часть 8.Отдаление
Она не появлялась в университете два дня.
Не отвечала на сообщения.
Не заходила в документы.
Пропала.
Артём сидел на заднем ряду, уткнувшись в тетрадь, которую не вел с первого курса. Влад не появлялся на паре тоже - только его разбитая губа и следы удара были тем, что Орлов вспоминал раз за разом.
Он сам не знал, пожалел ли о том, что врезал.
Нет.
Не пожалел.
Но всё равно было тяжело.
Потому что, как бы он ни старался это скрыть, Алиса была тем, что вытаскивало его из его же холодной головы.
А сейчас... пустота.
---
Алиса лежала на кровати, уставившись в потолок.
На телефоне - десятки непрочитанных сообщений. От одногруппников. От Влада. Даже от куратора.
От Артёма - ничего.
И это, чёрт возьми, злило её сильнее всего.
Почему он не пишет?
Почему молчит?
Почему мне вообще не всё равно?
Внутри клокотало. Отвращение - к себе. К ситуации. К поцелую, который не должен был случиться, но остался где-то под кожей.
И всё-таки она открыла Google Docs.
Проект стоял.
Без изменений.
Без его правок.
«Ты ведь мог хотя бы...» - начала она набирать.
Стерла.
Вдохнула.
И всё-таки написала:
"Завтра встреча. Закончим этот чёртов проект. После этого - мы свободны друг от друга."
Ответ пришёл быстро:
"Как скажешь."
Сухо. Без точки. Без эмоций.
Но она знала: он прочитал. И ждал.
---
Следующий день.
Университет. Аудитория.
Они сидели друг напротив друга, как чужие.
- Надо распределить выводы, - сказала она, не поднимая глаз.
- Я сделаю часть с графиками, - отозвался он.
Работали молча. Почти час. Только щелчки клавиатур.
- Я не жалею, что поцеловал тебя, - сказал он вдруг. Спокойно. Не глядя.
Алиса застыла.
- Я жалею, что это ранило тебя. Но не поцелуй.
Она не знала, что сказать.
Он продолжил:
- И если бы можно было отмотать - я бы всё равно сделал это. Только, может, не в комнате. Не под крики. А просто... потому что не мог больше молчать.
Он встал. Собрал свои бумаги.
- Ты можешь ненавидеть меня сколько хочешь. Но я не перестану чувствовать то, что чувствую. Хоть убей.
Он вышел.
Оставив её одну.
С экраном, который расплывался от слёз. От злости. От правды.
Потому что она больше не была уверена, что хочет быть от него свободной.