Что мы будем делать?
Что мы с тобой будем делать, утром и ночью нас влечëт к друг другу, а днëм мы нормально общаться не можем
Утро начиналось с шепота. Сначала это был едва уловимый звук, словно дыхание ветра, скользящее по коже. Он просыпался от того, как ее пальцы медленно, почти нерешительно, касались его предплечья. Она не говорила ни слова, но ее взгляд горел в полумраке комнаты, как угли, готовые вспыхнуть. Он переворачивался, и их губы встречались в поцелуе, который начинался нежно, но быстро становился жадным, как будто они пытались нагнать время, украденное у них ночью. Ее руки скользили по его спине, ногти оставляли следы, которые он чувствовал даже после того, как она отпускала.
Ночь была другой. Она приходила к нему, когда темнота сгущалась, и тогда их встреча становилась ненасытной. Они не говорили о том, что происходит днем. Не обсуждали, почему они не могут смотреть друг другу в глаза при свете солнца. Ночью они принадлежали только себе, и слова были лишними. Ее губы на его шее, ее дыхание, горячее и прерывистое, ее шепот, который звучал как молитва: "Ты мой." Он отвечал тем же, его руки держали ее так tightly, словно боялись, что она исчезнет с первыми лучами солнца.
Днем они были чужими. Она проходила мимо него в коридоре, ее взгляд скользил по нему, как будто он был просто еще одним человеком в толпе. Он чувствовал, как его тело напрягалось, как будто оно помнило, что было ночью, но он ничего не говорил. Они обменивались короткими фразами, если это было необходимо, но их голоса звучали холодно, почти безэмоционально.
И только когда день сменялся ночью, их маски падали. Она приходила к нему, и они снова становились одним целым.
Что мы с тобой будем делать, утром и ночью нас влечëт к друг другу, а днëм мы нормально общаться не можем
Утро начиналось с тишины, разорванной шепотом. Ты лежал на боку, твое дыхание горячим веером касалось моей шеи. Рука, тяжелая и настойчивая, скользила по моему бедру, будто искала подтверждение того, что я все еще здесь, что это не сон. Я прикрыла глаза, чувствуя, как его губы касаются моего плеча, медленно, словно боясь спугнуть момент. "Ты знаешь, что это неправильно," — прошептала я, но мое тело уже отвечало ему, выгибаясь навстречу. Он не ответил, только глубже впился в меня, как будто слова были лишними.
Днем мы были чужими. В офисе он проходил мимо, не глядя, его голос звучал холодно и отстраненно. "Отчет к пяти," — бросал он, даже не поворачивая головы. Я кивала, сжимая папку в руках, чувствуя, как внутри все сжимается от несправедливости. Мы играли в эту игру, зная, что каждый шаг, каждое слово — лишь маска. Но маска была необходима. Иначе… Иначе все бы рухнуло.
Ночь возвращала нас друг к другу. В темноте, где не было правил, где не было "нельзя". Его руки были грубыми, но я жаждала этой грубости. "Ты знаешь, что я не могу без тебя," — прошептал он, его голос звучал как признание и угроза одновременно. Я не отвечала, только притягивала его ближе, чувствуя, как его тело сливается с моим, как границы стираются.
Мы знали, что это не может длиться вечно. Но пока ночь была нашей, мы позволяли себе забыть о дне.
Я спросила, что мы с тобой будем делать?
Дима: ничего малыш, просто не бойся довериться мне, я тебя не обижу.
Т/и : ну конечно, ты меня тогда бросил, а сейчас, что?
Дима: а сейчас понял, что был полным придурком, прости меня пожалуйста
Т/ и : посмотрим