2 Глава

День прошел. Солнце катилось к закату. Аджосси куда-то ушел.

Я сидела недалеко от того места, где меня нашел дяденька и думала о своей жизни. Возможность побыть в одиночестве и при этом, на свободе, меня немного выбила из колеи. Весь страшный путь сюда, я не проронила и слезинки, но и сейчас, когда я не голодная, чистая, в сухой и комфортной одежде - меня хоть и накрыла волна жалости к себе, но я как будто не могла до конца осознать, что теперь мне ничего не угрожает. Мне было одиноко, страшно, грустно, горько. Я скучала по родителям, по брату и сестре, по бабушкам и тетушкам. От мысли, что я больше никогда их не увижу, ком подобрался к горлу, но слезы никак не могли прорваться. Особенной горечи придавала мысль, что я была жива – но никак не могла дать родным знать о себе. Я даже не знала где я нахожусь, но было очевидно одно, это очень и очень далеко от моего дома. От моей страны. Потому как, немного изучая географию, оказалось, что я даже понятия не имела о существовании такого государства, в котором очутилась. К нам приезжали купцы и торговцы из других стран, мы общались с представителями других государств. Но никогда мы не видели таких людей, как этот дедушка. Не слышали такого языка и кроме «пап» ничего не встречали на своих землях. Хотя, я даже не уверена, что у нас эта каша так и называлась, а не как-нибудь по-другому. Размышления о моем новом месте обитания, где все совершенно иначе, чем я привыкла, меня увлекли. Мне было интересно попробовать еще разной еды, посмотреть на людей, жилье, одежду. Все здесь было другим! Интересным и необычным.

В какой-то момент, я услышала шорох в камышах, растущих чуть поодаль. Может быть птица? Я оглянулась, но увидела лишь зашевелившиеся зеленые стебли. Тогда, на всякий случай, тихо взяла большой камень, лежавший рядом со мной, и нарочно отвернулась к морю.

Голубое небо с парой растянувшихся белых облачек, не могли привлечь мое внимание. Камыши и возможная опасность в них полностью завладели мной. Я вся обернулась в слух и, кажется, даже не дышала. Резко оттуда послышался скачок. Я моментально поднялась с песка и встала в стойку, замахнувшись рукой с камнем, готовая швырнуть его в нападавшего. Из камышей выпрыгнул человек. Он не выглядел опасным. Черная, в мелкую сеточку шляпа с широкими полями, с которой свисают длинные бусы и раскачиваются то в одну сторону, то в другую, фиолетовое длинное платье, ниже колена, но выше щиколоток, белые носки и светлые туфли. Не как у меня – плетеные то ли из травы, то ли из коры – неудобные корзинки на ногах, а красивые, узорчатые, еще и с задранными носками – как носы на старинных кораблях. Однако, камень я не убрала.

- Кто ты? – Как можно суровее спросила я, подняв руку с камнем повыше. Не знаю, на что я надеялась, задавая вопрос. Видимо, это было что-то нервное. Человек поднял руки, ладонями вверх и медленно подошел. Похоже, это был парень или мужчина. Рост для девушки был сильно высоким. Даже мой старший брат, Владимир, кажется, был ниже. Но фиолетовое платье с широкими рукавами и бусы на шляпе сбивали меня с толку. Человек подошел с поднятыми руками и внимательно впился в меня взглядом. Он так и стоял, рассматривая меня, как какое-то удивительное животное, а я, в свою очередь, рассматривала его.

Темные, почти черные глаза, черные брови, прямой, тонкий нос, пухлые розовые губы, и две аккуратные родинки – будто нарисованные, одна под левым глазом, другая, между правым глазом и переносицей. Разрез его глаз не был таким узким, как у Аджосси, но форма все равно была совершенно непривычная. А цвет кожи был светлый, как и у меня, в отличии от дяденьки. Это точно был молодой мужчина. Красивый, утонченный молодой мужчина.

Парень медленно потянулся рукой к моей руке с камнем. Я стояла, немного опешивши и ждала, что произойдет дальше. Он развернул свою ладонь и протянул руку ко мне, немного улыбнулся и поднял брови. Прикинув, что опасность не грозит, я, так и быть, вложила камень ему в руку. Если сейчас он двинет меня им по лицу – то тогда я не хочу жить в этом мире, где люди хуже зверей.

Он взял камень, ободряюще улыбнулся, так что его глаза стали смешливыми и бросил камень в море. Потом указал на себя ладонью и представился.

- Ли Сонхун. – его голос оказался достаточно низким и каким-то теплым. Парень перевел руку в мою сторону и вопросительно поднял брови. Я уже знала эту игру и улыбнулась в ответ. Зная, какие у них длинные имена, не хотелось падать в грязь лицом. Так и быть, я решила представиться, как полагается принцессе. Хоть и находящейся в такой странной ситуации.

- Есения Одоевская, принцесса Арсанийская. – теперь уже я наслаждалась замешательством на лице парня. Ухмыльнувшись, с благоволением, повторила. – Есения Одоевская. Е-се-ни-я.

- Есения. – Я кивнула и попыталась припомнить его имя, кажется, увлекшись своим представлением я забыла его имя.

- Ли Сон...эээ? – парень засмеялся, на одной его щеке появилась милая ямочка.

- Сон-Хун. Сонхун. – я повторила за ним, давая себе мысленный подзатыльник, в будущем быть собраннее.

Раз уж мы знакомы, можно и посидеть. Сил у меня еще было крайне мало. Я присела на то место, где была ранее и вопросительно подняла глаза на парня, как-бы приглашая его присоединиться. Боже, он в такой одежде, что может и не захочет ее пачкать, сидя на песке, рядом со мной. Но, лишь секунду потоптавшись, он уселся рядом. Не сноб – хороший знак.

Море принесло веточку, я потянулась и схватила ее, пока волны не забрали ее снова и не унесли куда-то дальше. Нарисовала ею солнышко на мокром песке и сказала

- Солнце, – парень подхватил.

- Солнце - Тэянг. Есения. Сонхун. – Я улыбнулась и повторила все за ним. Мой словарный запас такими темпами здорово пополнится за не такое уж и большое время. Мы играли в слова и рисовали по очереди на песке цветы, звезды, животных... Конечно, все обилие новых слов, которые полились на меня, не могло поместиться в голове и запомниться за раз, но начало было положено. Внезапно Сонхун хлопнул себя по ноге, залез рукой в свой широкий рукав второй руки, вытащил оттуда что-то завернутое в салфетку. Он развернул ткань, там лежали три круглых белых шарика. Парень взял один, вручил мне, второй взял себе и укусил его. Я повторила за ним. Это оказалось что-то вроде пирожка с начинкой внутри. Сладкий, плотный и сытный. Я так давно не ела ничего такого вкусного, а тем более, еще и сладкого! От удовольствия даже замурчала и прикрыла глаза. Это было идеально! Закат, шум прибоя, еще и вкусный, сладкий пирожок. Парень рядом засмеялся и просветил меня, что это называется «Чапсаль тток». Вот это надо запомнить! Звезды и лилии могут вообще в жизни не пригодиться. А вот различать чапсаль тток и кимчи, все же лучше уметь...

Когда я, растягивая удовольствие, доела свой, Сонхун завернул оставшийся пирожок и вложил мне в руки. Я была удивлена, но не стала отказываться – поделюсь с Аджосси, и с благодарностью кивнула ему, поблагодарив на своем языке. Парень по привычке продублировал мои слова на своем, я повторила несколько раз название вкусности и слова благодарности. Возможно, за сегодня, это самые полезные слова, которые мне стоит запомнить.

Солнце уже село за горизонт водной глади. Небо еще оставалось светлым и розоватым, но лишив нас света, солнце, также забрало и тепло. В довершение всего, в спину ударил прохладный, но хлесткий ветерок, мои высохшие наконец, волосы растрепало. Кончики, поддерживаемые ветерком, потянулись к лицу Сонхуна. Парень потянулся к моим волосам. Я замерла в ожидании, потому что, у нас не принято неженатым людям прикасаться к волосам друг друга. Здесь, другая страна со своими традициями, и наверно, трогать чужие волосы очень даже можно – Аджосси ведь тоже спокойно помогал мне мыть голову. Но Сонхун был не Аджосси. И его жест взволновал меня отчего-то. Не знаю, промелькнуло что-то на моем лице или парень сам так решил, но в следующее мгновение он опустил руку, плавно поднялся на ноги и протянул мне руку. Я приняла ее и поднялась следом. Мы направились к дому, в котором я, надеюсь, останусь. Если Аджосси выгонит меня – вдруг, к примеру, его жена будет против, хотя я и не видела женских вещей в комнате, в которой остановилась. Так вот, если выгонит, мне буквально придется спать на земле.

У входа во двор Сонхун остановился, назвал мое имя. Я улыбнулась и повторила его. Не знаю – обычай тут такой? Парень поклонился мне. Медленно и почтительно. Во всяком случае, может мне так хотелось и я это все придумала себе? Я повторила за ним и поклонилась в ответ. Сонхун посмотрел мне за спину, во двор, кивнул кому-то там, резко развернулся и ушел. Я немного постояла, буквально мгновенье, и тоже ушла. На лавке сидел Аджосси и плел что-то из длинных полосок. Дяденька усмехнулся в усы, увидев меня и спросил.

- Кимчи? Пап? – я завопила и замахала руками.

- Нет! Нет! Нет!!! Только не кимчи!!! А Пап – да! Пап – ммм! – я закивала головой. Аджосси смеялся от моих слов. Я тоже представляла комичность моего поведения, но так было легче донести свои мысли. Пока Аджосси доплетал – кажется, это были такие плетеные тапочки, как у и у меня на ногах, я достала салфетку с пирожком, который мне отдал Сонхун и протянула дедушке. Он очень удивился и обрадовался, говоря что-то мне и довольно кивая головой. Мужичок отложил плетение, сдвинул его к помосту дома, и начал все готовить к ужину.

Сегодня я еще решила побыть гостьей и ничего не делать. Но завтра начну стараться помогать Аджосси по дому, как смогу. Опыта у меня в таких вещах совсем нет, но это не страшно – я научусь, если это будет цена за мое проживание.

Ближе к ночи, когда я осталась в комнате одна, лежащая на достаточно тонких матрасиках-одеялах, но в тепле, сытая и свободная – я только и успела, что быстро прокрутить основные моменты сегодняшнего дня. Перед самым отключением, лишь успев осознать мысль, что благодарна судьбе за то, что выжила.