Глава 13
Расстояние между Майами и Ковингтоном составляет 2225 км. Они не спешили; ехали уже три дня.
Подъезжая к городу в котором Джек учился и жил со своими родителями небо разразилось мощным дождем.
— Если я думаю над проблемой дольше десяти минут я чувствую себя тупым и начинаю что-то делать, — говорит Джек. — Попробуй... Это поможет справиться с писательским блоком... Еще есть техники фрирайтинга, слышала?
— Кажется да. Типа поток мыслей?
— Вроде того... Все мы люди Ада. То что вокруг тебя одни плодовитые гении — это иллюзия. О них забудут как только они перестанут писать или умрут. Возможно их книги никого не интересуют; на самом деле всех интересует персона которая их пишет.
— Мне это знакомо, — сказала Ада, вспомнив, что о ней пишут в интернете.
Прогремел гром. Словно кто-то разрушал целый город за облаками. И этот город вот-вот упадет и уничтожить поверхность.
— Не путай успех литературы «на один раз» с классикой. Ты написала как минимум одну книгу которую люди запомнят на долго... Это многого стоит... Ты сделала что то великое. Если люди тебе не благодарны за это, то они будут тебе благодарны. Верь в себя.
Ада улыбнулась. «Верь в себя, — мысленно повторила она». Дождь барабанил по крыше; по лобовому стеклу. Дворники без перерыва работали.
— Я все равно слишком долгая, — сказал она.
— Многие чересчур торопливы поэтому остаются непонятыми. Настоящее искусство одновременно спонтанное и... и долгое... вдумчивое... Помни что надо удивлять себя.
С ним ей было хорошо. Ада видела в Джеке благородного мудреца, который проливает ясный-теплый свет на ее проблемы, которые кусались и терзали ее во мраке неведения. Джек словно знает ответы на все мучающие ее вопросы. Ада давно ни с кем не чувствовала себя откровенно голой без стыда.
Она посмотрела на себя в зеркало заднего вида. На этот раз ее лицо слишком довольное, чтобы назваться уродливым.
— Спасибо, Джек.
—... Не за что, Ада.
***
Джек почти ей сочувствовал. Ада была похожа на него; девушка ему доверяла. Она доверяла ему как он когда-то доверял Дорис... Джеку хотелось сказать: «Твое доверие ко мне погубит тебя».
Возможно стоит это сказать? Чтобы посмотреть на ее реакцию. Только для этого.
— С тобой мне хорошо, Джек, — сказала писательница.
— Это чувство взаимно — ответил он.
И кажется не солгал... «Я не тот самый»
***
Они остановились у круглосуточной заправки. Дождь уже закончился, стояла ночь. Джек сказал:
— Куплю нам по сэндвичу с кофе.
— Захвати сигарет.
Ада осталась в машине. Откинула голову, закрыла глаза. На какое-то время она заснула. Но стук в окно ее разбудил. Джек до сих пор не пришел. Сколько она спала?
«Неужели он бросил меня, — на секунду подумала Ада. — Неужели он оставил меня одну?»
Через прозрачные стены заправки, которая источала какое-то призрачное сияние, его не было видно.
Снова стук. На этот раз в заднее окно... Должно быть Джек хочет, чтобы она вышла. Возможно он приготовил ей сюрприз.
— Джек, что ты задумал...
Она покинула автомобиль. Чья-то тень отбрасываемая от низкой полной луны, лежала на асфальтированном участке парковки. Тот кто ее отбрасывал стоял за машиной.
— Джек, — сказала Ада.
— Подойди.
— Не пугай меня, придурок, кого ты из себя...
Отрывок из романа Ады «Кошмары Габриэлы»:
...Хижина стояла на краю леса, словно выросшая из самой земли. Ее стены, сложенные из грубых бревен, потемнели от времени, но все еще хранили тепло и уют. Крыша, покрытая мхом и хвоей, слегка проседала под тяжестью лет, но надежно укрывала от дождя и ветра. Окна, маленькие и узкие, словно глаза старого мудреца, смотрели на мир с тихим спокойствием.
Дверь, низкая и массивная, скрипела на петлях, будто рассказывая истории тех, кто когда-то переступал ее порог. Внутри пахло смолой и сушеными травами. Холодная печь, занимала почти весь угол. На полках, вырезанных из коряг, стояли глиняные горшки и деревянные миски, а на стене висели старые инструменты, покрытые паутиной времени. Хижина была тихим убежищем, где время текло медленно, а каждый уголок дышал историей и покоем.
— Может быть на самом деле мне не больно? — говорит Габриэла заползая в жерло печи, как в норку. — Может быть я просто хочу, чтобы мне было больно?.. Потому что это красиво... потому что это романтично...
Она свернулась калачиком. Оказавшись внутри, Габриэла испытывала облегчение; словно тысячи маленьких, но очень сильных ангелочков с нежными пухлыми ручками подняли ее над поверхностью. Страдания закончились.
Кошмары прекратились. Этому миру суждено сгинуть во мраке. Душа расщепляется. Частички мгновенно испаряются. Кто то скажет: «А как все хорошо начиналось».
И этот «кто то» будет не прав. Все начиналось плохо; им же все и закончится.
*
Твоя книга спасла меня. Спасибо, Ада. Удачи тебе и процветания.