2 - Враг

Ты останешься в моем сердце - Фил Коллинз

Brinley

В тот момент я стояла перед главным хоккейным соперником «Сент-Пол Шаркс», и я ничего не могла с этим поделать. Итан, мой жених, определённо попытался бы вести себя жёстко и круто, если бы был здесь.

Конечно, вблизи он был ещё привлекательнее, и не спрашивайте меня, насколько милой была его дочь.

— Шарлотта, какой твой любимый вкус мороженого? — спросила я, стерилизуя иглу.

— Шоколад! И я Чарли, — дерзко сказала она.

— Ну, технически ты должна называть меня доктором Кэмерон. Но я думаю, будет нормально, если ты будешь называть меня Бринли. Это будет наш маленький секрет, — говорю я, присаживаясь перед ней на корточки. — Я слышала ты любишь Disney, — шепчу я, и её лицо озаряется.

— Да!

— Я тоже люблю Дисней! — говорю я. — Какой твой любимый фильм?

- Холодное сердце! - говорит она, взволнованно болтая ногами. — А твой?

— Хм, я не знаю. «Холодное сердце» довольно хорошее, но «Корпорация монстров» - мой любимый фильм, — говорю я.

— Это страшно, — шепчет она.

— Что? Майк Вазовски очарователен и весел, с этим не поспоришь, — говорю я, вставая.

Я поворачиваюсь и смотрю на Кристиана, кивая в её сторону, когда он встаёт. Он садится на кровать, усаживает её к себе на колени и берёт за руку.

— Кто твоя любимая принцесса? — спрашиваю я, задирая ей рукав до плеча.

— Ариэль!

— Что? Она тоже моя любимая принцесса. Ты умеешь хранить секреты? — спрашиваю я, и она кивает.

— Я познакомилась с Ариэль и принцем Эриком, и Ариэль сказала мне, что если ты будешь вести себя как большая девочка и не будешь плакать, то она сделает тебе подарок, - шепчу я, и её глаза загораются, когда я вытираю ей руку дезинфицирующей салфеткой.

— Правда?

— Ага! — говорю я, втыкая иглу ей в плечо. Её глаза расширяются, но она не плачет. — Видишь, всё готово, ты справилась! - говорю я, приклеивая пластырь с совой на её руку в том месте, где раньше была игла.

— Я так горжусь тобой, малышка! - говорит Кристиан, улыбаясь ей.

— Хочешь, пойдём выберем тебе игрушку?— спрашиваю я, и она кивает. Я протягиваю руки, беру её на руки и сажаю на бедро. — Пойдём.

— Ты можешь пойти с нами, — говорю я, и Кристиан кивает, встаёт и идёт за нами.

— Симба! - говорит она, указывая на маленького Симбу, который был прикреплён к моей выдвижной катушке с бейджиками.

— Да! - я иду за стол и достаю большую упаковку «Дам-Дамс». — Раз ты совсем не плакала, можешь взять две, — говорю я, и она улыбается, роясь в упаковке.

— Спасибо! — говорит она, разворачивая обёртку. — Вот, папа, — говорит она, протягивая Кристиану второй. — Держи. Не ешь его.

Он усмехнулся.

— Хорошо, малышка.

Мы возвращаемся в её комнату. Я укладываю её на кровать и встаю перед ней.

—Как ты себя чувствуешь, Чарли?

— Горячо, — тихо говорит она.

— Ты голодна? — спрашиваю я, и она качает головой. — Устала?

— Не прямо сейчас, — говорит она.

— У неё бывает кровотечение из носа? - спрашиваю я, поворачиваясь к Кристиану.

Он положительно кивает.

— Да. Последнее длилось больше часа. — говорит он, и я киваю.

— Отдышка? — спросила я.

— Из-за этого она не может спускаться с горки больше одного раза за 5 минут, — говорит он.

— Ночная потливость?

—Каждую ночь.

— Хорошо. Мы начнём первый курс химиотерапии. Сейчас ей введут доксорубицин, он вводится внутривенно, — говорю я, а он кивает, внимательно слушая. — В зависимости от того, как сегодня отреагируют её клетки крови, ей, возможно, назначат профилактику центральной нервной системы, которая является профилактическим лечением, чтобы не дать лейкемии распространиться на головной и спинной мозг.

— Я бы порекомендовала взять с собой что-нибудь,что поможет ей чувствовать себя комфортно и отвлечёт её. Это займёт какое-то время. — говорю я, и он снова кивает, вставая.

— Куда мы идем? — спрашивает Чарли.

— Мы пойдём в другую комнату, где будут другие дети, с которыми ты сможешь поговорить, — говорю я, присаживаясь перед ней на корточки.
—Они хорошие?

— Очень. Там большой телевизор, по которому мы всё время смотрим фильмы Disney. — говорю я, положив руки ей на колени.

— О каком размере телевизора мы говорим? — спрашивает она, и я смеюсь.

— Думаю, тебе просто придётся подождать и
посмотреть.

Она протягивает руки.

—Ты меня понесешь?

— Конечно.

— А папа пойдет? — спрашивает она, играя с моим значком.

— Да! -  говорю я, выходя из комнаты, а Кристиан идёт рядом со мной.

— Твои волосы! Они как у Белль, но с чёлкой! — говорит она, проводя рукой по моей чёлке, пока я смеюсь. — Какой длины? — спрашивает она, разглядывая мою макушку.

— Ну, довольно длинная, — говорю я, пожимая плечами. Она доходила только до нижней части моих лопаток.

— Я бы хотела, чтобы у меня были длинные волосы, — говорит она, указывая на свой небрежный пучок.

— Так и будет. Я просто знаю это.

—Я хочу чёлку, как у тебя, - говорит она, улыбаясь мне.

— Правда? — Спрашиваю я, заворачивая за угол.

— Малышка, давай немного успокоимся, ты ведь познакомилась с ней всего час назад, - говорит Кристиан, посмеиваясь.

— Ш-ш-ш, - она прикладывает к его губам палец.

—Ого. Теперь я понимаю, - говорит он, прижимаятруку к сердцу. Она отвлекается, разглядывая фотографии на стене.

— Она всегда так легко идёт на контакт? —спрашиваю я, глядя на Кристиана.
Он качает головой.

— Нет. Ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к моим лучшим друзьям, а они были рядом с ней с самого рождения. Она не любит незнакомцев, на самом деле она обычно плачет, - говорит он.

— Неужели?

— Да, я подумал, что она просто старается сохранятьтспокойствие, потому что мы говорили об этом перед тем, как приехали сюда. Но тот факт, что она попросила тебя обнять её - это очень важно.

— Может, это из-за сладостей, которые я ей обещала, — говорю я, и мы оба тихо смеёмся.

— Я не знаю. Это… по-другому, - говорит он, мягко улыбаясь ей.

— С ней всё будет в порядке, Кристиан, - говорю я, зная, какие сомнения терзают каждого родителя. — Я видела, как новорождённые выживали и в худших условиях.

Он просто кивает.

— Значит, ты здесь живёшь? — спрашивает он, кивнув на мой значок.

— Ага. На втором курсе.

— Сколько лет тебе предстоит отработать?

— Это зависит от больницы и от того, как вы проявили себя во время стажировки и учёбы в медицинской школе. Но мне нужно отработать всего пять лет.

— Это хорошо или плохо?

— Это самая короткая стажировка, так что хорошо.

— Ах, так ты умница, — говорит он, прежде чем успевает подумать.

— Умница? - спрашиваю я, и с моих губ срывается смешок.

— Я живу с малышом, — говорит он как ни в чём небывало.

— Верно подмечено. Но да, я довольно
сообразительная, — говорю я, улыбаясь ему.

— Мы почти пришли? - спрашивает Чарли, когда мы поворачиваем за угол.

— Почти, — говорю я, направляясь в конец коридора.

Я мало что знал о Кристиане Бруксе вне хоккея. Кроме того, что я прочитала в The Sports Post. Я знала, что он был отцом-одиночкой вне игры и дерзким сукиным сыном, антагонистом на льду. Ему нравилось выводить из себя своих соперников, чтобы заставить их получить пенальти вместо него.

— Откуда ты? — спрашивает он. Честно говоря, я удивлена, что ему потребовалось столько времени. Обычно люди сразу перебивают меня, чтобы спросить.

— Северная Каролина.

— Фанат «Кугарс»? — спрашивает он, и
я отрицательно качаю головой.

— Мой  отец родился и вырос здесь, в Сент-Поле, так что я преданный фанат «Шаркс». Меня могут отвергнуть за то, что я даже смотрю на тебя прямо сейчас, - поддразниваю я. — Я рискую своим местом за праздничным семейным ужином прямо сейчас.

Он усмехается.

— Я могу сохранить это в секрете, если ты хочешь.

Мы останавливаемся перед двойными дверями, я провожу по ним своим пропуском, и они автоматически открываются.

— Мы не любим акул, -  говорит Чарли, складывая руки на груди.

— Обидно. Ты становилась моей любимой пациенткой, — говорю я, щипая её за бок.

Она хихикает.

— Ладно, может, ты нам и нравишься, — она обвивила мою шею своими маленькими
ручками.

Это были такие моменты. Прямо здесь. Они заставляли меня забыть обо всех тяжёлых днях на работе, пусть даже всего на пару секунд.