Пролог
Сеул никогда не прощает ошибок. Этот город — огромный механизм, работающий на крови, деньгах и лжи. Если ты стоишь на свету, ты — мишень. Если ты в тени — ты охотник.
Ким Тэхён, которого в узких кругах знали под коротким, как выстрел, именем Ви, ненавидел дождь. Вода смывала следы, но она же мешала оптике снайперской винтовки. Он стоял на краю крыши небоскреба в районе Каннам, и ветер трепал полы его дорогого пальто. Внизу, в пучине неоновых огней, копошились миллионы людей, даже не подозревая, что прямо сейчас решается судьба их спокойного завтра.
— Ви, он на три часа. Третий этаж, вип-зона, — голос Намджуна в наушнике звучал на удивление спокойно, несмотря на то что всё это дело пахло государственной изменой. Тэхён приник к прицелу. Ли Чан Хе. Бывший напарник, ставший крысой. У него был кейс, за который корпорации готовы были сжечь город дотла.
— Вижу цель, — коротко бросил Тэхён, снимая предохранитель.
— Десять секунд до ликвидации.
Палец уже коснулся спускового крючка, когда в объективе мелькнуло что-то лишнее. Красное. Насыщенный, вызывающий цвет крови на фоне серого бетона. Это была женщина. Она двигалась так, будто законы физики были для неё лишь дружеским советом. Она не бежала — она скользила. И в её руке был не кейс, а тонкая стальная нить.
— Намджун, у нас помеха. Женщина. В красном, — Тэхён замер, не в силах спустить крючок. Не от страха — от странного предчувствия.
— Откуда она взялась? Её нет в списках! Ви, стреляй, пока они не ушли!
Но было поздно. Женщина обернулась. На секунду её взгляд встретился с объективом его прицела. Она не видела его, скрытого в темноте за сотни метров, но она точно знала, что он там. Её губы дрогнули в едва заметной, издевательской улыбке.
— Джой... — прошептала она, и хотя он не мог слышать её слов, он прочитал их по губам. В следующую секунду свет в здании погас. Раздался взрыв, и неон Сеула на мгновение ослеп.
Тэхён медленно опустил винтовку. Его охота только что превратилась в игру. И впервые за долгие годы он не был уверен, что он в этой игре — главный хищник.
Наше шоу окончено, — подумал он, вспоминая блеск её глаз. — Начинается настоящая война.