13.
Утро началось не с будильника, а с мягкого прикосновения солнечного луча к лицу Эми. Она медленно открыла глаза, на мгновение забыв, где находится, но тяжелая теплая рука, собственнически обнимающая её поверх одеяла, тут же вернула воспоминания о вчерашней ночи.
Ник уже проснулся. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и просто наблюдал за тем, как она просыпается. В его взгляде не было вчерашнего голода — только бесконечное, спокойное обожание.
— Доброе утро, — прошептал он, и его голос, еще сонный и глубокий, заставил Эми улыбнуться.
Он наклонился и запечатлел на её лбу долгий, нежный поцелуй, а затем прижался своим носом к её, дразня и заставляя её окончательно проснуться. Эми чувствовала себя удивительно обновленной. Вчерашняя неуверенность казалась далеким сном — сейчас, в этом утреннем свете, всё казалось естественным и правильным.
Спустя час они переместились на кухню. Эми надела его вчерашнюю футболку, которая была ей безнадежно велика, и этот вид заставлял Ника каждый раз расплываться в улыбке, когда он смотрел на неё.
Ник подошел неслышно — привычка, которая раньше её жутко бесила. Он не стал сразу обнимать её. Вместо этого он прислонился к косяку, скрестив руки на голой груди, и с той самой невыносимой ухмылкой, от которой у Эми полгода назад чесались кулаки, выдал:
— Ну и ну. Наша «маленькая неприятность» решила приготовить для меня чертовски вкусный завтрак? Тебе, кстати, идет, куколка.
Эми вздрогнула и резко обернулась, сжимая в руке лопатку. В глазах Ника плясали чертенята — те самые, которые бесили её все лето.
— Риверс, клянусь, — она угрожающе взмахнула лопаткой в сторону сковородки, — я сейчас этой самой сковородкой настучу тебе по твоей красивой физиономии, если ты не закроешь рот. Ты забыл, что я стою у раскаленной посуды? Получишь пиздюлей и пойдешь завтракать в травмпункт!
Ник расхохотался — громко и искренне. Он обожал этот её огонь. Раньше это приводило к скандалам, но теперь правила игры изменились.
Он в два шага преодолел расстояние между ними, игнорируя «опасную» лопатку. Его руки по-хозяйски легли ей на талию, притягивая к себе.
— Тише, тише, неугомонная, — прошептал он ей прямо в губы, мгновенно меняя тон с дразнящего на бархатный. — Ты же знаешь, я не могу удержаться. У тебя так смешно нос морщится, когда ты злишься.
Эми попыталась сохранить суровое выражение лица, но под его взглядом оборона рухнула.
— Ты неисправим, Ник. Мы встречаемся меньше суток, а ты уже нарываешься.
— Подлизываюсь, — поправил он, обсыпая её лицо мелкими поцелуями: лоб, щеки, кончик носа. — Просто ты чертовски красивая в моей футболке. И пахнешь как... ну, не как яичница, конечно эта вкусная, но как самое лучшее, что случалось со мной за этот год. Даже лучше того поцелуя на балконе, который мы «забыли».
Он прижался своим лбом к её лбу, и на мгновение в кухне стало тихо. В этой тишине не было вражды — только эхо того дня на обрыве и шума моря, где они наконец-то перестали врать друг другу.
— Ладно, Риверс, живи, — выдохнула Эми, опуская лопатку и обнимая его за шею. — Но если назовешь меня «куколкой» больше пяти раз за день — я за себя не ручаюсь.
— Договорились, — ухмыльнулся он, снова воруя поцелуй, на этот раз долгий и совсем не шуточный. — Но это правило распространяется только на «куколка».
Ник прижал Эми к столешнице, углубляя поцелуй и совершенно забыв про подгорающую яичницу, когда входная дверь хлопнула. По коридору раздались уверенные шаги Алекса.
— Эми, я дома! Слушай, там у парней такое... — голос Алекса оборвался на полуслове, когда он переступил порог кухни.
Картина маслом: его лучший друг, без футболки, по-хозяйски обнимает его сестру, которая одета в шмотки этого самого друга. Алекс замер, выронив ключи на тумбочку. Его лицо за несколько секунд сменило все оттенки — от недоумения до полного шока.
— А... э-э... это как? — Алекс вытаращил глаза, переводя взгляд с Ника на Эми. — А это что? В смысле? Вы же... Подождите. Я... так, стоп! Объяснитесь немедленно, что здесь происходит?!
Эми, раскрасневшаяся и растрепанная, попыталась отстраниться, но Ник только крепче приобнял её за плечи, нагло ухмыляясь своему лучшему другу. Оба не выдержали и прыснули от смеха.
— Ну-у... — протянула Эми, пряча улыбку. — Алекс, вообще-то мы теперь встречаемся.
— Что-о?! — Алекс едва не сел на стул мимо сиденья. — Когда? Как? Меня дома не было всего один день, Эми! Один чертов день! Я полгода работал вашим личным психологом, мирил вас после того пьяного балкона, выслушивал, как вы друг друга ненавидите... а вы решили всё провернуть, пока я на работу уехал?
Ник, видя, как у друга «плавится мозг», не удержался от подколки:
— Расслабься, бро. Просто я наконец-то решил избавить тебя от обязанностей миротворца. Теперь я сам буду усмирять эту маленькую неприятность. Хотя, признаю, вчера вечером переговоры прошли куда успешнее, чем ты ожидал.
Алекс закрыл лицо руками, тяжело вздохнув, но сквозь пальцы было видно, что он улыбается.
— Да я рад, правда... Блин, я за это выпить должен. Но, господи, дайте мне прийти в себя! Ник, ты теперь официально мой зять-неудачник или как? Эми, ты хоть понимаешь, на что подписалась? Риверс же невыносим!
Эми со смехом вернулась к плите, ловко подбрасывая яичницу на сковородке.
— Я уже приготовила лопатку, чтобы бить его, если начнет наглеть, так что всё под контролем!
Ник уселся за стол, закинув ноги на соседний стул, и подмигнул Алексу:
— Слышишь, друг? Твоя сестра угрожает мне насилием. Кажется, мне нужна защита. Или хотя бы порция завтрака для начала. Кстати, Алекс, у тебя лицо такое, будто ты привидение увидел. Сбегай за соком, раз уж ты такой «заботливый брат», а то у нас тут семейная идиллия нарушается.
— Семейная идиллия... — проворчал Алекс, но уже вовсю смеялся вместе с ними. — Риверс, если ты её обидишь, я вспомню все те приемы, которым ты меня учил, и применю их на тебе.
Кухня наполнилась звонким смехом, шипением масла на сковороде и тем самым ощущением легкости, которого им всем так не хватало эти полгода. «Эмоциональные качели» наконец-то остановились в правильном положении.
После завтрака, наполненного шутками и подколами от Алекса, Ник начал собираться. Он заглянул в комнату к Эми, потирая затылок.
— Эми, я, конечно, парень рисковый, и машина под окном, но ехать через полгорода с голым торсом — это даже для меня перебор. Верни футболку, куколка.
Эми хихикнула и начала стягивать ткань через голову. Ник даже не подумал отвернуться. Он прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди, и бесстыдно рассматривал её, не скрывая восхищения.
— Ник! — Эми вынырнула из-под футболки, прикрываясь руками, хотя щеки уже пылали. — Я понимаю, что после ночи глупо говорить «я стесняюсь», но имей совесть! Отвернись уже, дай переодеться спокойно.
Ник только усмехнулся, его взгляд потемнел от нахлынувшего желания. Он сделал шаг вперед, обхватил её за талию и притянул к себе, игнорируя футболку в её руках.
— Не могу, Эм. Ты меня так с ума сводишь, ты бы только знала... — прошептал он и впился в её губы в горячем, тягучем поцелуе.
Эми на секунду поддалась, но вовремя вспомнила про стенку, за которой Алекс гремел посудой. Она с трудом оторвалась от Ника, задыхаясь.
— Так, Риверс, всё! Там брат в двух метрах, успокойся. Угомони свои гормоны, маньяк, — она со смехом оттолкнула его и быстро натянула свой топ.
Она проводила его до калитки. Прощальный поцелуй, рокот мотора — и Ник уехал. Эми еще долго стояла у ворот, чувствуя себя абсолютно счастливой. Дома она еще раз поговорила с Алексом; он искренне обнял её и сказал, что хоть Ник и придурок, но он единственный, кому он может доверять сестру.
Как только за братом закрылась дверь его комнаты, Эми схватила телефон и набрала Киру. Та ответила со второго гудка.
— Кира, ты не поверишь... — выдохнула Эми.
— Господи, ты почему не писала и не отвечала? Ты жива? — саркастично отозвалась подруга.
— Мы с Ником встречаемся. Со вчерашнего дня.
На том конце провода повисла гробовая тишина.
— Что-о?! Эми, я же тебя предупреждала! Риверс — это ходячая катастрофа, в его игры лучше не играть, ты же знаешь... — начала Кира, но, услышав счастливое сопение подруги, смягчилась. — Ладно. Если тебе правда хорошо и ты понимаешь, во что вляпалась... то я рада за тебя. Наконец-то вы перестали друг друга убивать.
Кира перешла на свои новости, щебеча о парне, с которым познакомилась на той самой вечеринке. У них всё было серьезно уже четыре месяца, и Кира, понизив голос, начала во всех красках расписывать, какой он горячий в постели.
Эми слушала, улыбаясь, а потом буднично вставила:
— Кстати, Кир... мы вчера переспали.
В трубке послышался звук, будто Кира подавилась чаем.
— ЧТО?! — заорала она так, что Эми пришлось отодвинуть телефон от уха. — Вы начали встречаться ВЧЕРА! Эми, ты побила все рекорды скорости! Риверс времени даром не терял?
— Ну-у... — протянула Эми, заливаясь краской.
— Так, всё! — отрезала Кира. — На днях встречаемся втроем — ты, я и Лия. Я ей пока ничего не скажу, но ты готовишься выложить нам ВСЁ в подробностях. Слышишь? Каждую секунду!
Эми рассмеялась, пообещав, что девичник будет жарким.