✔ - Глава 2: Находка
Не существует никакого закона подлости – это лишь судьба. И у всех она разная. Кому-то в жизни везет, а кто-то загибается от тяжелой ноши неудач и проблем. Но есть те, у которых жизнь сложена и успешна, но счастливыми себя они не чувствуют. Об этом размышлял парень, проживающий в одном из домов Веллинграда. И можно сказать, что мысли не по возрасту, но Глеб морально уже давно вырос.
- Весна в этом году удивляет, – произнес вслух парень. Сидеть на подоконнике с книгой - было его любимым занятием. И сейчас, находясь на привычном месте, он не читал, а просто смотрел в окно и слушал дождь, прибивающий к земле траву. – Начало мая, а погода такая великолепная. Эх, видимо это последние дождливые дни этой весны.
Дом, в котором жил парень, пустовал. Хотя он и был достаточно велик: три спальни, большая гостиная, кухня со столовой – в нем жило лишь двое человек. И это Глеб Орфеев и его мама, которой дома почти никогда не бывало. Собственное дело, а вернее сказать, руководство компанией по производству парфюма – это главная причина отсутствия. И что можно делать в этих командировках? Да, конечно, работа - основа благополучия семьи, и Глеб это прекрасно понимал, но будучи матерью, разве находиться рядом с сыном не важнее? Ведь именно от внимания близких людей зависит будущее человека! Видимо, не всем суждено это понять. Кажется, порой с таким понятием либо рождаются, либо его приобретают после потери и происшествия.
Переместившись с подоконника на пол, Орфеев положил книгу Стивена Кинга «Под куполом» на тумбу, и выйдя из своей комнаты, устремился на кухню. Спустился по винтовой лестнице на первый этаж, хлопнул два раза в ладоши, и в коридоре зажегся свет. Здесь находилось несколько дверей и арка в самом конце помещения, через которую можно попасть в столовую и на кухню.
Столовая с деревянным большим столом, за которым стоят ровно восемь стульев. Над всем этим висит огромная люстра с зеркальными палочками, развешанные вокруг каркаса осветительного прибора. Мама купила ее в Магадане, когда ездила в очередную командировку. Стены увешаны копиями работ известных художников. Глеб считал самой красивой картиной в доме, это работу Рембрандта «Каменный мост», висевшая над барной стойкой. Именно в ней он находил что-то свое: в серых тонах – одиночество, а в самом мосте некую надежду.
«Красиво, конечно, но, когда ты почти всегда дома один, и гости бывают крайне редко – эта красота становится никому не нужной», - думал Глеб, проходя сквозь столовую в кухню.
Он сразу подошел к барной стойке, на которой располагалась кофеварная машина, немного с ней помудрил и кофе начало проходить весь процесс варки. Спустя некоторое время, ароматный и бодрящий напиток уже находился в чашке парня.
- Конечно, парень, ты после этого вряд ли уснешь, но если погода останется такой же прекрасной, то не пойдешь в школу и спокойно отоспишься днем.
Разговаривать самим с собой уже давно вошло в привычку. Без этого никак нельзя обойтись, а то и одичать можно. Тем более, если находиться почти всегда одному, так еще и не разговаривать. Но делал он так только дома. В жизни у него были друзья, с которыми он активно общался, так что эта привычка не распространялась на внешнюю жизнь вне дома.
В комнате Глеб сразу встретил свое отражение. Зеркало размером под два метра находилось напротив входной двери. Каждый, кто входил в комнату парня, сразу цеплялся взглядом за свое отражение. Но на этот раз Орфеев не просто зацепился взглядом за него, он остановился и стал рассматривать себя, потихоньку приближаясь к зеркалу. Прежде поставив чашку на тумбу рядом с книгой, руки парня коснулись стеклянной глади. Глеб смотрел на себя, а его глаза все мрачнели и мрачнели.
- Не нужна мне такая жизнь, полная тишины и одиночества. – тихо произнес он, опустил руки и отвернулся от отражения. Настроение пить кофе тут же улетучилось. Орфеев подошел к кровати, стянул зеленый плед на пол и лег на кровать.
- Я вроде не урод. Но почему моя жизнь меня не любит? Неужели я ей не симпатизирую? Но она же ведь моя жизнь! И ей любить-то больше некого... Как все странно. Не нужна мне жить тишины, спокойствия и мрака. Черт, я хочу нечто иного!
Звонок на телефон прервал замечательный сон. Глебу снилось, что у него вдруг появляется суперсила и что таких людей несколько. У каждого была определенная способность и ему досталось управление огнем. Он мог им управлять, контролировать его и, конечно же, повелевать им. Только одно было не ясно – почему он чувствовал себя в чужом теле. А именно в теле женщины. Это ему не казалось странным, наоборот обычным. Словно все было так, как должно быть.
Рука потянулась на пол, но там телефона не оказалось. Тогда парень засунул ее под подушку – но там тоже не было устройства. А музыка все играла и играла и только в последний момент Глеб понял, что заснул в одежде и телефон ерзал от вибрации в кармане джинс.
- А-алло, – сонным голосом протянул парень.
Звонила Катерина Шатова. Его подруга и единственный человек, не считая другую хорошую подругу, Алину, который мог его поддержать.
- Ты где есть?! – кричала она в трубку телефона. – В школу быстро!
- А сколько сейчас времени? – спросил Глеб, но потом разлепил глаза и посмотрел на настенные часы. Восемь пятнадцать.
- Через пятнадцать минут уроки начинаются!
- Ой, но на улице снова дождь идет – я не приду... - пролепетал парень, но потом перевел взгляд с часов на окно и увидел, как ярко светит солнце. Никаких туч, никакой сырости. Все исчезло!
- Какой дождь? Сухо на улице – он ночью перестал лить. – произнесла Катерина, а потом послышались звуки, как будто кто-то упал. – Ай, черт!
- Ты что – упала? С тобой все в порядке? – поинтересовался Орфеев. Он-то знал, что такой девушке, как Катя, все ни по чем.
- Да книги на пол из шкафчика посыпались. Так, ты что это, сменил тему? А ну быстро в школу!
И в трубке вдруг послышались гудки. Катерина сбросила.
Всего за какие-то семь минут Орфеев сумел собраться в школу. И умылся, и одежду свежую одел, и рюкзак сложил, но правда не позавтракал. Выходя из комнаты, он взглянул на книгу и кофе, которые оставил на тумбе, посмотрел в зеркало, а уж потом обратил внимание на окно. На внешнем подоконнике лежала красная тряпочка.
- Ой, наверное, ветром занесло. Приду – уберу. – С этими словами парень покинул комнату, спустился вниз и вышел из дома и, не забыв запереть дверь, Глеб побежал в школу.
Город Веллинград был последним выполненным проектом страны по строительству новых жилых и современных городков. Пусть город был и небольшой, но зато было достаточно уютно и емко.
Всего за три года существования, в городе поселилось и обосновалось около ста тысяч человек. Когда только открыли путь в Веллинград – люди и думать не хотели о переезде. Огромный вопрос состоял в денежном плане, ведь это новый город, то и дома с квартирами должны быть дорогими. Тогда государство стало дарить имущество: кто-то выигрывал их в лотереях и конкурсах, а кто-то получал за особые заслуги перед страной. Семья Орфеевых не относилась ни к тем, ни к другим. Мама выкупила дом после того, как узнала, что именно этот город станет важной составляющей в области экономического развития. Ведь не зря вокруг Веллинграда активно строились и открывались заводы и фабрики
Школа Глеба располагалась практические рядом. Нужно было лишь дойти до конца улицы и перейти через дорогу. А там и находилась «глазастая» школа Веллинграда.
Две колонны, которые были выставлены наружу и удерживали фронтон заведения, украшали два огромных нарисованных глаза. Правда они были слегка странные: у одного глаза была зеленая радужка, а у второго – голубая. Так еще было ощущение, что они либо гипнотизируют, либо же следят. Легенд вокруг этих глаз было придумано огромное множество, но все знали, что их нарисовали уличные художники. А директору они так понравились, что замазывать их он был не намерен.
В школу Орфеев опоздал. Проникнуть в школу без замечания в дневнике тоже не удалось, а в класс войти уж тем более.
- Гле-е-еб? – возмутилась учительница по химии. – Что это..? Что это такое? Я только стала объяснять новую тему, касающуюся окислительно-восстановительных реакций, а ты... ты опаздываешь на целых две минуты! Это возмутительно!
Но все обошлось тем, что Орфеев просто извинился и Нина Васильевна впустила его в класс. Когда парень дошел до своей парты, Катя уже сидела за столом и незаметно для всех пригрозила ему кулаком.
В школу заявился почти весь класс, не хватало только Алины Фишер.
- А куда опять Алина запропастилась? – шепотом спросил парень Глеб у Кати.
- Она никогда трубки мои не берет, прямо обидно. – лишь ответила подруга. – Тем более мне страшно за то, что сегодня история. А она обещала мне распечатать доклад! Теперь жду свою двойку.
- А сегодня доклады сдавать надо было? – испугался Орфеев и увидев, как Шатова кивает, нервно сглотнул. – Черт, она мне обещала его и сделать, и распечатать. Сегодня нет длинных перемен? Может, я успею сбегать к ней домой?
Катерина лишь отрицательно покачала головой.
На следующие уроки Фишер тоже не пришла и это злило Орфеева все больше и больше. На уроке истории он вошел в социальную сеть «ВКонтакте», чтобы написать Алине, но той не было в сети со вчерашнего вечера. Но Глебу очень повезло с тем, что сам учитель уехал на курсы повышения квалификации. На последнем уроке, литературе, он вышел из класса, чтобы попить воды. Спустился на второй этаж и направился к фонтанчику вдоль шкафчиков, предназначенные для девочек. На третьем этаже – фонтанчик был сломан, поэтому всем ученикам приходилось спускаться или подниматься на второй этаж. Проходя мимо шкафчика Фишер, Глеб обратил внимание на то, что он оказался открытым. Точнее был неплотно закрыт так, что замок на шкафчике не закрылся. Вообще неприлично залезать в шкафчики других людей, Глеб это понимал, но все равно подошел к нему, открыл дверку и увидел, что весь он внутри был заросший различной травой. Гладко скошенной, как будто ее только обработали газонокосилкой. И росла она на всех поверхностях! Глею даже провел рукой, проверить – не искусственная ли трава. Но она оказалась настоящей. На дне ящика Орфеев обнаружил подорожник.
"Ну и Фишер. Развела тут палисадник, – подумал Глеб. – Раны обрабатывать ими что ли будет? Не зря! Ведь если бы я получил «пару» по истории, она ругательством бы от меня не отделалась."
Уроки закончились слишком рано, так считал Глеб. Он не спешил покинуть школу, ведь понимал – придя домой, его снова встретит тоска и одиночество. Но деться от этого было некуда.
«Странно дело, - думал парень. – Неужели так устроена человеческая жизнь? Что кога тебе хочется общения и внимания – ты этого не получишь. Но как только нагрянет асоциальная жизнь, то все это вмиг прилетает. Что за парадокс?»
Дома было пусто. Никого, ни единой души. Оставив рюкзак у порога, Глеб сразу отправился на кухню за кофе, но не дойдя до столовой вспомнил, что его чашка, которую он вчера заполнил любимым напитком, стоит на тумбе в комнате. Поэтому парень развернулся и пошел к себе. Поднявшись, открыв дверь и снова взглянув на себя в отражение, в его голове странным образом возникло воспоминание того, что ему необходимо убрать красную тряпку с окна.
Повернув ручку окна на девяносто градусов, оно раскрылось, впуская свежий воздух в комнату. Еле дотянувшись до тряпочки рукой, Орфеев схватил предмет и вернулся в комнату.
- Ой, так это не тряпка, а какая-то лента.
Отойдя от окна на пару шагов, парень случайно ударился ногой об тумбочку и опрокинул чашку с кофе. Сам напиток оказался полностью вылит на книгу, а Орфеев упал на пол стукнулся лбом об твердую поверхность.
- Ой! – простонал он. – Черт, как больно. Теперь шишка будет...
Перевернувшись на спину, рука с лентой потянулась, чтобы ощупать больной лоб. Но вдруг повязка накрыла глаза парня и для него все стало, как в тумане.
* * *
Будто что-то щелкнуло в голове.
Синяя Фатима поняла, что красная повязка нашла своего хозяина.
И раз Синяя Фатима являлась самой старшей, то право проведения посвящения в Фатиму доставалось именно ей.
Фатима давно проводит обряды и посвящения, и почти каждого нового члена команды Фатим посвящала именно она, не считая Желтой и Черной. И она знала, что никогда не проведет посвящение для Белой Фатимы, ведь ей может стать любой, кто наденет белую повязку. И ей без разницы, кто будет ее хозяином в отличии от других лент. Каждая открывает силу только посвященным.
Скрестив по два пальца на каждой руке, Синяя Фатима поднесла их к вискам и что-то прошептала. Прошла секунда и она испарилась.
* * *
Когда Глеб открыл глаза, то первое, что он увидел были не стены и не потолок своей комнаты, а пустоту. Все пространство было белоснежным и казалось, что это – рай.
Орфеев поднялся, как ему показалось, с пола, немного осмотрелся и его тут же накрыл истерический смех. Он смеялся не оттого, что ему было смешно, он смеялся, потому что посчитал себя мертвым и смех был страхом и отчаяньем.
А через минуту резко замолк, ведь увидел, что перед ним из неоткуда появилась красная лента. Та лента, которую он снял с подоконника. Но почему она тут? Неужели она тоже умерла.
Для красной повязки существовала полная невесомость. Она парила в воздухе, колыхалась и развивала свои красные тканевые концы.
- Приветствую тебя! – вдруг прозвучал женский голос. Орфеев тут же огляделся вокруг, его это испугало.
- Я умер? – тут же спросил Глеб.
- Можешь умереть. – услышал он в ответ и перед ним образовалась женщина восточной внешности. Одета она была в синие шаровары и синий топ с длинными свободными рукавами. Лицо незнакомки закрывала паранджа так, что видны были только карие глаза. Длинные распущенные, как смоль волосы обрамлял серебряный ободок с инкрустированным по центру синим камнем.
- Как это «можешь умереть»? А если я не хочу? – запротестовал Орфеев. Он не знал, чего ожидать не только от ситуации, но и от молоденькой незнакомки.
- За этим я появилась тут. – аккуратно взяв красную ленту с двух концов, девушка подошла к парню и сказала. – Надень и стань частью спасителей нашего мира.
- Зачем?
Синяя Фатима выпустила ленту из рук и в этот момент весь белый свет погас и превратился в темноту.
* * *
Когда Великая Фатима парила над местом обретения своих сил, она чувствовала, как в ней бурлит энергия, которой она способна сотворить неописуемые вещи.
Шли годы, а Фатима вкусила плод безграничной власти над наделенными ею силами. Она могла повелевать огнем и водой, землей и воздухом, отдельно флорой и фауной, создавать иллюзии, но и воспроизводить светлую и темную энергию.
Зная, какой жестокий этот мир, она решила творить добро. Фатима спасала и защищала не только людей, но и саму планету. Иногда она радовала и создавала загадки для людей, чтобы тем было чем заняться. Она меняла ходы историй и пыталась хоть как-то влиять на время. К примеру, именно благодаря ей и ее отголоскам сил были построены Великие Пирамиды Гизы, Великая Китайская стена или сотворенные статуи на острове Пасхи.
Да, трудно поверить в то, что она могла творить такое. Но обладая всеми силами разом, научилась прорывать границу прошлого и менять ход истории так, чтобы из него в будущем была своя выгода, хотя и родилась, и получила силы она лишь в шестнадцатом веке нашей эры. Она могла перемещаться в прошлое, но ненадолго. И меняла историю так, чтобы было хорошо.
За многие года она создала для себя образ восточной красавицы: паранджа, диадема-обруч на голове, широкие штаны и короткого вида кофта. Когда уже она понимала, что пришла пора ее смерти, она решила, что все свои силы она должна кому-нибудь передать. Много времени ушло на то, чтобы найти решение поставленной задачи.
Сначала она думала, что просто заставит кого-нибудь выпить своей крови. Но идея сразу отпала, так как проверять было не на ком. Она знала, что вся ее магия живет в крови и что в передачи своей же силы она должна провести обряд, связанный с кровью. Конечно, еще она могла провести обряд с кубком, который дал ей силы. Но он стал причиной множества войн за власть в Италии. Казалось бы, она просто решила угостить силой нового короля, которой и вправду считала наследником престола, а все вышло так, что все сражались получается не за власть, а за право обладать силой. Она не могла потерпеть таких войн, которые породила в Италии и решила, что от кубка необходимо избавиться, чтобы на планете больше не было войн за власть.
Однажды, когда она прогуливалась по базару одной из деревень Индии, она попала на представление. Связано оно было с посвящением мальчиков в юношей, когда отец окроплял своей кровью повязку и заставлял сына приложить ткань на глаза. Смысл заключался в том, что отец, благодаря своей крови, дает наставления на дальнейшую жизнь. Что через кровь, к нему придут знания всех предков, чтобы жизнь была хорошей, правильной, без бед и ошибок. Фатима поняла, как должна отдать свою силу, позаимствовав обряд у индийцев.
У Фатимы была своя комната, спрятанная от глаз человека, где она не только жила и скрывалась от народа, но и следила за всем миром. Хотя катастроф на планете случалось множество, большинство она старалась остановить. И эта идея, что она не может одной справляться везде, не покидало ее до самой старости. Поэтому было решено разделить всю силу на несколько частей.
Она собрала девять повязок разного цвета и только перед тем, как умереть, не только окропила их своей кровью, но и попыталась вложить нечто живое в ткань. Каждый цвет повязки обозначал силу, которую она бы дала своему хозяину. Но заодно успела сотворить защиту в виде прохождения посвящения, взятие согласия обрести силу до самой своей смерти, но и защищать планету! И чтобы человек, который проводил бы посвящение, был самый старшим в должности обретения повязки.
Фатима считала, что повязка обязана находить хозяина сама, чувствуя и доверяя, кто достоин иметь силу. Но Фатима не догадывалась об одном! Когда человек будет надевать повязку - он будет становиться точной копией ее в молодости, только цвет одежды будет меняться в тот цвет, какого цвета имеет лента.
Когда пришла пора, Фатима окропила кровью каждую ленту. Красной она даровала силу огня, синей – воду, желтой – землю, серой – воздух. Зеленой она решила дать управление флорой, а бурой – фауной. Черной и белой повязке досталась темная и светлая энергия, а вот фиолетовой сила иллюзий, изменений и обмана.
Она понимала, что должен быть хотя бы один человек, который мог бы просвещать всех Фатим. И решение было найдено почти сразу: она сотворило заклинание «стар и мудр». Что самый старший человек, который хранит одну из повязок, будет наделен способностью посвящать новых Фатим. В добавок ко всему, она придумала комнату-пустоту, в которой могли проводиться все обряды. Но не успела завершить ее до идеала и оставила ее только для инициации и посвящений новичков.
Когда весь обряд крови был проведен, Фатима покинул стены своей тайной комнаты, вышла на улицу и вызвала сильный шквалистый ветер. А затем стала отпускать свои ленты, ставя на каждую защиту и вкладывая свою жизнь. Когда женщина отпустила по ветру все ленты и дело дошло до белой, Фатима успела лишь вложить в нее жизнь, а после чего умерла. Так и осталась белая повязка без защиты.
В комнате Фатимы хранился ее личный дневник, в котором она вела все свои записи. Называла она дневник этот – Старая Мальра. Когда Фатима занималась обрядом отдачи сил повязкам, то случайно капнула кровь на страницы множество страниц своих записей, но не все. С тех пор повязки и их хранители несли в памяти почти всю историю Фатимы, так как кровь связала не только силы, но и текст, хранимый в книге.
Саму Старую Мальру никто не нашел, предполагая, что та находится до сих пор в комнате Великой Фатимы.
С тех пор прошло много лет. Века сменяли друг друга так же, как хранительница ленты сменяла другую по выбору самой повязки.
* * *
Во время рассказа Синей Фатимы, все черное преобразовывалось в яркие и сочные картинки. Глебу казалось, что он все видел в виде фильма, так еще в самом настоящем живом формате.
Парень видел и обряд становления Фатимы, и как она проводила ритуал отдачи своих сил, и даже выцепил кадры жизни следующих Фатим. И как только этот фильм и рассказ закончился, все черное стало вновь белым.
- Тебе предоставляется возможность стать защитником Земли, – сказала Синяя Фатима. – Стать Красной Фатимой, управлять стихией огня. Ты принимаешь это?
Глеб молчал. Он посмотрел фильм, выслушал информацию, но все же не понимал, чего от него хотят. Вопрос, заданный Синей Фатимой, все расставил на свои места. Он должен стать таинственной Красной Фатимой и за что-то, а точнее за Планету, поручится.
- А нельзя отказаться? – спросил Орфеев и почесал затылок.
- Принимаешь смерть? – смутилась Синяя Фатима.
- То есть как смерть? – испуг считывался с лица парня.
- Ты не сможешь покинуть это место и умрешь прямо тут от голода. Увы, Фатима не успела оформить у этого места входы и выходы, да я и сама появляюсь тут лишь на моменты посвящения. Так что помочь тебе с выходом никак не смогу, если ты, конечно, не примешь новые силы.
Глеба этот ответ не устраивал. И тут он понял, что все это сон. Тот сон, который ему снился ночью. Сон, который сейчас продолжается!
Парень улыбнулся и ущипнул себя за локоть. Но ничего не происходило – сон не исчезал. Тогда Орфеев снова себя ущипнул и вновь пронаблюдал за тем, что ничего не изменилось и не поменялось. Улыбка тут же исчезла с лица парня.
- Зачем ты себя щипаешь? – спросила Синяя, удивившись поведению Глеба.
- Так это не сон... - промычал парень. – Но что станет с моей жизнью? Я же еще подросток, как можно взвалить на меня такую обязанность?
- Не я тебя выбрала. - ответила Синяя Фатима, затем положила руки на плечи парня и с уверенностью произнесла. – Но не тебе ли, будучи парнем, а в прошлом мальчишкой, мечтать о сверхсиле? Твоя жизнь останется твоей, придется иногда помогать Земле бороться со стихийными бедствиями и плохими людьми.
- Вообще-то, я никогда не мечтал о сверхсиле. - сказал Глеб. – Все это для меня казалось глупостью и неправдой. Кто бы мог подумать, что все это реально?
- Зато ты сейчас узнал, что все это правда. У тебя есть вопросы? Принимаешь свою силу?
- Ага, ну, допустим. Я же мальчик – как я буду становится... девушкой?
- Повязка тебя преобразует в нее. Как и меня... – Фатима убрала руки с плеч парня и стянула паранджу. Не прошло и секунды, как перед Орфеевым стояла не женщина в синем одеянии, а пожилой мужчина, по виду которому можно было дать лет шестьдесят.
- Постойте! – удивился Глеб. – Я вас знаю! Мы с мамой заверяли у вас дом.
- Глобба Дмитрий Геннадиевич к твоим услугам. – Дедушка протянул руку Орфееву для рукопожатия.
Глеб пожал руку в ответ и вспомнил, что сам не представился.
- Орфеев Глеб, из Веллинграда, как и вы!
- Ну что, Орфей, ничего если я тебя так буду звать? Готов принять службу перед планетой?
- Знаете, а меня так называет одна близкая мне подруга. – кивнул Глеб. - У меня еще один вопрос. А как вот эти все заклинания? Ну, будет ли у меня какой-нибудь словарь по заклинаниям и волшебная палочка?
Тогда Глобба указательным пальцем тыкнул в лоб парню.
- Все будет в твоей голове. И выбрось эту чушь с волшебными палочками. Все руками, все мыслями, все словами!
- Понятно... - протянул Глеб. – Тогда я согласен!
В этот момент красная лента быстро активизировалась, доплыла до парня и прильнула к его глазам.
Всего миг – и Глеба на месте не оказалось. Он исчез.
Дмитрий Геннадиевич сжал синюю ленту в руке. Мысль о том, что в последнее время повязки стали выбирать в хозяева детей, пугала его. Зеленая Фатима, последняя его посвящённая, на вид была того же возраста, что и Орфей. И что еще страннее – красная и зеленые ленты выбрали претендентов из одной страны, и даже из одного города – Веллинграда.
Приложив синюю повязку к глазам, Глобба превратился в Синюю Фатиму. Поправив обруч на голове, она звонко щелкнула пальцами и тут же испарилась.
***
Раскрыв глаза и тут же вскочив как ошпаренный, Глеб схватил красную ленту и стал ее рассматривать.
Обычный кусок ткани красного цвета – и как в нем могло хранится столько магии? Может все и вправду было сном, только более глубоким? Есть только один способ проверить – приложить ленту к глазам и самому во всем убедиться.
Глеб расправил повязку, даже зачем-то встряхнул ее, и боязливо приложил ее к своим темным очам.
Весь мир будто перевернулся в нем самом. Энергия, много энергии появилось в нем в один миг. Ощущение, что в душе загорелось миллион лампочек, которые не собираются гаснуть, а только воспроизводить свет и освещать жизнь.
Повернувшись к зеркалу, Орфеев испугался. Вместо темноволосого и кареглазого парня стояла женщина, одетая в штаны с манжетами у щиколоток, странного вида фуфайку с длинными рукавами, с такими же манжетами на запястьях, и паранджу, закрывающая почти все лицо. Все вещи были красного цвета. Темные, как смоль, распущенные волосы обрамлял серебряный обруч с красным камнем в центре.
- Кто я? – удивленнопролепетала Красная Фатима. – Так это все правда!