Затишье перед бурей
Я не помню, как именно мы вырвались из подвала. Всё слилось в гул, в звук шагов по бетону, в вспышки света и грохот за спиной. Кто-то тащил меня за руку — кажется, это была Мэдисон, а Лиам прикрывал нас, стреляя назад. Джексон еле держался на ногах, но не отставал. Я чувствовала вкус крови во рту — не своей — и горечь предательства. Всё это казалось чужим, не моим. Как сон, от которого невозможно проснуться.
Когда мы выбрались на улицу, дождь заливал лица, и в каплях отражался свет уличных фонарей, искажавший реальность. Где-то далеко выли сирены, но они казались слишком далекими, чтобы иметь хоть какое-то значение. Мы прыгнули в чёрный внедорожник, и он рванул с места, как зверь, вырывающийся из клетки.
В машине никто не говорил. Только дыхание. Громкое, рваное. Потом Джексон сказал: — Мы отвезём тебя в безопасное место. Там ты сможешь отдохнуть.
Но я не хотела в безопасное место. Я хотела, чтобы всё это закончилось.
Дом в лесу был старым, почти разваленным. Мокрые стены, потрескавшиеся окна. Внутри — камин и несколько кресел, покрытых пледами. Я села на диван, Мэдисон принесла мне чай, но я не пила. В голове стучало: "Зачем мне всё это?"
— Эмили, — сказал Джексон, подходя ближе, — ты должна понять, мы не можем бросить это дело. Ты — часть этой истории.
Я подняла на него глаза. — Я не часть. Я — человек. Студентка. Я не выбирала быть центром какого-то кошмара. Я просто хочу жить.
— Это не так просто, — добавила Мэдисон тихо. — Орден будет охотиться за тобой.
— Пусть охотится, — отрезала я. — Я не ваша пешка.
Они переглянулись. Потом Джексон кивнул: — Мы не держим тебя силой. Хочешь уйти — мы не будем мешать.
На следующее утро я собрала вещи и уехала. Мэдисон подвезла меня к станции, и всё, что она сказала, — это: — Если что — звони.
Я кивнула. И больше не оглядывалась.
Прошло три месяца.
Я снова была в кампусе. Университет казался другой планетой. Лекции, библиотека, смех в коридорах. Люди жили, как будто за углом не скрывался монстр. И я старалась быть такой же. Жила в комнате с Бэтти— моей лучшей подругой, доброй, болтливой и вечно влюблённой.
Я ходила на занятия, смеялась, притворялась, что всё хорошо. Но по ночам — кошмары. Я просыпалась от звука взрывов, которых не было. Видела кровь, которой не касалась. Вспоминала голос отца, который звал меня из темноты. Вспоминала, что я — ключ к чему-то, чего не хочу знать.
Однажды вечером мы с Бэтти пошли на вечеринку. Она надела блестящее платье и яркую помаду. Я — обычные джинсы и футболку. Мне хотелось быть невидимой.
Вечеринка была в доме у одногруппника. Музыка, свет, люди. Шум и алкоголь. Я стояла у стены, держала стакан с водой — хотя уже успела выпить пару коктейлей и чувствовала лёгкое опьянение — и думала, как бы сбежать. Бэтти уже танцевала с каким-то парнем, смеялась.
И тут я увидела его.
На пороге появился он — высокий, в чёрной рубашке, с чётко очерченными скулами и холодным, цепким взглядом.
Я прищурилась, не веря глазам, и, усмехнувшись, проговорила: — Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал… Сам Феликс Миллер.
Феликс Миллер был с нами в одной группе. Мы почти не общались, только пересекались взглядами — его всегда было слишком много, даже в тишине. У него не было друзей, только слухи. Он не появлялся последние четыре месяца. Кто-то говорил, что он уехал. Кто-то — что его исключили. Но теперь он стоял здесь. Живой. Уверенный. Опасный.
И почему-то смотрел прямо на меня.
Он подошёл ближе. Я сделала шаг назад.
— Ты выглядишь так, будто хочешь убежать, — раздался его голос.
Я сглотнула. В голове немного шумело.
— Ты кто? — спросила я, будто не знала.
Он усмехнулся: — Вопрос в том, кто ты, Эмили Скотт.
У меня внутри всё сжалось. Все знали мою фамилию, да. Но то, как он её произнёс — с намёком, с подтекстом — заставило сердце сжаться.
Я снова попыталась отойти: — Простите, мне нужно...
Он перехватил мой взгляд: — Пойдём поговорим. Без глупостей.
Мы вышли на улицу. Я чувствовала, как в воздухе сгущается что-то тёмное. Он держался уверенно, но не угрожающе. Пока.
— Ты меня не знаешь, — сказал он, — но я знаю тебя. И знаю, что ты пыталась играть в шпионские игры. Ушла от ФБР. Думаешь, что теперь всё кончено?
— Я обычная студентка. У вас ошибка.
— Не строй из себя дуру. Смотри.
Он протянул мне телефон. На экране — фото. Я и Джексон у входа в дом. Я и Лиам. Я и папка с картой. Я побледнела.
— Кто ты?
— Люди зовут меня Миллер. А для тебя я — твоя новая судьба.
Я не понимала, к чему он ведёт. Он продолжил: — Я предлагаю сделку. Ты будешь моей девушкой. Публично. Для всех. Фальшиво, если хочешь. Но ты играешь по моим правилам. И в обмен — я обеспечу тебе безопасность. Твоей подруге. И тебе.
— Ты сумасшедший.
Он усмехнулся. — Возможно. Но ты же знаешь, что я не шучу.
Он щёлкнул пальцами. Из переулка вышел человек в капюшоне. В руках у него — фото Клары, сегодняшнее. Она — на пути домой.
— Мы следим. За всеми. Думай.
Я прикусила губу. Голова гудела.
— У тебя 24 часа.
Он ушёл. Я осталась одна. Трясущаяся. Пустая. И абсолютно беспомощная.
Всю ночь я не спала. Смотрела на Клару, спящую на соседней кровати, и понимала, что в этот раз ставки выше. Это уже не просто тайны прошлого. Это — настоящий кошмар в реальности.
На следующее утро я пришла в назначенное кафе. Миллер ждал за угловым столиком. Он молчал, когда я села.
— Я согласна, — сказала я тихо. — Но если ты хоть пальцем тронешь моих друзей…
Он кивнул. — Я не враг, Эмили. Пока ты со мной — тебе ничего не грозит. Но если попытаешься сбежать — я превращу твою жизнь в ад.
Он вынул из кармана небольшой браслет. — Носи. Камера. GPS. И знак, что ты — моя.
Я надела. Рука дрожала.
Так началась новая игра.
Не по моей воле.
Но теперь — с новыми правилами.