малышка доченька
Вдруг ко мне на работу пришла моя маленькая дочка, смущенно теребя край своего платьишка, и мир вокруг словно замер. Дима, мой коллега и отец,сразу понял, что это ещё и его дочь, по едва заметному сходству, по каким-то неуловимым искрам, пробежавшим между ними. Но я, охваченная паникой и неверием, отрицала. Отрицала очевидное, пытаясь защитить какую-то хрупкую, уже разрушенную иллюзию.
Вечером того же дня Дима, с тяжелым взглядом полным вопросов и невысказанной боли, сорвался к Олегу. Олег, это наш общий друг. Он ворвался в его
квартиру, словно ураган, с криком: "Олег, я кажется, нашёл свою дочь, но Т/И не даёт с ней видиться!" В его голосе звучало отчаяние и гнев, смешанные с невыразимой надеждой. Он схватил бутылку коньяка со стола и, откинув голову, сделал большой глоток прямо из горла. Янтарная жидкость обожгла его горло, но, казалось, не смогла заглушить внутреннюю боль. Он продолжал пить, стараясь утопить в алкоголе внезапно обрушившееся на него отцовство, отвержение и страх. Страх перед неизвестным будущим, в котором его дочь - часть моей жизни, а он - лишь незваный гость. Я смотрел на Диму, не находя слов. Его глаза, обычно искрящиеся юмором, сейчас были полны муки и непонимания. Я знал, что отрицать бессмысленно. Мое молчание было красноречивее любых слов. Опустив голову, я признался: "Да, это правда. Она - твоя дочь."
В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Димы. Он поставил недопитую бутылку на стол, и с силой провел рукой по волосам. В его движениях сквозила растерянность и какое-то детское отчаяние. "Почему, Олег? Почему ты скрыл это от меня? Столько лет..."
Его вопрос повис в воздухе, требуя ответа, которого у меня не было. Как объяснить страх, эгоизм, желание сохранить свой маленький мирок, даже если он был построен на лжи? Как объяснить, что я боялся потерять не только Т/И, но и Диму - моего лучшего друга, моего брата?
Я попытался оправдаться, плетя какие-то нескладные фразы о том, что хотел защитить Т/и ,что не знал, как сказать, что боялся разрушить их отношения. Но мои слова звучали жалко и неубедительно. Я видел в глазах Димы разочарование и боль - боль человека, которому предали самого близкого. В этот момент я понял, что разрушил не только свою жизнь, но и жизнь двух самых дорогих мне людей.