Глава 4
Моё плечо ужасно болело. Даника зашила его, но боль от железкого клинка стражей просто безумна. Ах, да. Вы спросите, что же со мной случилось? Так вот. Я с дури решила проверить, связанна ли моя протеря сил видеть души с демонами. По пути к квартире демонов, на меня напал Страж. Как я его не уберждала, что я не зло, он напал на меня. В результате Бэмби его съела, а моё плечо ранено. Доехав домой в компании Мэта, я смогла добраться до своей комнаты. Но как назло, в гостинной обсуждали внезапное исчезновение одного из Стражей. Его звали Томас, и думаю именно его и съела сегодня моя змея-фамильяр. Мне зашили руку, но пошевелить особо я ею не могла. К завтрешнему дню от этой раны останется лишь маленький шрам. Внезапно, во время моего переодевания кофты, завопили сирены оповещающие о визите демонов. Быстро накинув на себя злощастную материю, я спуспилась вниз.
Двое Стражей охраняли вход в гостиную, где, насколько я знала, пряталась Жасмин с младенцами. Парадная дверь дома была открыта, и это сбило меня с толку. На входе тоже имелась стальная защита, но почему дверь открыта, словно нам нечего бояться? Ночной воздух просачивался внутрь, принося с собой узнаваемый аромат.
Мой пульс резко подскочил, во рту пересохло.
Мэддокс заблокировал вход и повернулся, с прищуром оглядывая нас.
– Даника, тебе лучше держаться подальше.
– Что происходит? – решительно спросила она, и зрачки в ее глазах встали вертикально. – Там демоны. Я их чувствую.
– Мы в курсе. Эббот с ними, – нехотя ответил он. – И его люди тоже там. Это не твоя забота.
Даника напряженно застыла на месте.
Я ни черта не понимала, что происходит, но этот запах – о боже, этот запах. Волоски на моем теле встали дыбом, и я вслепую двинулась вперед.
– Мартина. – Даника бросилась следом за мной. – Тебе не стоит выходить.
Мэддокс даже не попытался меня остановить, когда я прошла мимо него. Запах усилился, как только я ступила в ночную прохладу. Мурашки побежали по коже. Сладкий мускусный аромат щекотал мои ноздри. Загнанное сердце заколотилось еще сильнее, и настоящая буря эмоций поднялась во мне.
Я увидела Диего на подъездной аллее, рядом с ним стояли его отец, Джефф, Дез и другие, но меня манил темный силуэт, маячивший вдали, возле лужайки у кромки леса. Ноги задрожали, когда я, набирая скорость, помчалась вниз по ступенькам.
Диего обернулся и поднял руку, словно хотел остановить или поймать меня. Его рот сжался в жесткую линию, и всем своим видом он выражал запрет.
– Мартина…
Я не остановилась. Ничто в этом мире не могло меня остановить. Усталость и боль были забыты. Ди чуть отступил в сторону, поворачиваясь ко мне лицом.
И тут я увидела его.
Слезы обожгли мои глаза, и сердце замерло в груди, а потом забилось в бешеном ритме. Отчаяние, боль, смятение – все, что терзало меня последние пару недель, – исчезли в тот самый миг, когда мои глаза встретились с этим золотистым взглядом.
– Хор, – прошептала я.
Он был высок и ослепительно красив, как и положено принцу.
И выглядел он так же, как в первый раз, когда я увидела его.
Мягкие пряди волос падали на лоб, сливаясь с такими же темными, изогнутыми бровями. Скулы, широкие и высокие, выделялись на лице; глаза, слегка раскосые, притягивали блеском золота и янтаря, придавая его облику неземную красоту. И эти губы – нижняя чуть более полная, чем верхняя, – были приоткрыты. Черная футболка обтягивала грудь, невероятно хорошо сложенную – мне ли не знать? – и накачанный живот, перед которым меркнут любые «кубики». Джинсы низко сидели на бедрах, подхваченные ремнем с металлическими заклепками.
Ему не хватало только Бэмби, и она уже извивалась на моей коже, ерзая вверх-вниз. Но главное – что Хор жив и он здесь.
Его глаза слегка расширились. Может, это играло мое воображение, но я была готова поклясться, что разглядела металлический отблеск гвоздика на языке, когда он лизнул губы. Его скулы напряглись, на лице промелькнуло какое-то непонятное выражение, и я забыла обо всем на свете. Мое сердце разбухло, словно его накачали воздухом, и я чувствовала, что могу воспарить прямо к звездам.
Прозвучал чей-то голос, но слова потонули в грохоте моего сердца и бурлящем потоке крови.
Хор сделал шаг в мою сторону, и его взгляд вдруг метнулся вправо. Он остановился, сверкая глазами цвета насыщенного янтаря. Я почувствовала чью-то хватку на своем предплечье, чуть ниже повязки.
Мой шаг сбился, и я проглотила крик. Диего двинулся вперед одновременно с Хорхе, но Эббот склонил ко мне голову.
– Осторожно, девочка. Неважно, что он сделал для нас, но не забывай, что он все-таки демон.
– Вообще-то я – принц, – поправил его Хорхе своим глубоким, густым, как шоколад, голосом, от которого волна мурашек прокатилась по моей спине. А я-то думала, что мне уже не суждено снова услышать этот голос. – И лучше тебе этого никогда не забывать.
Эббот напрягся, и его пальцы крепче сжали мою руку, когда я попыталась вырваться.
– И еще было бы неплохо, если бы ты отпустил ее, – продолжил Хорхе, чуть вскидывая подбородок. – Чтобы мы могли начать размахивать белым флажком дружбы, не проливая крови.
– Не проливая крови – это неинтересно. – Рядом с Бланко стоял демон, в котором я сразу узнала Адского Правителя. Он широко улыбался, показывая прямые белые зубы. Кайман считался демоном среднего звена. А вот кто третий демон, стоявший у них за спиной, – для меня оставалось загадкой.
– А тебе хорошо бы вспомнить, что ты находишься на моей территории. – Эббот все-таки убрал руку, и я бы помчалась вперед, но взгляд Хорхе предостерег меня от этого.
Сбитая с толку, я сделала глубокий вдох и попыталась унять сердцебиение. К черту его предостерегающий взгляд, я хотела броситься к нему. Просто чтобы прикоснуться, убедиться, что он живой и настоящий, но не стоило забывать, где я нахожусь. Добрая половина моего клана стояла во дворе, и, хотя Хор пожертвовал собой – во всяком случае, так это выглядело, – ради благой цели, никому из Стражей не доставило бы удовольствия видеть, как я вспрыгиваю на него подобно обезумевшей паукообразной обезьянке.
Я смотрела на него, постепенно осознавая, что Бланко действительно здесь и в полном порядке, но все-таки не могла понять, как так получилось, что я вижу его. Иначе говоря, как ему удалось выбраться из адских чертогов? Ведь говорят же, что это невозможно.
А еще хотелось бы знать, почему он здесь.
Эббот выпрямился в полный рост.
– И между нашими родами никогда не будет «белого флага дружбы».
Хорхе положил руку на грудь.
– Ох, прощайте, мои надежды и мечты об общих плясках под радугой.
Вены вздулись на лбу Эббота. Он повернулся ко мне:
– Ты должна вернуться в дом, Мартина.
С какой стати? Но, прежде чем я успела произнести это вслух, Бланко наклонил голову:
– Нет, она должна остаться здесь. Я появился здесь не просто так, хотя мы немного отклонились от курса.
От какого еще курса? Как давно Хорхе здесь? Я откинула волосы с лица, и у меня возникло такое чувство, будто мой мозг отчаянно тормозит. Я покосилась на Диего, но он неотрывно смотрел на Хорхе, и в его взгляде угадывалось желание отправить его обратно в Ад. Уголки моих губ опустились. Мне стало окончательно ясно, что Ди и Хор никогда не станут лучшими друзьями, но неужели Диего забыл, что Бланко сделал для него?
Мэддокс вышел из дома и встал рядом с молчаливым Дезом. В какой-то момент Мэддокс, должно быть, успел сменить обличье, потому что теперь предстал в своем истинном виде. Его кожа приобрела цвет гранита, а крылья в размахе достигали около двух с половиной метров. С плоскими ноздрями и яростно сверкающими желтыми глазами он оскалил клыки.
– Не вижу никакой причины позволять им находиться здесь. – Он повернулся к Эбботу, и его когтистые руки сжались в кулаки:
– Томас пропал, и держу пари, что это их рук дело.
Хм…
Бэмби свернулась у меня на животе, а потом лениво потянулась, словно предаваясь счастливым воспоминаниям о предвечерней трапезе.
– Я понятия не имею, кто такой Томас, – ответил Хорхе, и его губы – губы, которые навсегда отпечатались в моей памяти, – изогнулись в ухмылке. – Опять же вы, Стражи, все на одно лицо.
– А себя ты, наверное, считаешь красавцем?
– Нет, себя я нахожу сексуальным. – Ухмылка стала шире, но не коснулась его холодных глаз цвета охры. – И еще со мной не соскучишься.
Дез и остальные Стражи напряженно замерли. Похоже, они думали, что Хорхе смутит их многочисленная рать, но Бланко… чем отчаяннее казалась ситуация, тем более дерзким становился он.
Кайман подмигнул мне и с важным видом шагнул вперед. Мои брови поползли вверх. Происходящее казалось нереальным. Быть может, я потеряла слишком много крови, отключилась и теперь все это мне просто снится?
– Мы можем перейти к делу? – игриво спросил Кайман. – Время дорого.
Эббот шумно выдохнул, раздувая ноздри, но кивнул.
– У нас гигантская проблема, – сказал Хорхе, обращаясь к главе клана. Ухмылка медленно сползла с его лица, и холодок скользнул по моей спине. – Лилин возродились.
Все Стражи уставились на него так, словно он снял штаны и пустился в пляс. Я смотрела на него, разинув рот, лихорадочно переваривая его слова. Да нет, наверное, мы ослышались. Невозможно, чтобы Лилин – раса демонов, которые забирают души одним лишь прикосновением, – вновь появились на свет. Эти твари настолько отвратительны, что, забирая души, они не просто убивают человека или Стража, но превращают их в мстительных духов, заточенных на разрушение. Стражи были созданы, чтобы стереть Лилин с лица земли еще во времена Евы и того чертова яблока.
– Этого не может быть, – прорычал Диего. – Что за чушь ты пытаешься нам впарить?
Хор перевел на него взгляд, и его лицо стало застывшей маской.
– Я ничего не пытаюсь впарить, и поверь мне, фантазии у меня гораздо более увлекательные.
– Это не может быть правдой, – заявил Эббот, складывая мощные руки на своей широкой груди. – Мы знаем, что нужно для возрождения Лилин, и эти условия не были выполнены. Не говоря уже о том, что Паймона остановили, прежде чем ритуал был завершен.
– Демон пытается нас обмануть? – фыркнул Дез. Прохладный ветерок растрепал его волосы. – Эка невидаль.
Злость, способная сокрушить целые города, вспыхнула в глазах Хорхе. Он приготовился ответить, но я его опередила.
– Как такое возможно? Вы… мы знаем, что так не бывает.
Хорхе пристально смотрел на Диего.
– Бывает.
– Откуда ты знаешь? – не унималась я.
Страж хохотнул, бормоча:
– Жуть как охота услышать эту историю.
Губы Хора скривились в усмешке.
– Как все вы, должно быть, знаете, если читали свои умные книжки о том, как происходит конец света, Лилит удерживают в Аду на четырех цепях.
Я кивнула. Я знала, что Лилит, моя далекая и незнакомая мать, закована в Аду, но не могла понять, при чем здесь это.
– Две цепи были разорваны, когда Паймон пытался провести ритуал, так что теперь она сидит только на двух цепях, – продолжил он. – Третья…
– Подожди. – Эббот жестом остановил его. – Как именно были разорваны две цепи? Паймона мы остановили, а невинность Лейлы – залог успешного ритуала – никуда не делась. Так что в твоих словах нет правды.
Боже мой…