Последняя сигарета

Проснувшись, увидела на своей груди угольные волосы с серебристым отблеском. Машинально, я сильнее сжала парня в объятиях, поцеловала в лоб, и только сейчас увидела его щетину. Она несомненно придавала ему мужественность.

Я постаралась не шевелиться, чтобы продлить этот момент, но Браун открыл свой глаз цвета горячего шоколада, который мы пили во время прогулки, мне бы очень хотелось назвать её свиданием, но это не оно,

- Доброе утро, Солнышко, - Август широко улыбнулся, встал с кровати, и увидев, что я нахмурилась, он спросил, - Чего моська такая кислая? Предъявить мне что-то хочешь?

- Хочу. Ещё, немного тебя... - я откинула одеяло, безмолвно приглашая его, чтобы Крис снова лёг рядом со мной, от радости я засюсюкала, - Вот так, какой хороший мальчик, можешь же когда хочешь... И кстати, почему ты больше не называешь меня Ведьмочка?

- Это же очевидно, тот отморозок назвал тебя Ведьмой, я видел, как это задело и расстроило тебя, поэтому язык не повернулся, - Браун приподнялся на локтях и оказался прямо напротив моего лица, задумался, - Я вспомнил, как тогда в парке, назвал тебя Солнышком, и как ты отреагировала, весьма положительно, поэтому теперь зову тебя так. Тебе не нравится?

Находится с ним в такой близости и не иметь возможности поцеловать, было до боли обидно. Ибо я не знаю, как Август отреагирует, не знаю, что он чувствует ко мне. Торопить события не стоит. Боюсь он уйдёт, или, что ещё хуже, будет делать вид, чтобы порадовать меня, в ущерб собственным чувствам.

Его разноцветные глаза смотрели на мои раздумья, из-под полуопущенных ресниц, в них мелькнула досада, или какое-то другое чувство не знакомое мне. Тревога. Но почему? За кого?

Рука сама прикоснулась к его щеке. Большой палец поглаживал её и это было моим личным высшим проявлением доверия. Но наверное Кристофер это знал, или понял, мне так показалось... Мою руку парень накрыл своей и нежно толкнулся щекой об руку. Закрытые глаза говорили о принятии. И о взаимном доверии.

- Нравится... Прости, если я давлю на тебя своими чувствами, не могу ничего с собой поделать. И вижу ведь, что это не взаимно. Но ты меня не отталкиваешь, - я сделала глубокий вдох, и медленно выдохнула, следующие слова дались мне очень тяжело, - Надеюсь не из жалости, и не потому, что думаешь, что без тебя я снова полезу на крышу.

Он распахнул глаза. Один из которых обжёг меня льдом, другой обжаренными кофейными зёрнами.

- Даже не думай об этом. Слышишь, мне жаль, что своим поведением я вызвал такие мысли в твоей голове. И не могу сказать, что твои чувства не взаимные, это не так. Ты дорога мне, Мэдди. Но я не смогу сделать тебя по-настоящему счастливой. И от этого мне больно.

- Я не понимаю, Август. Ты уже делаешь меня счастливее всех на свете. Одним своим присутствием. Своими словами, заботой и вниманием... - он не дал мне договорить.

- Солнышко, я многое не могу, меня это огорчает. Сегодня ты была так близко. Я чуть с ума не сошёл. Давай оставим всё, как есть, но не думай, что я равнодушен к тебе. Просто мои чувства к тебе родственные, нежели романтические.

- Я поняла, спасибо, что остаёшься честен со мной, - тихо пробормотала я, бесконечно расстроена, но он не равнодушен, уже хорошо, поразмыслив, я добавила погромче, - Мне нужно время чтобы привыкнуть. Прости, я всё равно расстроилась...

Вытирая слёзы, я улыбалась. Крис снова укрыл меня в своих объятиях, нет места в котором я чувствую себя лучше. Вцепившись, в его футболку - я разрыдалась окончательно.

Что на меня нашло? Да, Август не любит меня, как девушку, но я дорога ему и он хочет, чтобы я была счастлива. Есть другая? Я недостаточно хороша? Как мне вести себя с ним?

Все эти вопросы отчаянно метались по моей голове, она начала болеть, пульсировать, словно эпизод внутричерепного давления.

Собрав остатки мои слёз, Браун укрыл меня одеялом, сказал, что у него появились дела и его не будет пару дней, обещал сообщить о возвращении заранее. Перед уходом он посоветовал заказать пиццу, и спуститься за сиропом и матчей. Как всегда прав. Так я и сделала.

Мне лень было одеваться нормально. Я натянула кигуруми Лисы, тапки-лапки и пошла в кофейню у дома. Голова начала проходить.

Приветливая бариста-девушка спросила,

- А что будет рыжее чудо? - улыбка не спешила покидать её лицо.

- Я буду матчу-латте на кокосовом молоке, с ванильным сиропом, - просияла я в ответ, и вовремя вспомнив добавила, - Ещё мне нужно две бутылочки сиропа с собой, ванильный и клубничный.

Из угла кофейни, за мной следили два голубых глаз, оттенок которых можно сравнить с цветом ясного летнего неба. В них не было чего-то, что могло оттолкнуть. Обладатель глаз пребывал в хорошем расположении духа. Заметив, что он пойман с поличным, он махнул рукой,

- Привет Мэддисон. Не думал, что встречу тебя здесь снова, ещё и в таком виде, - я посмотрела с удивлением и это не укрылось от парня, - Наверно ты меня не помнишь... Меня зовут Шейн. Шейн Кроули. Мы учились вместе, по крайней мере старшие классы.

Память меня подвела. Я не могла вспомнить этого парня. Тёмно-русые волосы очень коротко пострижены, густая борода и усы на пару тонов темнее самих волос. Очень ухоженный, его свитер не смог скрыть массивные плечи. Если он встанет явно будет выше меня. Я не могла вспомнить его, хоть и напрягла все извилины.

- Давай облегчу тебе задачу, - Шейн открыл фото с выпускного, - вот этот ребёнок в бирюзовом костюме. Это я.

- Ааа, - я стукнула себя по лбу, - Ну конечно, Кроули. Я вспомнила.

Он тогда был без растительности на лице, сидел на задней парте первого ряда, всегда смешно шутил и часто предлагал мне свою помощь с точными науками. Это было необходимо, и я была ему искренне благодарна, пока Берт не увидел, после этого у них был разговор. И больше Шейн со мной не разговаривал.

- Я могу предположить о чём ты думаешь... Он тогда запугал меня. И мне стыдно, что я не писал тебе всё это время. И...

- Матча-латте на кокосовом с ванильным сиропом готов! - бодрый голос девушки выбил меня и Шейна из колеи.

- Давай увидимся позже? Я с удовольствием поговорю с тобой. Хорошо? Я живу тут недалеко, - указав на дом, я нацарапала на салфетке свой номер, - Позвони мне.

Забрав напиток и сиропы, я бросила чаевые, и убежала. Я правда убежала от него. Чёрт.