Август. Глава 10
Проезжая часть. Холодный ветер. А я всё гнался вперёд к больнице, спрашивая у прохожих, где она находится. Мне казалось, что я не успею. Вена с горячей кровью пульсировала в моём виске. Кончики пальцев жутко отмёрзли. У меня было странное чувство, словно я сейчас не успею. Я бежал. Бежал, как можно быстрее. Ботинки полностью промокли в лужах на улице.
Самое главное, что я знал, куда торопился. Боялся. Больше всего я боялся опоздать. Эта чёртова мысль не выходила из моей головы. Голова закружилась, и я еле пытался сохранить равновесие. Когда внутри словно появился какой-то туман, мне вспомнилась Агата. Снова она. Снова думаю о ней. Она такая красивая, такая настоящая. Мне вспомнились её тёмные волосы ниже плеч, лежащие неровными локонами, тёмные губы, на которые она так любила наносить помаду на тон темнее, и веснушки на щеках и носу. Её улыбка - единственное, на чём я хотел зациклить своё внимание. Я понял, почему я вспомнил именно её, - когда я вижу Агату, я испытываю идентичные чувства.
Я был на пол пути, но денег на такси не было. Записав голосовое письмо тёте Лорен, что скоро буду, я старался не сбиться с пути. Придя в себя, я решил не гнать так сильно. Самое главное, что мама была не одна. Для меня всегда было самым страшным чувством именно одиночество. Я смотрел по сторонам — прохожие, магазины, автобусы, дороги. Обычный город теперь выглядел каким-то лабиринтом, игрой. Посмотрев на солнце, я резко зажмурился. В первый раз за эти дни кроме дождя и пасмурной погоды вышли настолько яркие лучи солнца. Я опустил глаза. Теперь мне видны были стены больницы. От радости, что дошёл до места назначения, я побежал гораздо быстрее.
В регистратуре мне пришлось разузнать, в какой палате была мама. Девушка в синем костюме сидела передо мной и клацала тонкими пальцами по клавиатуре. Я еле сдерживался, чтобы не попросить её поторопиться: это выглядело бы, возможно, невежливо. Как только Меган (как я прочёл с бейджика) сказала мне, в какой палате была моя мама, мои ноги сами метнулись вперёд на этаж выше. Я, наверное, ещё никогда так сильно не хотел увидеть её здоровый цвет лица.
Первым, что я заметил, была тётя Лорен, сидящая на белом стуле напротив палаты. Она напомнила мне меня, когда я ждал врача в больнице Стерлинг Хайтса. Однако, её взгляд не был таким, как мой. Мне вспомнилось моё выражение лица в том зеркале. Как мне кажется, я его ни за что не забуду. Миссис Смит выглядела уставшей и замученной, но я понимал, что знал её плохо. Наверное, именно так в её лице выдаётся печаль, грусть и сопереживание родной сестре.
Меня попросили присесть и ждать, пока не скажут состояние моей мамы. Я волновался, чтобы Джюелл не позвонила в эти минуты и не спросила, как обстоят дела, потому что я чувствовал, что мне придётся соврать ей, сказав, что всё хорошо, чтобы она не волновалась, но я понимал, что не хотел этого. Хотя я сам ощущал, что хотел позвонить ей. Меня мучили мысли о том, что с ней могло что-нибудь произойти, а она побоится сказать мне об этом или, просто-навсего, не сможет. Я ещё раз обратился к Богу, пожелав, чтобы моя сестрёнка была в порядке, когда я вернусь. Миссис Смит крепко сжала мою руку, заметив капельки пота на моём лбу. Возможно, она понимала, как я переживал.
Вокруг я обращал внимание на всё. Коридоры в больнице, всё-таки, чем-то отличались от наших. Люди были тоже другие. Здесь никто не плакал. Жуткое молчание. Если кто-нибудь решал промолвить хоть слово, эхо раздавалось повсюду. Голоса, идущие с дальней части этажа, доводили до дрожи. Белые цвета почти всего, что было вокруг, меня тоже приводили в ужас. Я был словно там, где не должен был находиться. Скорее всего, я просто старался «переключиться» от одного волнения на что-нибудь хорошее, замеченное в мелочах.
Врач вышел не скоро, что меня тоже не радовало. Я успел взглянуть на его халат, на кармашке которого была также карточка с его именем, должностью и фотографией.
Мистер Харрисон. Главный врач. И странное фото, где он без очков.
Я встал, как ошпаренный. Снова готовиться услышать что-то ужасное было невыносимым ощущением. Я боялся сойти с ума.
— Дела плохи, Миссис Смит, — говорит он, не сводя глаз с этой женщины. — Всё может оказаться даже хуже, чем то, к чему меня готовили. — Мистер Харрисон отводит глаза в сторону, на секунду повернувшись к дверям палаты. — Нужно дождаться результатов анализов. Без них ничего конкретного я сказать не могу. — Ему принесла молодая девушка какие-то бумаги, и он немного нахмурился. — Сейчас за ней полное наблюдение, так что вам не за что волноваться. А Вы, молодой человек, её сын? — Я кивнул, подойдя ближе к своей тёте и доктору. — Мы сделаем всё, что от нас зависит. Вам позвонят, если будет хоть что-то известно, или скажут Вашей тёте, — говорит он, на секунду засматриваясь на Миссис Смит. Она, похоже, явно привлекла его внимание.
Мистер Харрисон ещё некоторое время говорит что-то о его пациентах и временами упоминает мою маму, но я его уже не слушаю. Его фразы короткие, но между этим он несёт много информации, которая нам особа не нужна. Однако, тётя Лорен внимательно вникает в его монолог и временами кивает. Я лишь делаю вид, что мне до сих пор это интересно. В голове витают мысли с предположениями о том, что это может быть, и стоило ли мне готовиться к чему-то плохому. Я ничего не знал и постоянно сомневался. Как мне показалось, в Вашингтоне нам придётся задержаться на какой-то срок. Хотя я не думаю, что он продлится долго. Я почти уверен, что как только придут анализы, доктор Харрисон уже назовёт диагноз и лечение, и мы сможем его осуществить в родном Стерлинг Хайтс, где я снова увижу Агату. Я скучаю по ней и сейчас осознаю это. Она бы во многом поддержала меня и помогла. Наверное, мне стоит позвонить ей при первой возможности и рассказать всё, что успело произойти в моей жизни. С моей стороны, мне уже не терпелось послушать и её. Мне не хватало её, и я только сейчас понял это действительно.
Я тянул Миссис Смит за руку, словно я её маленький ребёнок, и просил вернуться домой. Мне приходилось отвлекать её от столь занимательного разговора со врачом, потому что я волновался, найду ли дорогу назад. Мне нужно было приехать в дом как можно раньше, чтобы убедиться, что с Джюелл всё хорошо. Тётя Лорен долго отнекивалась, но в конечном итоге последовала за мной к машине. Я сел на переднее сиденье, пристегнувшись и приготовившись к короткой поездке. Мы молчали, и я надеялся, что она тоже думала о моей семье.