Новый Готэм

Спустя две недели после задержания Кассиана Вэйла атмосфера в Готэме напоминала затянутую струну. Сам Вэйл вышел под залог через сорок восемь часов, как и предсказывал Бэтмен. Его адвокаты работали безупречно, а свидетели начали необъяснимо менять показания или просто исчезать. Но тень пала на его репутацию. Акции «Вердикт Холдингз» просели, несколько крупных клиентов разорвали контракты. Он был ранен, но не повержен. И раненый зверь — самый опасный.

«Гавань» росла как на дрожжах. Первый корпус центра реабилитации был почти готов. Сюда, под прикрытием программ фонда Уэйна и социальных инициатив «Ренольдс Индастриз», начали осторожно перевозить наиболее уязвимых обитателей «Убежища». Сам Билли стал неформальным главой безопасности объекта. Его присутствие, непробиваемая воля и тело были живым щитом.

Именно здесь Вэйл и решил нанести удар. Но не в лоб. Он был слишком умен для этого. Он ударил по самому уязвимому месту — по связям, по логистике, по доверию.

Первым тревожным звонком стала авария грузовика с медицинским оборудованием для «Гавани». Водитель выжил, но утверждал, что его ослепила странная вспышка, а тормоза отказали. Расследование показало вмешательство в электронику автомобиля — изящное, почти неоставляющее следов. Стиль, знакомый по делам Вэйла, но доказать что-либо было невозможно.

Затем начались проблемы с поставками. Поставщики, годами работавшие с фондом Уэйна, внезапно находили «технические сложности» или получали анонимные угрозы. Стройплощадку «Гавани» трижды проверяли городские инспекции с невероятной придирчивостью, явно действуя по чьему-то указанию.

Аста работала на износ, латая дыры, создавая альтернативные цепочки поставок, давя на чиновников через свои связи. Она существовала в режиме нон-стоп: утро — встречи в роли CEO, день — координация «Убежища» и «Гавани», ночь — патрули в облике Новой, чтобы демонстрировать присутствие и не давать мелкой шушере поднять голову, пока Вэйл отвлекает их внимание. Ее сверхспособности помогали, но даже ее усиленный организм начал давать сбои. Головные боли, моменты замедленной реакции — тревожные звоночки перегрузки.

Брюс видел это. Их редкие встречи стали еще короче, но в его взгляде читалось не только стратегическая оценка, но и нарастающее напряжение. Он предлагал взять часть нагрузки на себя, но Аста отмахивалась. «Гавань» был ее детищем, ее зоной ответственности. Она должна была его защитить.

Роковая ночь началась как десятки других. Аста, уже как Нова, проверяла периметр строящейся «Гавани». Билли был внутри с новоприбывшими. На улице было тихо, подозрительно тихо. Ее чутье кричало об опасности, но глаза и уши не фиксировали ничего конкретного. И тогда сработала ловушка.

Это не была засада в классическом понимании. Никто не выскочил из темноты. Просто в тот момент, когда она пересекала крышу соседнего заброшенного склада, взрывчатка сработала не под ней, а вокруг. Не чтобы убить. Чтобы обрушить. Крыша сложилась внутрь с оглушительным грохотом, и Аста провалилась в облако пыли, обломков и режущего, как бритва, металла.

Ее рефлексы сработали на пределе. Она сгруппировалась, пытаясь смягчить падение, но кусок железной балки, летевший сверху, пронзил ей бок, чуть выше таза, сантиметрах в пяти от позвоночника. Боль была ослепительной, белой и жгучей. Она приземлилась на груду обломков, и мир на мгновение погрузился в туман.

Когда сознание вернулось, первым делом она оценила ущерб. Рана была сквозной, кровотечение сильное, но, кажется, не задело жизненно важных органов. Ее тело уже пыталось среагировать, ускоряя свертываемость, но инородный объект — балка — мешал. Она попыталась пошевелиться, и новая волна боли вырвала у нее стон. Она была пригвождена к земле, одна, в кромешной тьме рухнувшего здания.

И тогда она услышала шаги. Не спасателей. Медленные, размеренные, несколько пар. Они приближались по груде обломков.
– Проверьте, – прозвучал чей-то низкий голос. – Босс хочет подтверждения.
– Она там, внизу. Дышит, – ответил другой.
– Добейте и сфотографируйте. Боссу нужны доказательства для его... коллекции.

Вэйл. Он не просто хотел ее смерти. Он хотел трофей. Доказательство того, что он может сломать даже Нова. Это было послание Бэтмену, «Убежищу», всему городу.

Адреналин ударил в кровь, заглушая боль. Она не могла двигаться, но ее разум работал с ясностью отчаяния. Ее костюм был поврежден, связь с Бэтменом, скорее всего, мертва из-за обрушения. Но у нее было ее тело. И ее дар.

Она сосредоточилась на слухе. Шаги — трое. Расположение. Один справа, в пяти метрах, осторожно спускается. Двое слева, дальше, прикрывают. У всех оружие — она слышала характерный скрежет затворов, подготовленных к стрельбе.

Она не могла драться. Но могла отвлечь. Собрав всю силу воли, она ухватилась за обломок бетона рядом с собой и с силой швырнула его в противоположный конец завала. Звук падения был громким в гробовой тишине.
– Там! – кто-то крикнул, и все трое развернулись, стволы нацелились в темноту.

В этот момент, используя секундную неразбериху, она сделала самое болезненное и рискованное в своей жизни движение. Упираясь руками и здоровой ногой, она с нечеловеческим усилием потянула себя вверх по балке, вырывая свое тело из металлической ловушки. Боль была настолько чудовищной, что в глазах потемнело, и она едва не потеряла сознание. Но она вырвалась. Свободная, истекающая кровью, но мобильная.

Она рухнула за груду обломков как раз в тот момент, когда наемники, поняв обман, открыли огонь в ее первоначальное положение. Пули цокали по металлу и бетону. Она лежала, затаившись, пытаясь зажать рану рукой. Кровь просачивалась сквозь пальцы. У нее было минуты, не больше.

И тогда до нее донесся новый звук. Не шаги. Глухой, мощный удар по внешней стене склада, а затем — рев. Не человеческий. Это был Билли. Он услышал взрыв. Он пришел.

Стена рухнула, и в проеме, в клубах пыли, возникла его массивная фигура. Лучи фонарей наемников выхватили его — разъяренного, невосприимчивого к страху и, скорее всего, к пулям такого калибра.
– Где она? – прорычал он, и его голос эхом разнесся по руинам.

Наемники, увидев его, на мгновение остолбенели. Затем открыли огонь. Пули отскакивали от его уплотненной кожи, оставляя лишь кровоподтеки. Он двинулся на них, как бульдозер, сметая обломки.

Аста использовала этот шум. Она поползла, цепляясь за что попало, к ближайшему выходу, оставляя за собой кровавый след. Ей нужно было выбраться. Найти укрытие. Связаться с...

Сильная рука схватила ее за плечо. Она инстинктивно рванулась, готовясь к удару, но голос остановил ее:
– Тише. Это я.

Бэтмен. Он возник из тени, как будто материализовался из самой тьмы. Его лицо под капюшоном было нечитаемым, но его руки, когда он подхватил ее, были твердыми и осторожными. Он одним движением наложил на рану пенный герметик из своего пояса, временно остановив самое опасное кровотечение.
– Глупо, – прошипел он, но в его голосе не было упрека. Была сдержанная ярость. – Идти одной. Я говорил.
– Не... время... для лекций, – выдохнула она, цепляясь за его плащ.

Сзади раздавались крики, звуки драки — Билли разбирался с наемниками. Бэтмен, не выпуская Асту из рук, метнул дымовую шашку, создав густую завесу, и рванул к заранее определенному пути отхода — вентиляционному тоннелю, который вел в соседнюю канализационную шахту.

Он нес ее, и для него она, казалось, не весила ничего. Они двигались по темным, зловонным туннелям, и Аста, теряя сознание от боли и потери крови, слышала лишь его ровное, тяжелое дыхание и бешеный стук собственного сердца.

– «Гавань»... – прошептала она.
– В безопасности. Билли там. Я усилил охрану, как только почувствовал подвох, – ответил он, не сбавляя шага. – Вэйл атаковал тебя, чтобы выманить нас. Не вышло.

Он вынес ее к скрытому выходу у реки, где ждал бесшумный катер. В его убежище под особняком Уэйн, в медблоке, который был оборудован лучше любой больницы Готэма, Альфред уже ждал. Пожилой дворецкий, увидев рану, лишь цокнул языком и принялся за работу с бесстрастной эффективностью военного хирурга.

Аста провалилась в забытье под действием анестетиков. Ей снились обрушивающиеся крыши, холодные глаза Вэйла и сильная рука, которая не давала ей упасть в темноту.

Она очнулась через несколько часов. Было тихо. Она лежала на койке, рана была аккуратно зашита и перевязана. В комнате пахло антисептиком и... озоном? Она повернула голову и увидела его.

Брюс сидел в кресле в углу, вне зоны света. Он не спал. Он смотрел на мониторы, показывающие данные о ее состоянии, городскую карту и, что удивило ее, чертежи «Гавани». На нем был простой темный свитер, на лице — отпечаток усталости, но его глаза были ясными и острыми.
– Ты должна была позвать, – сказал он, не глядя на нее.
– Не успела, – хрипло ответила она. – Он предугадал мой маршрут. У него кто-то внутри. В моей сети или в твоей.
– В нашей, – поправил он мрачно. – Я уже начал проверку. Он купил кого-то на низком уровне в строительной компании. Человек, который имел доступ к графикам патрулирования охраны «Гавани». Тебя выследили.

Он встал и подошел к ней, наливая воду в стакан.
– Альфред говорит, тебе повезло. Еще сантиметр вправо, и ты бы не ходила. Еще два — и не дышала.
– Спасибо, – сказала она, принимая стакан. Ее пальцы дрожали. – За то, что пришел. И за Альфреда.
– Не за что, – он отвернулся, но замер, глядя на стену. – Если бы я опоздал на минуту... Вэйл хотел не просто убить. Он хотел унизить. Сломать символ. Это его стиль.

– Он не сломает, – тихо, но твердо сказала Аста. – Он только показал, на что способен. И мы ответим.
– Ты никуда не пойдешь, пока не заживет, – его голос не оставлял пространства для споров. – И даже потом — только координация. Полевые операции запрещены.

Обычно она бы взбунтовалась. Но сейчас, чувствуя боль в каждом мускуле и леденящую слабость, она могла лишь кивнуть. Она была уязвима. И это было невыносимо. Но еще невыносимее была мысль, что из-за ее уязвимости могут пострадать другие.

– Билли? – спросила она.
– Цел. Наемники — не целы. Он... проявил инициативу. Я разобрался со следствием. Официально — обрушение заброшенного здания.
– А Вэйл?
– Покажет себя. Теперь, когда его план провалился, он будет действовать более отчаянно. И более предсказуемо. – Брюс повернулся к ней. – Твое падение... оно дало нам преимущество. Он думает, что ты выведена из игры. Мы можем использовать это.

Она поняла. Играть в слабого. Заманить его в ловушку, пока он уверен в своей победе.
– Хорошо, – сказала она. – Но я хочу участвовать. Хотя бы из командного центра.
– Договорились, – он кивнул. – А теперь отдыхай. Война не закончилась. Она только начинается по-настоящему.

Он вышел, оставив ее одну в тихой, стерильной комнате. Аста закрыла глаза, прислушиваясь к гулу убежища Бэтмена — тихому гулу генераторов, щелчкам компьютеров, далекому звуку поезда под землей. Она была ранена. Но жива. И ее «Гавань» была цела. Благодаря ему. Благодаря Билли.

И теперь у нее была новая цель: не просто остановить Вэйла. Сломать его. Использовать его же методы — холодный расчет, терпение, удар по самым уязвимым точкам. Она была архитектором. И пришло время не просто строить защиту, а проектировать падение. Падение человека, который думал, что может играть людьми, как пешками.

Боль все еще пульсировала в боку, но теперь в ней горел не только дискомфорт, но и решимость. Вэйл совершил ошибку. Он не добил ее. А в их мире выжившие были самыми опасными противниками. Потому что они уже знали цену поражения и были готовы заплатить любую цену за победу.