8
Я покинул здание и присел на ступени, слыша, как за моей спиной ангелы закрыли тяжелую дверь. Она назвала меня Арчи... Всего лишь сокращение моего имени, ничего такого, но мне не по себе от этого. Также меня не покидает тревожное чувство с того самого момента, как мне сказали, что я свободен. Тут все гораздо сложнее, чем найти-принести-вернуть. Здесь таится что-то еще.
Мне нужно было попасть обратно. Если бы я попытался пройти, то меня бы не пустили, а если попытаюсь пройти туда более настырнее, то меня выкинут отсюда, как ненужную вещь. Надо разработать тактику таких действий, чтобы я мог беспрепятственно пройти обратно.
Вскоре в моей голове созрел план.
- Давно я ни с кем не общался из лиги, вы же тоже войны. Расскажите, что тут происходило, будте так добры, - попросил я, подойдя обратно к ангелам, которые снова посмотрели на меня, но путь к дверям мне не преградили.
Остальные десять минут я слушал о том, как тут стало скучно. "Ничего интересного, просто стоишь на месте, как статуя и только и делаешь, что открываешь и закрываешь двери, сторожишь" - это в сокращении о том, что они мне ведали. Я даже почувствовал, что мне их было немного жаль.
Когда они отвлеклись, смотря друг на друга, я столкнул их лбами, да так сильно, что послышался лязг небесного металла их шлемов. Два охранника повалились на мраморный пол без сознания, а я подтянул их и посадил их у стен, чтобы казалось, что они спят. Так гораздо лучше, спящие на посту ангелы - это не редкость, никто не обратит внимание. Взглянув на них еще раз, чтобы убедиться, что они точно не представляют опасности, я с силой толкнул тяжелые двери и они с грохотом открылись. Этот грохот и пугал меня, - он мог привлечь чужое внимание. Но никого не было.
В зале было тихо, свечи были потушены, огромный стал похож на гиганта, готового сожрать меня за нарушение установленных правил, даже самые тихие мои шаги эхом отдавались где-то в потолке. Я слушал. Было тихо. Даже слишком тихо.
В конце залы всегда была каменная арка, куда всегда уходили судья и оттуда же они приходили, так что, очевидно, что я пошел к ней. Никто кроме них и приближенных к ним никогда туда не заходили. Подойдя поближе, я осторожно заглянул в нее и увидел узкий проход с лестницей, которая плавно исчезала за поворотом и вела вниз. Все было сделано из старого, обычного камня, а не из мрамора, как я ожидал. Глубоко вдохнув, я ступил на первую ступень, преодолевая страх, тянущий меня назад, и пошел дальше, погружаясь в темноту и ведя рукой по стене, чтобы не врезаться во что-нибудь.
Спуск был долгий. За все это время мне не довелось услышать каких-либо посторонних звуков, кроме шарканья подошвы моих ботинок о ветхие ступени.
И вот я увидел за поворотом слабый отблеск света факела и начал спускаться почти что на цыпочках. Когда мои глаза привыкли к свету после долгого времяпрепровождения в темноте, моему взору открылся длинный коридор с многочисленными факелами на стенах и дверями, ведущими неизвестно куда. Никогда не слышал об этом месте, о нем даже нигде не было и словечка, если мне не изменяет память. Меня посетило чувство тревоги и явное доказательство того, что у судей есть что-то такое, что они скрывают, но не стоит обвинять их без доказательств.
Я побрел по длинному, хорошо освещенному коридору, внимательным взглядом изучая старые, дубовые двери с золотыми кольцами вместо ручек. Любопытство накрыло меня с головой, хотелось узнать, что хранится за ними, что прячут от всех те, кому безоговорочно доверяют.
Я подошел к одной двери и остановился, надеясь услышать что-нибудь за ней, но, увы, только тишина, или двери настолько толстые, что звуки из комнат не проникают за их пределы. Я сжал золотое кольцо и отворил дверь, заглядывая в помещение. Внутри было темно, совершенно ничего не было видно.
Я уже собирался закрыть дверь, но открылась другая, в дальнем конце коридора. Забыв обо всем, подчинившись своим инстинктам, я быстро зашел в комнату и тихо закрыл дверь, прислонившись к ней ухом, надеясь услышать что-то. Это были судьи, они что-то очень бурно обсуждали.
- Она отличный экземпляр, - сказал Верховный судья. Они приближались, я уже более отчетливо слышал их голоса.
- Несомненно. Но мне как-то неспокойно, - задумчиво сказал один из ангелов.
- Тебе не стоит волноваться, все будет отлично.
- Но Арчибальд...
- Если он будет мешать, то и с ним разберемся, не впервый же раз, - беспечно ответил судья. Я был в ступоре. - Пойдемте отдохнем, сегодня был тяжелый день, пусть и крайне удачный и долгожданный. Или выпьем немного?
- Думаю, лучше отдохнуть. Выпить мы еще успеем, - ответил один из трех ангелов, который молчал чаще остальных.
Со временем их голоса стихли. Тогда я, оперевшись спиной на дверь, тяжело вздохнул, переваривая всю информацию. С каждым шагом я все ближе к правде, и она настолько пугающая, что мне дурно. Но чему я точно научился еще при своей недолгой жизни - это доводить дело до конца.
Выйдя из своего временного убежища, я пошел к той двери, из которой вышли судьи и остановился перед ней, смотря на ручку. Я все еще могу уйти и претвориться, что ничего не слышал и продолжить жить так, как жил до этого дня... Но если я ее открою, то все это закончится, перевернется с ног на голову и тогда мне откроется та тайна, которую так упорно скрывают судьи.
Вдохнув всей грудью, я сжал золотое кольцо в руке и толкнул дверь вперед.