выжидательно посмотрел на неё.
- Ну что, идем? - спросил он, уже готовый войти следом за ней в тишину читальных залов.
Джейн замерла у самой ступени, словно наткнувшись на невидимую преграду. Она приложила ладонь к щеке, принимая задумчивый вид, будто только что осознала досадную оплошность.
- Знаешь, - произнесла она мягко, - я совсем забыла. Оказывается, в библиотеку мне сегодня совсем не нужно.
Она подняла на него взгляд и вежливо, почти официально улыбнулась.
- Приятного чтения, Джек.
Не дожидаясь ответа, не давая ему и секунды на то, чтобы перехватить инициативу, она развернулась и пошла прочь - уверенно, легко, ни разу не обернувшись.
Джек остался стоять у входа, один перед закрытыми дверями храма знаний. Он смотрел ей вслед, и до него медленно доходило: его только что изящно и хладнокровно выставили дураком. Его - Блэквелла, которого боялась и обожала вся школа.
Это не было простым отказом. Это была пощечина, завернутая в обертку безупречной вежливости. И это злило его до дрожи в пальцах, но где-то в глубине души, под пластом ярости, вспыхнуло нечто новое - дикий, голодный азарт. Она была не просто «умницей», она была достойным противником
Филипп не выдержал и негромко рассмеялся, выходя на свет. Звук его смеха, сухого и колючего, заставил Джека резко обернуться.
- «Приятного чтения, Джек»? - процитировал Филипп, подходя ближе. Его глаза блестели от нескрываемого наслаждения. - Боже, Блэквелл, это было легендарно. Она размазала тебя по этим ступеням, даже не повысив голоса.
Джек сжал кулаки, глядя на закрытые двери библиотеки. Его скулы ходили ходуном.
- Заткнись, Фил.