Chapter 15
Коллаж от arabella2999
Девушка лежала на кровати и бездумно глядела в потолок, вспоминая каждую сказанную им фразу. Она услышала, как хлопнула дверь, звук каблуков. Через минуту Ника вошла в комнату и включила свет. Алена слегка зажмурилась, но, привыкнув, взглянула на подругу. От безупречного вида не осталось ничего: тушь и стрелки размазаны, помада съедена, а локоны растрепались. Не зная, можно было с уверенностью предположить, что она с трассы. Леля вмиг приняла сидячее положение, но рыжеволосая не придала никакого значения ее удивлению. Она спокойно прошлась по комнате, провела ладонью по щекам, еще больше размазывая тушь, убрала мешающие волосы на одно плечо и улыбнулась. Да, именно улыбнулась. Ее улыбка была почти искренней, если бы не разводы от слез. Алена боялась начать разговор, потому что никогда не видела ее такой. В ее понимании Вероника в априори не может быть уставшей, потерянной или разбитой. Никто и никогда не сможет поломать, сломить или довести эту девушку. Лишь одна мысль возникает в таких случаях: "Это же Вероника...". В ту минуту ломались стереотипы, те бетонные стены, которые о себе воздвигала Высоцкая. Лёля впервые осознавала, что она просто человек, она умеет реветь, ей тоже бывает больно и одиноко. И если сердце облицовано мрамором, еще не значит, что оно не может треснуть.
Ника смотрела в упор, в глазах стояли слезы, а улыбка выражала лишь боль и принятие проигрыша. Она проиграла самой себе в том, что не смогла справиться с чувствами. В одно мгновение они просто оказались сильнее. Когда она уходила, хотела, чтобы он за ней вернулся. Каждый человек, уходя, хочет, чтобы его вернули. Ника сделала выводы, вот только не уверена, что не наступит на эти грабли вновь.
- Да, представляешь, - усмехнулась она, не сумев сдержать слезинки. Опустила голову, чтобы не показывать слабость, хотя это было бесполезно. Алена и так все понимала. Железная леди дрогнула. Ника запрокинула голову, чтобы не плакать, шмыгнула носом, но не помогло.
- Что-то случилось? - робко промолвила Швецова и даже закашлялась, услышав непривычно хриплый голос.
- Нет, это у меня хобби такое - в три часа ночи по улицам шастать и плакать, - она упала на кровать, и грудь характерно затряслась от рыданий. Злость превзошла обиду, с уст сорвалось: - Сукин сын!
Лёля вздрогнула. В следующую секунду Ронни засмеялась.
- Никогда не думай, что знаешь мужиков... никогда не полагайся на чувства, думай, черт возьми, мозгом, - она вскочила и заходила туда-сюда по комнате, запустив пальцы в волосы. - Я всегда следовала этому принципу. Нельзя жить с пеленой на глазах. Что случилось? Что, блин, случилось? А ведь я давала тебе советы... я... я... - девушка остановилась и вновь горько усмехнулась, показывая на себя - Меня мужик только что бортанул, ты в курсе?
Даже будучи в самом разбитом состоянии она делала из этого не трагедию, а Stand Up. Невозможно было понять, ее боль прошла или вонзилась еще глубже. Она еще плакала, но злилась. Алена не могла с точки зрения логики воспринять ее состояние. потому что в ее понимании разбитость равна депрессии и тихому пожиранию себя, но никак не тому, что в порыве злости исполняла Ронни.
- Ты пьяная?
- Нет, но именно это я сейчас хочу сделать, - она круто развернулась и пошагала в кухню. Спустя несколько минут громыхания посудой и шкафчиками Ника появилась в спальне с двумя фужерами, бутылкой вина подмышкой и плиткой шоколада. Если напиваться, то изысканно. - Я намереваюсь набухаться. Вы со мной, леди? - напыщенно вымолвила она, сев на кровать в турецкой позе. Алена кивнула. Потому что у самой на душе было скверно. Она не знала, можно ли у Ники спрашивать, что явилось причиной такого настроения, поэтому молча ждала раскрытия тайны.
- Он думает, что я буду играть по его правилам, - тихо начала она, разливая вино. - Может его разочаровать? - замолчала, прикусив губу и задумавшись. - Как будто я смогу.
Отставив бутылку, Ника взяла бокал, села на кровать и, словно Алены не было в комнате, выпила до дна.
- Ты влюбилась? - так и не притронувшись к алкоголю, спросила подруга, заглядывая Ронни в лицо. Та, в свою очередь, заледеневшим взглядом смотрела в пустоту. Услышав вопрос, девушка вздрогнула и взглянула на Лелю.
- Нет, - слишком резко, что являлось признаком лжи. Алена прищурилась, а Ника наливала уже второй бокал. - Я не влюбляюсь. Как он сказал? Это просто влечение. Я ведь для него как любовница... как сексуальная игрушка... пальцем поманил - я его, - грустно улыбнулась, облизывая губы.
- Про кого ты говоришь?
- Про Соколова, - прошептала она едва слышно. Алена сначала подумала, что ей показалось, но потом нет. Янтарные глаза Ники снова плакали.
- Ты влюблена в него?
- Нет... наверное... - уже не так твердо ответила она, размазывая сырость по щекам. Алкоголь делал свое дело, ей захотелось все рассказать, тем более появилась какая-то уверенность, что Алена точно никому не расскажет.
- Мы переспали. Ну, то есть, реально не спали... был секс, вот... и теперь я не могу забыть, хотя хотела... и он просил... и это вообще было ошибкой.
- Стоп! Подожди! Ты что-то путаешь. Дмитрий Владимирович не спит с ассистентками. У него принцип... да и Арина. Он же любит Арину.
Вероника рассмеялась, убирая прилипшие к лицу волосы.
- Значит не так уж и любит. Со мной спал. Я какая-то особенная ассистентка, мне по-особенному за это страдать. Он был влюблен в меня, ты знала? Так сильно влюблен, что хотел жениться, жить вместе, детей там... гнездышко свить с такими дьяволом, как я. Мы еще в школе учились. Я не отвечала ему взаимностью. Думаю, это карма. Она ведь та еще сука, - девушка вновь припала к бокалу вина и выпила половину. Леля слушала и наблюдала с открытом ртом. - Бумеранг прилетел мне в рожу и разбил в мясо. Больно, знаешь? Так больно, что невозможно дышать. Он когда смотрит на меня, я вспоминаю его касания, когда говорит, у меня мурашки, когда слышу запах, мне словно крышу срывает. И знает что? Я, дура, думала, что у него то же самое... а у него ни хрена. Он мне сегодня сказал, что просто хочет меня. У него просто на меня встал один разок. Неожиданно так... упс! - она стукнула по стакану пальцем. Леле вдруг стало ее жалко. Даже на грани Ника держалась стойко. В один момент, допив второй бокал, Ронни подвела черту:
- Никогда впредь не вспоминай мне то, что сегодня было. Я не буду страдать по нему, даже если испытываю что-то похожее на любовь. Больше никогда я не скажу об этом. Нет ничего. Мы просто босс и сотрудник. Не больше, - она встала, забрала шоколад и вино с бокалами и отнесла в кухню. На щеках оставались разводы от слез, но ее взгляд говорил о том, что это повторится еще не скоро. Алена переваривала информацию, нервно кусая губы. Странно, как такая, как Ника, умудрилась безответно влюбиться. Наоборот, безответно должны влюбляться в нее и понятно почему. Она вдруг поняла, что закрытая Ника доверилась ей, рассказала все, что не могла держать в себе, от этого девушка почувствовала неразрывную и уже прочную связь с Ронни.
Через полчаса Вероника вышла из душа. Не было ни одной зацепки того, что она ревела или хотя бы была на пороге депрессии. Обычная девушка, немного уставшая, в атласной пижаме легла в кровать и удовлетворенно вздохнула. Леля тоже была уже под одеялом.
- А можно я тебе тоже кое-что расскажу? - осторожно спросила она.
- Да, конечно, - ответ был настолько искренним, что Алене стало теплее.
- Сегодня Макс открыто сказал, что любит меня.
- Дурак, - не сдержала смешок Ронни.
- Почему?
- Признание сразу было обречено на провал, так как ты любишь другого. Зачем зря тратить воздух?
- Просто... я теперь не знаю, что делать. Он сказал, мы больше не будем теми друзьями. что раньше. А я так не хочу его терять.
- Что за собака на сене? Дай парню свободы. Ты и любить его не хочешь, и отпускать тоже. Реши, Алена. Он нужен тебе или нет? Он тебе не собачонка, а взрослый парень. Его гордость и так пошатана любовью к тебе. Он переступал через себя, доказывая, как Артем тебя сломает, потому что он не тот, кто тебе нужен. И в конце концов бедняга дает тебе быть счастливой, быть с тем, с кем хочешь ты. Так чего тебе не хватает?
- Максима... - послышалось из темноты.
- Какой же ты ребенок, - не то с раздражением, не то с умилением ответила Вероника.
- Действительно ли Тёма такой плохой, каким его описывает Макс?
- Все мы плохие в чьей-то истории. Вот ты считаешь меня плохой? - она повернулась к собеседнице лицом. Та покачала головой. - Ну вот. А кто-то в этот самой момент рассказывает, как я его предала, растоптала и поступила как последняя мразь. И будет прав. С разными людьми мы разные. Одного ты укроешь одеялом в зимний вечер, другого в то же время вышвырнешь на улицу. Человек не может одинаково реагировать на все ситуации. Поэтому ты должна сама решить, какой для тебя Артём: плохой или хороший.
***
Утром в офисе обе разошлись по рабочим местам: Алена вначале пошла к стойке администрации и с неприкрытым удивлением (и жгучим чувством в груди) заметила, как Макс, мило улыбаясь, беседует с секретаршей, а Веронику сразу оповестили, что она первым делом должна зайти к боссу.
Она не хотела с ним пересекаться хотя бы до полудня, но, видимо, у Соколова был четко намеченный план испоганить ей настроение с самого утра. Вчера же не добил, сейчас закончит. Ника шла, в мыслях убеждая себя, что не будет вестись на его уловки вывести её из себя, она больше ни за что не покажет своих чувств. До сих пор смеялась над тем, как глупо могла повестись и думать, что он может к ней что-то испытывать.
Ника закрыла дверь и негромко кашлянула, чтобы привлечь внимание, ведь босс сосредоточенно читал какую-то бумажку, нахмурив брови. Она не стала ждать, когда король соизволит вымолвить словечко, и уселась на кожаный диванчик у стены в ожидании. Через минуту заглянул Максим, но не вошел, а просто поинтересовался, зачем его вызвали. Соколов скупо бросил:
- О вчерашнем поговорим. Зайди через полчаса.
Когда Макс исчез так же быстро, как и появился, Ника осмелилась задать вопрос:
- Уволите его за драку?
- Мне нет дела до их любовного треугольника. Просто скажу, что на работе чувствам не место, - твердо заключил он, а Ника понимающе закивала, улыбаясь.
- Какая ироничная ситуация получается, - она вновь начала игру с огнем. Дмитрий почувствовал запах жареного и, отложив документы, взглянул на собеседницу. Она, как кошка, мило мурчала, но в любой момент могла прыгнуть и расцарапать. Один взгляд на нее - и он почувствовал, как становится жарко, а в штанах теснее.
- На что ты намекаешь?
- Вообще ни на что. Любовь и работу совмещать нельзя, не так ли? Я учту... - она, задумавшись, почесала рыжую головку и "вспомнила", что хотела спросить. Повисла пауза, потому что Ронни не была уверена, стоит ли задавать этот вопрос, но назад пути не было.Она смотрела в упор, надеясь уловить хотя бы мельчайшую перемену в его лице после ее реплики: - А вы бы так подрались?
Улыбнулся.
- Смотря ради кого.
- Ради меня, - момент был похож на те, когда в фильмах бросают бомбу и закрывают уши, а потом все происходит в замедленной съемке. Вот так себя чувствовали два человека в том кабинете. Дмитрий отвел взгляд. Проиграл. Но потом возобновил зрительный контакт.
- Драка - детская шалость. За женщину, от которой едет крыша, мужчина может развязать войну.
- Должна ли я понять, что у вас от меня едет крыша и с кем-то будет война? - Ника улыбнулась, ощущая превосходство.
Почему она так мастерски играет не по правилам, но ему не хочется это заканчивать? Почему на любом совещании с волками, которые за свое дело глотки перегрызут, он затыкает им рот, а обычной девчонке в его подчинении даже ответить не может? Это злило и пугало его. Между тем, он знал, что нужно заканчивать, но не хотел.
Ей достаточно было его молчания. Она плавно поднялась, поправила бежевую облегающую юбку и одернула такого же цвета пиджак. Он заметил, что под белой рубашкой выделяется черный лиф, а иногда даже кружевная окантовка бросается в глаза.
- Впрочем, неважно. И перестаньте меня так откровенно разглядывать. Кажется, это неприлично, - довольно улыбнулась она, подходя к его столу.
- Неприлично - одеваться столь вызывающе, - прорычал он, сам удивляясь своей реакции. Он знал, что за дверью его кабинета в офисе, да и не только, ходят сотни молодых парней, которые съедают её взглядами и представляют в самых мерзких фантазиях. Он знал, потому что делал то же самое, но каждый раз одергивал себя и каждый раз понимал, что будь она в чужих руках, даже в чужих мыслях, он бы разорвал этого человека. Ревность и чувство собственности - два самых обжигающих чувства в мире. Он страдал от обоих и ничего не мог поделать. Оставалось только отрицать.
- У нас разные понятия о "вызывающей одежде". И, кажется, вас не должен волновать мой внешний вид. Он соответствует дресс-коду. Что-то еще? - последнее было сказано слишком резко, потому что она уже устала играть с ним в гляделки и не понимать, чего от нее хотят.
- Как ты вчера добралась до дома? - любезно поинтересовался босс.
- Прекрасно. Пару раз отбивалась от бомжей. Хотели меня отвести за мусорный бак и отыметь. Но это ведь нормальная реакция на меня, чего я хотела... физиология мужчин. Что бомж, что босс - не вижу разницы, - в конце столь странной речи Ника подмигнула, взяла папку с документами, которые были предназначены для сегодняшней работы, и вышла, оставив его наедине с запутанными мыслями. Конечно, она наврала, и он это знал, вот только смысл был совсем в другом. Девушка показала, как он задел её вчера. От этого на душе у Димы появился мерзкий липкий осадок.
Этой ночью он, возвращаясь с ювелирного магазина, думал, что все изменится. Он хотел так: хотел выбросить обжигающую девушку из головы, а вариант для этого был только один.