Глава 20. Воспоминания
Снеголап падал куда-то вниз. Он жалобно мяукал от страха и пытался перевернуться на четыре лапы. Грохнувшись на мягкую землю, он выдохнул.
«Как я не разбился?»
Поднявшись, котёнок огляделся. Это место точно не территория племени Вечного Заката. Совсем другие холмы, совсем других котов.
Осторожно подойдя к пещерке, оруженосец заглянул внутрь. Там спали кошечки. Одна серенькая, другая — пёстренькая, третья — чёрная, а четвёртая — рыжая в полоску. Серый котёнок приоткрыл глаз, смотря прямо на него. Снеголап испугался, что кошечка его заметила, но, видимо, нет. Малышка стала вылизывать лапу, не обращая внимания на оруженосца.
— Прости, что побеспокоил. Можно вопрос? Не подумай обо мне, как о дураке, но где я?
Кошечка не услышала, либо же специально игнорила.
— Ты слышишь? — раздражённо спросил Снеголап. — Где я? Ах!
Рядом появилась Лунноусая.
— Куда ты меня бросила? Я в Звёздном племени?! — сразу набросился на неё он.
— Мы в воспоминаниях Голубогривки, — спокойным тоном сказала кошка.
Тут резко картинка сменилась. Теперь Снеголап смотрел от лица серой кошечки. Оруженосец чувствовал её тело, как своё, но не мог двигать лапы куда хотел.
— Небоспинка, ты только проснулась? — подошла к малышке серо-белая кошка.
— Я вчера очень устала, мам.
— Ты сегодня сияешь, как небо, — подбодрила кошка. — Думаю, у тебя будет много сил на тренировки. Ты же не так уж и мало поспала, верно?
— Спасибо, мам, — кивнула Небоспинка.
Картинка резко поменялась. Две кошки стояли, а вокруг лежали трупы котов. Пёстрая кошечка сказала:
— Мы отомстим за них, Небоспинка. Обязательно!
— Белолобая, как мы это сделаем? — спросила серая кошка. — Мы оруженосцы, слабые и глупые, а эти коты — ловкие и хитрые.
— А на что тебе твой дар? — намекнула пёстрая малышка по имени Белолобая.
— Дар?.. Мама велела не использовать его в корыстных целях, — сглотнула Небоспинка. — Звёздное племя мне доверяет!
— Не разочаровывай меня, сестричка, — прошипела Белолобая. — Неужели ты не хочешь запить эту горькую гадость?
— Только посмей мной манипулировать!
— Ты правда не хочешь сделать глоток мести? — продолжала кошка. — Тогда отдай мне дар, я сама разберусь.
— Нет, лучше уж я, — отрезала серая малышка.
Небоспинка понимала, что дар нельзя отдать, но Белолобая... она умела заставлять других делать то, что она хочет.
Следующая сцена была уже в их холмах. Снеголап узнал Реку Мрака.
В глазах обида, в сердце боль, в лапах дрожь, а во рту слова проклятия. Кошка стояла и что-то нашёптывала на другом языке. Холмы дрожали, небо затянулось тучами.
— Jede Katze, die in die Dunkle Höhle gebracht wird, wird verrückt! Der Gefangene wird jeden wahllos töten! Möge es so sein! — всё яростней вылетали слова из уст кошки.
— Остановись! — умолял рыжий котёнок, стоявший рядом.
— Die das... — тут кошка обернулась и посмотрела на него горящими глазами. — Получите по заслугам, твари!
Снеголап узнал в рыжем котёнке Когтистую Звезду. Она совсем маленькая, стоит и просит пощады у Небоспинки. Рядом стоит Белолобая и с противной ухмылкой толкает рыжего котёнка. Тот летит вниз с холма и с грохотом ударяется о землю. Две сестры хохочут. Небоспинка делает глоток мести и на душе становится легче.
Картина становится другой. Тут уже ясное небо и яркое солнце. Сёстры стоят на камне, том самом на котором сидела предводительница во время посвящений и новостей. Когтистая Звезда произносит торжественные слова:
— Тогда властью, дарованной мне Звёздным племенем, я даю вам воинские имена. Белолобая, с этого дня ты будешь известна под именем Пестрохвостая. Небоспинка, с этого дня ты будешь известна под именем Голубогривка. Звёздное племя гордится вашей отвагой, умом, быстротой и приветствует вас, как новых воителей племени Вечного Заката!
Все коты наперебой начинают кричать.
— Пестрохвостая! Голубогривка!
— Пестрохвостая! Голубогривка!
— Пестрохвостая! Голубогривка!
Две воительницы лижут предводительницу в плечо. Когтистая Звезда смотрит на них радостно, будто не помня того дня, когда Голубогривка наслала проклятие на их племя.
Теперь сцена была в пещере целительницы. Голубогривка постарела, стала целительницей и теперь сидела у себя в пещерке. Она плакала, теми горькими слезами, что и когда нашёл её Снеголап.
— Я дура, дура, дура! — шептала она. — Белолобая, чтоб тебя!
— Не называй меня Белолобой, — сказал резкий голос. — К твоему сведенью я Пестрохвостая. Что, сестричка? Сидишь у себя, травы перемешиваешь? Как ты вообще до этого докатилась?! Целительница, тоже мне.
— Отстань, — хрипло зарычала старуха.
Пестрохвостая по сравнению с ней выглядела молодой.
— Твой дар быстро состаривает, да? — рассмеялась сестра. — Сейчас тебе двадцать пять лун, а выглядишь на все сто.
Голубогривка вскочила и дала Пестрохвостой оплеуху.
— Лучше скажи, как там пленники.
— Убивать начали, жестоко, кстати. Не беспокойся, твой сыночек Лисёнок в порядке, — издевательски сказала кошка.
Лапы целительницы задрожали. Было видно, что она на пределе.
— Уйди, мелкая гадина! Я тебя видеть не хочу!
— В мышь превратишь? — закатила глаза сестра. — Я уже слышала такую угрозу. Ведьма.
Пестрохвостая вышла из пещеры, а Голубогривка наблюдала, как она разговаривает со Снеголапом.
Теперь они были в глуши леса. Старуха стояла, прижатая Лунноусой к дубу.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты убрала проклятие!
— Я не могу! В моих возможностях вылечить бывших пленников, а если придут новые, на них это проклятие вновь подействует.
— Не ври! — крикнула Лунноусая.
Тут перед глазами всё закружилось, завертелось и Снеголап полетел вниз. На этот раз он не кричал, а спокойно ждал приземления. Больно ударившись об землю, оруженосец айкнул. Теперь они были в настоящем времени, больше не было видения. Снова были слышны всхлипы Гоулбогривки и перед глазами был полумрак.
— Теперь веришь? — спросила Лунноусая.