Октябрь. Глава 19
При наступлении следующего месяца осени, моё настроение испортилось окончательно. По моим подсчётам, уже больше полтора месяца я не видел ни Агату, ни родного Стерлинг Хайтс, ни других одноклассников, и около четырёх недель — свою маму, находящуюся в чувствах. Но считать, сколько уже прошло времени именно касательно неё, мне не хотелось: каждый день, в любом случае, казался невыносимым.
Я так и не рассказал Джюелл правду. К счастью, я уже перестал об этом думать. Нам пришлось пойти в школу, где я хоть как-то смог отвлечься от своих проблем. С Агатой мы начали общаться так редко, что я больше не думал зацикливаться на том, чтобы не забыть позвонить ей. Мама из комы так и не вышла. Я перестал надеяться на какую-то удачу. Казалось бы, идеальный месяц, октябрь, когда я могу, наконец-то, «плюнуть» на весь свой внутренний мир, от которого почти ничего не осталось. Я перестал искать выхода в решении проблем. Так просто, как мне стало теперь, не было никогда.
В тот день, ещё в сентябре, я встал очень рано, зная, что меня ждёт первый школьный день в Вашингтоне. Агата написала мне сообщение с пожеланиями о хорошей учебе и настроении, но я так и забыл ответить ей, постоянно торопясь. Как назло, Джюелл не могла проснуться. Лорен решила не вставать, так что завтрак и подготовка полностью были на мне. Находясь ежесекундно впопыхах, я понял, каково бывает маме отправлять так нас в школу каждый день. Но это было не самым страшным — я безумно не хотел идти туда, так что заставлять сестру мне тоже не хотелось, но я был обязан. Я чувствовал ответственность, думая о том, одобрила ли бы это мама. Ответ был однозначен — ещё как.
Я вызвал такси и прочёл адрес школы из бумаг, данные мне Лорен. Это был ужасный понедельник, который я ненавидел.
Ковыляя по этажам, я понял, что не смогу найти нужного кабинета ни для себя, ни для Джюелл. Однако, кабинет директора я нашёл. Зайдя в него вместе с сестрой, я волновался. Честное слово, если бы Миссис Смит забыла позвонить в наши школы для копий документов или подать их в это заведение, я бы не удивился. Я и моя сестра вряд ли вызываем у неё материнские чувства и приятные хлопоты.
Меня и Джюелл вежливо попросили сесть на кресла, услышав наши имена. Мисс Уолкер, как я успел прочесть на её столе, начала искать какие-то бумаги, постоянно улыбаясь. Я же осматривал её внешность: ярко-выраженные скулы, вызванные чрезвычайной худобой, пучок на голове, этот оттенок чёрного, который казался мне необычным, и её костюм, явно больше её нынешнего размера.
— Мистер Фэйбер, я очень рада видеть Вас в стенах нашей школы, — сказала она и перевела взгляд на Джюелл.
Малышка растерялась и покраснела. Я тоже не мог почувствовать себя раскованно.
— Миссис Смит говорила мне, что Ваша мама без сознания. Мне очень жаль.
Я посчитал, что это вообще не её дело, но решил держать себя в руках. Кивнув, я дал понять, что принимаю её сожаления. Когда было понятно, что говорить нам не о чем, я задал вопрос:
— Можете помочь нам найти нужные классы?
Она с большой искренностью сразу же подскочила и принялась открывать нам дверь, проявляя гостеприимство. Почему она так вежлива к нам? Неужели они знакомы с Лорен или моей мамой? Или просто ей так жалко нас? Мне всё равно. Главное, что она не имеет ничего против.
Как оказалось, нужные нам кабинеты мы проходили уже сотню раз, но не замечали их, жутко нервничая. Впрочем, как и у всех новеньких в школах. Жаль только то, что далеко не как в современных рассказах, ко мне сразу же кто-то подойдёт и предложит свою помощь. Никчемная реальность. Джюелл помахала мне рукой и пообещала, что всё будет в порядке. Я неуверенно повторил тоже самое. Мне указали на мою дверь, как только мы зашли на этаж старшей школы. Атмосфера уже была не такой доброжелательной. Или мне только так казалось?
Мой приход в класс вызвал недоумение. Все вокруг показались мне такими занудами, что я начал беспокоиться, что Джюелл в тот момент ощущала тоже самое. Я сел за последнюю парту в ряду у окна, словно уже и сам себя зачислив в список «изгоев класса». Однако, этот учитель выглядел так удивленно, когда я зашёл и сел, что даже не промолвил ни слова. Директор школы представила меня сама, несколько раз повторив, какой я хороший мальчик. Возможно, она просто так сильно хочет себе учеников с высокой успеваемостью, точно, как моя. Хотя мне было не совсем приятно слушать больше того, чего я заслуживал. Чрезвычайная похвала делала меня уязвимым. Мисс Уолкер попрощалась со мной и сказала, чтобы я заходил в её кабинет, если вдруг что-нибудь будет нужным. Я кивнул, но не хотел, чтобы она уходила, словно я маленький ребёнок, который едва расплачется, когда увидит, что его мама оставит его в детском садике одна.
Я знал, что каждый глазел на меня, и не хотел этого замечать. Опустив глаза, я осматривал маленькие трещинки на деревянном столе, поцарапанном ручками и карандашами. Чтобы отвлечься, я стал представлять, какие бы люди могли их оставить.
Мой первый урок истории в Вашингтоне. Длинные монологи учителя, которые я не воспринимал серьёзно, словно не был настроен, чтобы вслушиваться. Вокруг все строят свои дебаты и больше не замечают меня, будто момент моего появления вырезан из их памяти. Все что-то твердят, отстаивают свои точки зрения, размахивают руками, а я смотрю в окно и стараюсь ничего не слышать. В моей голове шумов больше, чем снаружи. Первый звонок. Волну учеников понесло куда-то из унылых стен кабинета. Учитель попросил меня остаться.
— Фэйбер, верно? — говорил он, бросая меня взглядом с ног до головы. — Я буду Вашим учителем. Вы знаете об этом? Может мне стоит провести для Вас знакомство с классом? Я думаю, так Вам будет проще завести новые знакомства.
Он разговаривал, словно не со мной, но не понимал, что здесь я теперь учусь не ради этого. Однако, нужно было что-то сказать. Вежливо отказавшись, мне стало уже легче. Он также предложил мне свою помощь на всякий случай. Странно даже, что я так и не узнал его имени.
Выйдя из кабинета, я понял, что попал в одну и ту же ситуацию — огромное количество классов окружали меня, но я так и не мог найти нужного. Ковыляя от этажа к этажу, я заметил, что ко мне подходила девушка. Мне казалось, словно я уже где-то видел её. Она заговорила со мной, и я понял, кто это.