6
Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя, но ближе к вечеру я чувствовал себя гораздо лучше, хотя тяжелое и неприятное ощущение в груди не покидало меня с тех самых пор, как я вынул девушку из воды.
Время было позднее и я знал, что меня уже не пустят в больницу, но меня это не остановило: за моей спиной выросли крылья, и я стал летать от окна к окну, заглядывая в комнаты, выискивая брюнетку. Одно из того, что мне не нравилось, было то, что я не мог понять причину своего беспокойства: возможный провал миссии или я волновался за жизнь этой юнной леди? Неизвестность заставляет терять самообладание, но за долгую свою жизнь я научился ставить себя на место.
И, наконец-то, заветное окно было найдено. Я бесшумно влетел в комнату, становясь на пол и складывая крылья за спиной и дожидаясь, пока они исчезнут, смотря на девушку. Она лежала на кровати, подключенная к аппаратам и находясь в сплетении проводов, а пиканье техники, следящей за сердцебиением, резало уши. Кажется, в тот меня я почувствовал жалость, потому что присел на кресло рядом с постелью, кладя свою ладонь на теплую руку брюнетки. В тот момент она открыла глаза, и я отдернул руку, наблюдая, как ее взгляд бегает по комнате, пока не остановился на мне.
- Кто ты такой? - хрипло спросила она, слегка повернув ко мне голову. Передо мной лежала юнная леди, но душа ее была стара и измучена - это видно было это по глазам.
- Я Арчибальд, ангел небесный, - тихо ответил я, смотря в ее серые, как небо перед дождем, глаза. - И я здесь за тем, чтобы забрать тебя.
Повисло молчание. Ее глаза пригвоздились ко мне и оттого я ощутил себя неловко.
- Ты сумасшедший, что ли? - с ухмылкой спросила она, дернув бровями вверх. - Я не буду звать медсестру, проваливай сам. И нет никаких ангелов, а Бога - в том числе, - ее слова сильно меня задели и я почувствовал себя так, будто я маленький ребенок, которому взрослый объясняет что "хорошо", а что "плохо".
- Позволь спросить: почему ты считаешь, что Бога нет? - поинтересовался я, не сводя с нее глаз.
- Если бы Бог был, то моя жизнь была бы хоть немного легче, - ответила брюнетка, совершенно не задумываясь, будто репетировала этот ответ годами, только и дожидаясь того, что ее кто-то спросит.
Я поджал губы, вздыхая. Нужно, чтобы она мне поверила, надо что-то предпринять.
- Как тебя зовут?
- Лин, - произнесла она.
- Послушай, Лин. Если ты пойдешь со мной, то все это прекратиться, честно. Тебе больше не придется чувствовать боль, не придется заботиться о земных проблемах. Просто поверь мне.
- Ты оглох? Я сказала тебе проваливать, ну так и вали на свои небеса, ангел, - фыркнула Лин, отворачивая голову в другую сторону и бурча, что я полностью слетел с катушек. Оскорбительно и обидно, но я ожидал этого.
Я встал с кресла и продолжил смотреть на брюнетку, пока за моей спиной росли крылья, которые распрямились в меру своих возможностей, ибо в комнате было места. Моя тень отражалась на стене и тогда Лин вновь повернулась ко мне, выпучив глаза, а пиканье аппарата участилось.
- Ты зовешь меня психом, хотя сумасшедшая тут только ты. Это по мнению людей, которые окружают тебя, но я говорю, что ты - нормальная. Твоя душа упала с неба и вот уже 18 лет ты причиняешь себе вред, потому что ангельской душе тесно в этом теле. - говорил я тихо и спокойно, глядя на девушку, у которой сердце билось так, будто она бежала. - Теперь ты мне веришь?
И снова молчание, снова этот невыносимый зрительный контакт, из-за которого я ощущал себя зверем, загнанным в клетку.
- Это... это все... правда? - ее тихий голос прорезал тишину, и я тут же кивнул. Она облизнула пересохшие губы. - Обещаешь ли ты мне, что все сказанное тобой, чистая правда? - слова словно застревали у нее в горле.
- Клянусь своим именем, - произнес я.
- Тогда забери меня отсюда нахрен, - решительно сказала девушка, с трудом приподнимаясь и срывая с себя трубочки и присоски и становясь на пол, держась рукой за изножье кровати. Лин была бледна, руки и ноги ее тряслись. Я приблизился к ней, поднимая на руки и разворачиваясь, залезая на подоконник и открывая окно.
- Держись, - посоветовал я и прыгнул, чувствуя, как слабые руки брюнетки вцепились в меня. Тогда мои крылья раскрылись, и я взмахнул ими, резко взлетая высоко в небо.