Первый рабочий день
Джон наваливается рукой на дверную ручку, тем самым с грохотом распахивая дверь. Он буквально валился с ног от усталости.
– Гречка! – Саша почти моментально подлетает к своему брату, оторвавшись от рисования, – Мама ещё не приходила, но я очень хочу есть, – она убрала руки за спину.
Вроде бы подросток, а готовить себе что-то не в состоянии.
– Почему сама что-то не приготовила?
– Так у нас холодильник пустой.
– Понятно, эм-м... – Дейви потёр глаз и проверил правда ли в холодильнике снова повесилась мышь, а после в ящик с крупами. На двух полках лежала одна единственная, одинокая пачка риса. Джон всегда его не особо любил, но Саша с мамой ели гаммами. Даже удивительно, что что-то осталось, – Включи плиту, пожалуйста, и поставь кастрюлю. Только небольшую бери, – старший зевнул.
Девочка налила в кастрюлю воды и включила плиту.
Спустя минут двадцать оба уже уплетали рис за обе щеки.
– Давай посмотрим что-то? Не могу есть в тишине, – младшая Харрис с резким звуком положила вилку.
– Ты и так вчера ела в гостиной.
– Ну пожалуйста-пожалуйста! Через минуту начнётся мой любимый сериал, я не могу пропустить новую серию!
– Хорошо, Манная Каша. Скажи спасибо, что мама не дома.
– Спасибо, – она с довольной рожицей взяла тарелку с собой.
– Только ничего не запачка-а-а, – последнее слово съела зевота – так часто говорили в семейном кругу.
После зевка усталость заставила веки потяжелеть. Закрылся сначала левый, потом правый глаз. Но когда Джон хотел приоткрыть их, чтобы пойти в спальню, они не открылись. Они были склеены. Буквально.
Конечно у Дейви началась паника, а после того как не получилось открыть веки с помощью пальцев, то его моментально захлестнул ужас, а с ним и какая-то боль на лбу.
***
– Саш... Саша! Саша!
– Какая Саша? Что тебе снится там? – глаза резко распахнулись и боль прекратилась. Какое облегчение внезапно наступило, – Не хорошее качество орать во сне, – судя по тому, что Варнер убрал свою лапку, которая находилась над лицом Джона, именно жук стукал мироходца по лбу, – И не смотри на меня такими испуганными глазами, – он сказал это слишком грубо, прищурившись (хотя можно ли вообще прищуриться третьим веком?), сжав жвала и покинув палатку.
В голове творилась, хе, каша. К счастью, не рисовая.
Джон ели поднялся, рюкзак манил снова опустить тяжёлую голову на него и закрыть глаза.
– А зачем... – зевает, – Ты меня разбудил? А сейчас рассвет или закат? – спрашивает мироходец, выбравшись из палатки.
– Работать, уже забыл про Тима? Рассвет, – точно... два, или сколько, дня так быстро пролетели.
– Быстрее просыпайся, потому что так больше вести к нему я тебя не буду.
Наспех собрав себя в кучу, Джон шёл вместе с Варнером. Периодически клонило в сон, он снова не спал до глубокой ночи. Рой мыслей не хотел утихать до последнего, а их жужжание было назойливым, противным, прямо как у комаров или мух.
Дейви остановился только когда увидел, что его попутчик сделал это первым.
– Привёл я твоего будущего коллегу, – насекомое подтолкнуло мироходца ближе к своему новоиспечённому работодателю, – А теперь у меня дела.
– Успехов, – пожелал Тим вслед своему удаляющемуся другу, – Ну что, идём?
– Угу, – он сладко зевнул.
Из-за сонливости путь ощущался то чересчур растянутым, то, вроде, и половину пути прошли уже. Тим ничего не говорил, что тоже повлияло на восприятие времени.
– Слушай, – начал горбатик когда из далека уже виднелись очертания города, – А это правда, что ты из... «этих»?
– Каких ещё таких «этих»..? – лицо моментально скривилось. Джона всегда раздражала табуированность этой темы, хотя сам из «таких» не был.
– Из вендров. Ну по мирам ходящих.
– А-а... – тут уже неловко стало Харрису, – Да, я мирохо...
– Только в городе никому не говори об этом, – перебил Тим, – И отрицай всё, а то моментально казнят, а вы же ещё и живучие... и не говори это слово.
– Если что, то я не против вас. Считаю даже, что глупо колесовать и сжигать вас. Вы же не виноваты, что родились такими! – добавил Тим гневно и немного рвано, – Мы скоро подойдём к воротам. Просто молчи, хорошо? А, и ещё как бы тебе не уши не заговаривали – ни на что не соглашайся, там тебе хоть за собственную одежду такое продадут...
Пройдя через ворота и их хамоватого сторожа, двоих существ встретил город. Первое, что бросилось в глаза – это обилие прилавков со всякой всячины.
– Мужчины, подходите, не стесняйтесь, у нас скидка на все товары!
– Помидоры, свежие, вкусные!
– На вас порча, сразу вижу! Я помогу снять её всего за...
– Яблоки, свежие яблоки, овощи!
– Блор, блорблор бор лор!
– Фуриное киле, баранина, свинина, червятина, рыбятина, курчатина! Домашний сыр!
Все эти голоса продавцов, реклама их продуктов смешивались в один громкий и мерзкий гул. Хотелось закрыть уши, хоть взять что-то острое и проткнуть перепонки, лишь бы не слышать этого давящего шума.
А Тим же просто шёл, не обращая никакого внимания. Джон быстро свыкнется с этим точно также?
Даже когда они прошли вход, ситуация не сильно улучшилась. Вместо торгашей с продукцией на первый взгляд сомнительного качества они сменились на уже более приличных торговцев, но как же тут воняло кукурузой, помидорами, выпечкой и вареными овощами в принципе. Они что, прямо на улице готовят?
Но несмотря на все недостатки, тут было красиво и уютно даже? Исключая гул и запахи, конечно же. Даже дороги, выложенные плиткой, чисты.
Джон от нечего делать вглядывался в прилавки. Многие из них были украшены самодельными куклами, подвешенными на гвоздик; товары лежали на вышитых в спирали и солнце платках. Некоторые выделялись и вешали гирлянду из флажков, кто-то ставил на крышу флюгеры в виде полумесяца, овец и снова солнца. Также нельзя не отметить то, что сами места работы были покрашены в выделяющейся цвета как оранжевый, жёлтый, синий и розовый. И так каждый второй делал.
Похоже, в Арнире уж сильно любят либо выпендриваться, либо красоту, либо и то и другое.
– Вот и пришли в мой обитель – Тим был полностью развёрнут в сторону фиолетового шатра.
Со стороны он ничем особо не выделялся (исключая, конечно, что это единственный шатёр на ближайшие сетры), но стоило зайти внутрь как тебя встречают полочки, наставленные самым разным барахлом, включая растения, какие-то мелкие кристаллы самых разных цветов и коробочки. Также, по всему шатру были навешаны какие-то уже давно засохшие травы.
– Джуквало́ пута́! – досадно и зло ругается из-за спины Тим, – Снова свечи хапнули, ну сколько можно! – он подлетает к коробке снизу, на которой стояло ещё две таких, – Даже из заначки! Опять придётся на потрохах гадать... ну чего стоишь глаза выворачиваешь? Идём на рынок.
Когда эти двоя шли, то Джон часто ловил на себе заинтересованные, оценивающие и иногда напуганные взгляды прохожих. Ну, оно и не удивительно. Харрис не встретил тут ещё ни одного человека, разве что гуманоидов, а так за лавками и просто покупатели были самого разного рода суще... подождите, это только что была кукуруза на ножках..?
От Тима прямо веяло негативом. Не сказать, что мироходец блещет эмпатией, просто горбатик, наверное, источал её, как радиация.
– О-о, Тентрис, – не молодая продавщица мяса как завидела его, сразу засияла и поправила своё белое платье, вместе с ним бабушкино (ладно, старо видное) ожерелье, – В последнее время часто захаживаешь. Тебе как обычно?
– Да. Представляешь, какая-то падаль снова у меня свечи хапнула, – Тим положил локоть на свободное место на прилавке, – Из тайника прям вытащила! Ты как сама? Как Пуша?
– Вот гадёныш! Ой, эта Пуша никак матери на рынке не поможет, днями в доме...
Дальше Джон не захотел слушать эту светскую беседу, видимо, двух голубков судя по взгляду и манере общения этих двоих.
Гадать по потрохам... ха, он надеется, что не будет принимать в этом особого участия...
– Держи, – Тентрис резко протягивает своему новому работнику тарелку с сырыми потрохами. Вокруг них летают мухи, какой отвратительный запах сырого мяса... – Ну, чего стал? Держи давай, нам ещё надо зайти за мелом, а то тоже закончился. Спасибо, Кися, за тарелку.
– Не за что, Тимми, – она улыбнулась, обнажив клыки, и помахала удаляющимся парням рукой.
Им ещё за мелом зайти надо..?
И что за имя такое Кися? Так, Джон, не насмехайся над чужой культурой.
Когда всё было куплено, то перед шатром уже стояло какое-то существо. С виду было не понятно какого оно пола, но и не важно. Только от вида того как Тим разрезал внутренности какого-то животного, чтобы погадать. Эти руки в крови. Становилось слишком дурно, слишком мерзко, слишком тошно... отвлекали только запахи каких-то, видимо, магических навешанных травок, которые парень периодически случайно нюхал. Они доставали до носа даже когда парень пригнулся, чтобы не упираться головой в потолок.
– Так, Джон, – Тентрис подошёл к Дейви как только уже третий посетитель ушёл из шатра. Он выглядит недовольным, – Либо ты берёшь себя в руки, либо не распугивай мне клиентов своей носопыркой и иди отвлекись. Ты совсем плохо выглядишь, – последнее Тим добавил более тихо.
Джон не стал спорить, просто вышел, всё же он сам уже хотел отпрашиваться.
– Надолго не задерживайся только!
Свежий воздух проник в лёгкие, как аромат свежепостиранной одежды или цитруса, так же приятно. А ещё как же душно в том шатре...
Парень видел краем глаза библиотеку (или на то похожее) где-то неподалёку. Благо, географическим кретинизмом не страдает. Хах, интересно, а какая у них фантастика?
***
– Ничего интересного... – про себя говорит Джон, закрывая по счёту уже шестую книгу. В этой библиотеке оказалось по минимуму хоть каких-то учебников, пособий, бестиариев. Зато романтики много, конечно же.
Хотелось бы сказать, что люди и в другом мире люди, но большая часть населения занимают гуманоидные существа.
Он уже хотел уходить как краем глаза заметил какое-то руководство по общей магии и уставился на неё. Вокруг никого нет, это дальний стеллаж... а что если... у него всё равно каких-то документов нет, камеры видеонаблюдения ещё не изобрели... нет, Джон, ты же обещал себе...
Парень оценивающе смотрит на свой шарф, одёргивает один из множества слоёв, а после оглядывается, чтобы убедиться, что всё же один.
Он вынул учебное руководство, это всего лишь учебник. Потрёпанный, в пыли, никому не нужный, одинокий. Всё равно его никто не открывал и не учился годами... пользу даже, считай, сделает – освободит место.
Джон кладёт учебник в шарф. Поправляет, чтобы не выпал и не выглядело слишком подозрительно. Осталось только со спокойным и ничем не примечательным видом слинять из здания.
По дороге назад мироходцу казалось, что на него постоянно пялились. Да, это так и было, но случайные прохожие будто не просто смотрели на человека, вид которых тут, вроде, существует, но в очень малых количествах, а заглядывали в душу. Видели насквозь, знали, что он натворил, осуждали и презирали. Обговаривали форму наказания. Видели как нервничает, трясутся и потеют руки.
Джон поверхностно проходил по разделу с историей, где говорилось о пытках. Память зацепилась только за момент с мироходцами. Не думал уж парень, что будет что-то подобное. Будет о чём прочитать на досуге, значит...
Дейви отодвинул шторку шатра. Тим расставлял всё на свои места. Услышав звук снаружи, горбатик обернулся.
– О, явился не умер. У меня уже клиенты закончились, пока ты бездельничал там. Помоги убраться хоть, я только начал, – прозвучало грубо, но Джон, в принципе, заслужил.
– Хоть я и не доволен тем, что сегодня было, – обронил он, когда они прибрались, – Но так уж и быть, заслужил оплаты. Да и плены, ой, планы на тебя проклюнулись, – сказал он каким-то деревенским говором. Впрочем, он и всегда так говорил, но сейчас это прослеживается чётко.
Тим взял с тарелки на полке какую-то лепёшку с сыром
– Держи, она мне два нира стоила. Считай, что твоя оплата. Не заслужил пока реальных деняг, – это что, паляныця с сыром, или как там их называют? Ладно, неважно, должно быть вкусно.
По дороге булка с сыром оказалась действительно вкусной, даже очень. Настолько, что съелась меньше, чем за пол дороги. Надо будет спросить в какой пекарни Тим это покупал...