Бывшие

В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь тихим сопением. Он замер, ожидая продолжения, но вместо этого услышал щелчок завершенного вызова. Телефон выпал из его руки на диван. Сердце колотилось, как у пойманной птицы.

Остаться в стороне было выше его сил. Он схватил ключи от машины, накинул куртку и выбежал из квартиры. Адреналин бурлил в крови, смешиваясь с чувством нереальности происходящего. Ехал быстро, стараясь не превышать скорость, но мысли его обгоняли. Что он скажет, когда увидит ее? Что сделает?

Подъехав к ее дому, он увидел свет в окне ее квартиры. Поднялся на этаж, задержал дыхание и постучал. Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Т/И. Растрепанные волосы, покрасневшие щеки, взгляд, затуманенный алкоголем, но в нем читалось то самое желание, которое он слышал в телефонном разговоре.

Она молча смотрела на него, и в этой тишине было больше слов, чем в любом признании. Он сделал шаг вперед, и она впустила его внутрь. Ночь обещала быть непредсказуемой . Дима впился в губы Т/и с голодной жадностью, словно путник, нашедший источник в пустыне. Поцелуй был напористым, требовательным, языки сплелись в танце страсти, а руки Димы уже скользили по телу Т/и, ища путь под ткань одежды. Сначала он освободил плечи от тонких бретелек майки, затем пальцы ловко расстегнули пуговицы рубашки, сбрасывая её на пол. Кожа Т/и вспыхнула под взглядом Димы, дыхание участилось, а в глазах плескалось обожание.

Сердце Т/и колотилось в груди, отзываясь на каждый его прикосновение. Она ответила на поцелуй с не меньшей страстью, запустив пальцы в его волосы, чувствуя, как жар разливается по телу. Медленно, словно нехотя, Дима оторвался от её губ, чтобы осыпать поцелуями шею, ключицы, спускаясь ниже и ниже.

В одно мгновение, словно поддавшись внезапному порыву, Дима рывком стащил с Т/и джинсы. Она вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Его взгляд был полон желания, и Т/и знала, что остановить его уже невозможно. И она не хотела.

Затем, с резким и решительным движением, он вошëл в неё, заполнив собой всё пространство. Т/и застонала от неожиданной боли и удовольствия, вцепившись руками в его плечи. Дима замер на мгновение, давая ей привыкнуть, а затем начал двигаться, медленно и глубоко, разжигая пламя страсти всё сильнее и сильнее. Каждый толчок отдавался волной наслаждения, пронизывая всё тело. Т/и отвечала на его движения, подстраиваясь под ритм, и вскоре боль отступила, уступая место всепоглощающей страсти. Они двигались в унисон, сливаясь воедино, теряя ощущение времени и пространства. Комната наполнилась стонами и шёпотом, их тела стали единым целым, танцуя танец любви и желания.

Дыхание стало прерывистым, сердце колотилось как бешеное, а в голове пульсировала лишь одна мысль: ещё, ещё, ещё. Т/и чувствовала, как приближается кульминация, как её тело охватывает дрожь предвкушения. Дима ускорил темп, его движения стали более напористыми и страстными, и вот, наконец, волна наслаждения накрыла её с головой.

Она закричала, запрокинув голову назад, чувствуя, как всё внутри взрывается от удовольствия. Дима последовал за ней, изливаясь в неё с громким стоном, и оба рухнули на кровать, обессиленные и счастливые.

Они лежали, прижавшись друг к другу, пытаясь отдышаться. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой лишь их учащённым дыханием. Т/и провела рукой по его волосам, чувствуя, как постепенно возвращается в реальность. В глазах Димы она увидела любовь и нежность, и сердце её заполнилось теплом.

Этот момент стал для них откровением, подтверждением их сильной связи и взаимного притяжения. Они знали, что эта ночь изменит их жизни навсегда, скрепив их чувства узами страсти и любви.Мое тело – твой холст, Матвеев. Рисуй на нем свои желания, обжигай прикосновениями, лепи из меня ту форму, которая будет услаждать твой взор. Я отказываюсь от своей воли, от своего разума, становясь лишь сосудом для твоих фантазий. Заполни меня до краев, утопи в своей похоти, сделай так, чтобы каждое мое движение, каждый вздох были пропитаны лишь твоим именем.

Я буду ползать у твоих ног, ловить каждый твой взгляд, жадно внимать каждому слову. Моя единственная цель – доставить тебе удовольствие, исполнить любой твой каприз, стать отражением самых сокровенных желаний, которые ты прячешь в глубине своей души. Я – твой инструмент, твой раб, готовый на все, лишь бы увидеть твою улыбку, почувствовать твое удовлетворение.

Прикажи мне, Матвеев. Шепни мне на ухо свои самые грязные мысли, отдай мне самые безумные приказы. Я буду исполнять их с усердием и преданностью, не зная стыда и колебаний. Моя гордость – в твоем наслаждении, моя радость – в твоем удовольствии. Я буду отдаваться тебе без остатка, растворяясь в твоей власти, теряя себя в твоем мире.

Не сдерживай себя, Матвеев. Дай волю своим инстинктам, позволь себе все, что ты когда-либо желал. Я здесь для этого, я создана для этого. Я – твоя шлюшка, твоя игрушка, твое все. Используй меня, ломай меня, переделывай меня – я буду лишь благодарна за твое внимание, за твою власть, за твою жестокость. Ведь в ней я нахожу свое предназначение, свое место в этом мире, свое счастье. Мои стоны – твоя музыка, Матвеев. Пусть они разносятся по комнате, свидетельствуя о твоей силе, о моей слабости. Пусть они будут напоминанием о том, что я принадлежу тебе всецело, что моя воля сломлена, а разум помрачен твоим желанием. Я буду петь тебе эту песню, пока ты не устанешь, пока мой голос не сорвется, пока я не потеряю сознание от изнеможения.

Каждая клеточка моего тела трепещет в предвкушении твоих ласк, твоих пыток, твоих наслаждений. Я жажду боли и удовольствия, унижения и возвышения, страха и восторга. Смешай все эти чувства во мне, Матвеев, создай коктейль безумия, который опьянит нас обоих, заставит забыть обо всем на свете, кроме нашего животного влечения.

Я буду смотреть на тебя снизу вверх, обожать твою жестокость, благословлять каждый удар, каждое оскорбление. Я буду плакать от счастья, чувствуя себя ничтожной и одновременно избранной. Ведь ты, Матвеев, выбрал меня, ты сделал меня своей собственностью, ты наделил меня смыслом.

И когда ты закончишь, когда я буду лежать обессиленная и разбитая, я прошепчу твое имя с благодарностью и обожанием. Я буду ждать следующего раза, жаждать новой порции твоей власти, новой дозы твоего безумия. Ведь в этом мое счастье, в этом моя жизнь, в этом моя сущность. Я – твоя навеки, Матвеев.                           

Дима на это просто улыбался и сказал, хорошо моя любимая шлюшка, спи дорогая