Глава 8. Вы разлагаетесь изнутри..
Мне уже было трудно понимать, что происходило уже несколько часов, но все равно пыталась это сделать.
Быстро осмотрелась вокруг и поняла: о динамиках не может быть и речи. Их некуда спрятать, как и камеры, а стены продолжают быть полностью голыми. Только множество фонариков освещают это место.
— Можете показаться? Мне немного неудобно общаться с пустотой.
— Да, разумеется.
В этой школе я узнала о разных пранках: все ученики любили «прикалываться» на Первое апреля. Можно было сказать — традиция, которая появилась очень давно и непонятно из-за кого проживает целые поколения. Учителя прекрасно знали об этом, так что мои догадки о введении сценки с шутками могут быть верны. Особенно, если приедут важные всему городу личности.
И тут я перестала чему-либо удивляться: прямо по середине оказались два кресла и стеклянный столик.
— Интересно, где вы прятали эту мебель... — пробормотала я, садясь на один из них. Мягкий и удобный, словно желая, чтобы человек хотя бы немного расслабился.
— Мисс Крейн, — голос исходил из стороны противоположного кресла и там, как можно было ожидать, возник человек: он скорее был похож на пожилого и своеобразного человека: черный в полоску костюм, белые и элегантные усы, как у Пикассо, и волосы, затянутые в пучок. Это оказались самые главные вещи, которые привлекли мое внимание.
— Повторюсь, рад вас видеть в нашей переговорной. Судя по вашей прошлой реакции, никто не рассказал об этом месте и вашей новой должности?
Несколько секунд я сидела неподвижно. Даже показалось, что сердце остановилось от этих слов.
— Вы хотите сказать, меня увольняют из школы? — в этот момент двигались только губы. Почему-то мне было очень трудно выбирать между злостью и радостью. Видимо, состояние шока еще давало о себе знать.
— Нет, вы продолжаете работать учительницей французского языка в этой школе, при этом, у вас будет еще одна важная должность.
— Уверены, что я подхожу на нее? Многие знают, мне приходится оставаться на месте до самого позднего вечера.
— Мы наблюдали за вами, это известно. Но уверены ли вы, что это происходит именно из-за работы? Не испытываете ли страх, находясь здесь? Или, может, странное и, в тоже время, сильное желание остаться в здании, о котором с вами говорим, как можно дольше? Это губит, вы разлагаетесь изнутри, хотите избавиться от чувства безысходности и падения в пучину депрессии, которая окончательно съест вашу душу. Разве я не прав?
— Это что, допрос? Вы — новый школьный психолог? — спросив об этом, нервно хихикнула. Паника понемногу охватывала меня, поэтому показывались первые признаки истерии.
— Нет, у меня другая работа. Мисс Крейн, почему бы вам не выпить ромашкового чаю?
Я проследила за его рукой и заметила красивый сервиз. Меня удивила его антиквариатность. Какой это век? Семнадцатый или шестнадцатый?
— Не стоило так волноваться обо мне... Но спасибо. — дрожащими руками взяла уже полную кружку. Непривычный светло-бордовый свет и приятный аромат трав. Этот мужчина не соврал, это действительно был ромашковый чай.
Сделав глоток, сразу же ощутила, как горячая жидкость быстрым течением проходит по горлу и уходит в более глубокую часть организма. Мне стало легче дышать, появилось ощущение некого спокойствия. То, чего я не испытывала уже давно.
С глубоким вдохом и таким же глубоким выдохом расслабила свое тело и разум. Сдавшись, решила просто плыть по течению. Надоело адекватно, как мне казалось, смотреть на жизнь.
— Вижу, вам стало намного легче, — сказал пожилой мужчина, мило улыбаясь, — Вы только не подумайте, это не наркотик. Просто крепкий чай. Я подумал, он очень необходим вам.
Мне не хотелось отвечать, даже из вежливости. Он итак видел, как благодарна ему мое тело и душа. Они, словно, возвышались над моей никчемной жизнью.
— Бедная, — пробормотал он, убирая прядь волос с моего лица, — Ты так страдаешь. Пытаешься найти выход из этой западни, но это не так просто. Пока трудно представить, насколько она непонятна и страшна, но, хочу сказать, с ней мы и боремся. В нас есть то, чего нет у простых людей. Сила, способная видеть кошмары наяву, дотронуться до шестого чувства, избавиться от того, что все считают монстром. Мы похожи на детей Смерти и Жизни. Спасаем души от безликого существования, избавляемся от негативной энергии. Да, сейчас она вокруг тебя. Ты же ощущала ее когти вокруг своего горла?
— Вы о тех монстрах, которых я видела? То большое огромное желе, девочку-призрака и непонятных силуэт в окно своей комнаты...?
Он кивнул, таким образом, дав ответы на все мои вопросы.
— Школа, в которой ты работаешь — непростой организм, он питается теми, кто оказывается в ней. Преследует, переворачивает жизни смертных и заводит бактерий, стремящих сильнее заглотить свою добычу. Как ты попала сюда? Помнишь ли свое желание?
— Сложно вспомнить того, чего не было. — усмехнувшись, только после сказанного осознала свои слова. Я ведь даже не подумала над ответом.
Профессия учителя — мне не казалось это мечтой, которую хочется осуществить. Нет, почти все, чем я живу — нечто иное, незнакомое и далекое. И, все же, оно манило, принуждало отказываться от многих вещей, просило привыкнуть к чужому существованию. От каждой такой ситуации во мне накапливалось раздражение, затем злость, постепенно перераставшее в апатию и усталость. Мне не было понятно, почему со мной подобное происходит. Ответа нет, что только сильнее заставляло уходить в грусть и безысходность. Когда ощущения стали невыносимы, я начала пить.
Нахмурившись, обдумывала его слова в поисках чего-то нового. Своего рода надежды.
— На что вы намекаете? — спросив об этом, повернула голову и посмотрела на него, — Школа является живым организмом? Например, как мы с вами?
— Грубо говоря да. В течение многих десятилетий она поглощает учеников, обращая их в бесплотных призраков, учителей, оставляя лишь мертвые оболочки для образа и призывает монстров для укрепления себя. В мире существуют микробы с положительной окраской, вам это известно. Так вот, у этого места они тоже есть.
— Значит ли это, что все, кого я учу и с кем общаюсь — уже мертвы? Если бы раньше знала, тратила на них поменьше своих нерв! — вздохнув, махнула рукой.
— Не совсем. Быть наставником для других — прекрасная способность, но она не для тебя. Ты не можешь разобраться ни с собой, ни со своим лжепредназначением. Дети тебя не понимают, им нужен кто-то другой. Однако, — пожилой мужчина внезапно выделил это слово и все в тот момент, когда мне захотелось возмутиться, — У тебя есть возможность обрести другое предназначение, которое более ближе к твоей душе, нежели разуму. Оно поможет спасти тех, кто еще остался в сознании, но не понимает, если продолжит подчиняться темноте, то она съест их.
— Что это за «другое предназначение»? Вы предлагаете мне дополнительные часы или перемните в языковой центр?
— Стать жрецом Пути. Кто тебя сюда привел?
— Карл, — пробормотала я. Сомнения снова начали приходить в мою голову. Сила чая утихала, — Значит, он — не просто учитель биологии, а жрец Пути?
— Да, причем, очень искусный. Он с самого детства знал о существовании разных миров, поэтому спокойно воспринимает то, чего боишься ты.
— Почему мне никто не говорил об этой профессии? Или зачем он избегал меня, если знал, что я — одна из вас?
— В прошлом к тебе был закрыт доступ. Мы не могли достучаться, потому что не видели разлома души. Месяц назад он возник, твоя душа стала звездой среди монстров, но приходилось действовать осторожно. Количество жертв, как и нечисти, увеличилось. Это место, как будто, взбунтовалось и просило в несколько раз больше еды. С чем это связано — пока неизвестно, но нужно готовиться к чему-то страшному.
— И вы хотите, что я вам помогла? Да? — мне было немного смешно, ведь, какой толк от незнающей?
Видимо, он догадался об этом по моей улыбке, поэтому ответил крайне серьезно:
— Эта профессия неизвестна для простых смертных, но, могу сказать, у с тебя есть дар. Каждый, кто связан с нами, важен. Особенно в такие трудные времена.
— Трудные времена? — переспросила я.
— Все так. В последние несколько лет в школе начало появляться бесчисленное множество адских существ. Мы ищем причину, ведь, если она известна, то у проблемы появляется решение, но требуется больше времени.
— Хорошо, допустим. Но почему я должна вам верить? К тому же, что мне будет с этого?Пусть мое тело расслабилось, разум продолжал сопротивляться. Не сильно, зато достаточно для нежелания верить во все происходящее.
— Ты сможешь стать счастливой, Кристина Крейнс.
Автор: Эгей, всем привет! Надеюсь, меня хоть кто-то читает.. Мне нравится таким образом выплескивать эмоции.
Кстать, не забудь зайти на мой Пинтерест! Там будут картинки, связанные с данным ориджиналом жизни. И не только. Буду рада, если поддержишь меня и там!
Фотография к главе: Арина Маслова