Глава IV.
POV Harry.
Большего отчаяния и рутины, чем когда она перестала петь, я не чувствовал никогда. Казалось, будто сердце из груди вырывают с корнями, оставляя во мне сквозную дыру. Я крепче сдавил руль, сжимая губы и морща нос.
— Ангел, — позвал я сквозь зубы, собираясь притормозить.
Черта с два мне это удастся! Сирена полицейской машины довела меня до исступления, и я, как мог, надавил на педаль. Тачка рванула вперед. Мы выехали на трассу.
Я направлялся на юг. Увезу ее отсюда, но сначала мы оторвемся от погони и снимем деньги с моего счета в банке.
— Джаз...
Я шмыгнул носом и утер рукавом ветровки лицо: чтобы вести машину, нужно видеть, а не сопли разводить.
— Жизнь моя.
Я обернулся на девушку. Одна ее рука обессиленно лежала на животе — там, где темное пятно впитывалось в ее больничную рубашку. Сквозь бинт!.. Глаза были неподвижны, губы покусаны и приоткрыты. Ее волосы каскадом свисали с сиденья.
— Счастье, — тихо позвал я.
«Ей неудобно», — пронеслось в голове, и я вновь уставился на дорогу. Нужно было оторваться от полиции.
Я свернул в переулок, проехал четыре квартала, петляя туда-сюда, а потом, когда звук сирены перестал быть слышен, пристроил машину на крытой автостоянке ближайшего банка, затерявшись среди машин. Заглушил мотор и, глубоко вздохнув, всем телом повернулся к Джастин.
— Малыш, — протянул я руку к ее щеке, но остановился. Радовало уже то, что она дышала. — Ангел, я скоро вернусь... Ты только проснись, Джаз, слышишь? Я... Ты нужна мне.
Я выпрямился, поправил волосы, одежду и вышел наружу, закрыв автомобиль. Огляделся и быстрым шагом направился ко входу в банк. Чтобы не светиться, решил обойти камеры видеонаблюдения стороной, и подошел к женщине средних лет (одной из тех многих, что сидели за кассой).
Она мило мне улыбнулась, но улыбка получилась вымученной. Я улыбнулся ей так же. Уверен, что она долго смотрела на мои глаза, потому что они красны от слез.
— Чем я могу вам помочь, сэр?
— Я хочу снять со своего счета все деньги. Наличными, — нервно, но уверенно сказал я, надеясь поскорее убраться отсюда и успеть до пробуждения Джастин.
— Сейчас, сэр. Позвольте ваш паспорт. — «Черт! Паспорт!»
— Прошу прощения, мэм, он остался в машине, — замялся я. — Я сейчас вернусь.
— Конечно, сэр, — снова выдавила улыбку женщина, а я, чертыхнувшись и взъерошив кудри, быстро вернулся на стоянку. Ну как можно быть таким дебилом! Как?!
Я уже подходил к авто, как вдруг увидел там через лобовое стекло какое-то движение. Она проснулась? Она жива!
Я ускорил шаг, а потом перебился на бег. Споткнулся один раз, достал ключи и открыл машину, быстро заблокировав все двери, кроме одной: задней.
Я открыл ее и осторожно нагнулся, вглядываясь в напуганное, заплаканное лицо. Джастин кусала костяшки правой руки, левой держась за рану на животе. Она скользила голыми ножками по сиденью, стараясь отползти от меня как можно дальше, но даже будучи уже прижатой к противоположной дверце, девушка продолжала пятиться от меня и, не отводя взгляда, смотрела в мои глаза.
Я огляделся. Никого вокруг не было. Залез в машину, закрывая за собой дверь, и сел рядом с Джаз на осторожном расстоянии.
— Джастин, — сказал я и заметил, как девушка дернулась.
Мне больно смотреть на это. Не могу поверить, что виновен во всем я.
— Ласковая моя, не бойся, умоляю. Ну, не надо, пожалуйста. — Я медленно протянул руку к ее коленке и коснулся, нежно ведя пальцами вниз по ноге.
Детка сжалась, и уже через несколько секунд я заметил, как она заплакала.
Одернул руку, чувствуя, как внутри становится убийственно больно. Так нельзя.
— Ангел, — выдавил я, складывая руки на коленях. - Ты. Мой Ангел. Не покидай меня, Джаз.
ЛиБэй заметно успокоилась, но молчала. Я зарылся руками в волосы и склонил голову, уперевшись локтями в свои бедра. Лоб столкнулся с передним сидением, а слезы было уже не сдержать. Никогда бы не подумал, что умею плакать.
Просто, видимо, человечек, который терпел от меня побои больше года, который всегда говорил, что любит, и не получал ничего взамен, который теперь до смерти боится эту скотину, бьющую всех подряд, очень дорог мне. Не помню, когда плакал в последний раз.
Я вытер глаза и щеки и посмотрел на Джастин. Она сидела, все так же поджав колени, и головой утыкалась в них. Ручки дрожали, обхватывая ноги. Плечи поднимались и опускались от тяжелых вздохов.
— Мне очень больно, Гарри, — хрипло и тихо сказала она. — Я опять потеряла много крови. Помоги.
Помоги...
Джастин попросила меня о помощи! Нужно действовать. Я перелез через сиденье и открыл бардачок, доставая оттуда документы.
— Никуда не уходи, — кинул я, торопливо открывая дверь, а затем закрывая ее на ключ. На всякий случай.
Я должен получить свои деньги!.. Наши деньги.
POV Justine.
— Никуда не уходи, — торопливо сказал Гарри и исчез из поля моего зрения.
М-да, умный нашелся. «Никуда не уходи». Тоже мне. Закрыл, еще и говорит никуда не уходить. Я, блин, сквозь дверцу просочусь!
Мне было жутко холодно, больно и страшно. Я не знала, чего ожидать от этого человека. Вытерпеть еще хоть удар от него было выше моих сил. Уверена — нет — даю стопроцентную гарантию, что у меня была бы истерика, припадок, а потом последовал бы жесткий суицид. Гарри Стайлс выжал из меня все соки.
Но тем не менее, мне казалось, что я все еще люблю его. Меня трогало все это: его слова, его слезы...
Мне было плохо. И я уже не стеснялась плакать. Я положила голову на колени и сквозь пелену слез уставилась в окно: серая стоянка и ничего интересного.
Живот неимоверно болел. Кровь, казалось, до сих пор шла. Я даже не была уверена, что Гарри знает, как нужно совершать перевязки и накладывать мази. Я вообще не понимала, что он делает и зачем похищает меня; зачем убегает со мной. Да и где мы вообще? Помимо того, что это была автостоянка, я ничего не знала.
Ход моих мыслей прервал щелчок. Передняя пассажирская дверь открылась, и Гарри бросил на сиденье огромную сумку, набитую чем-то.
Он улыбнулся мне и прошел за руль. Ожил двигатель, а Стайлс неуклюже забросил что-то в бардачок. Мы отъехали, и парень, поддав газу, вылетел на улицу.
— Как твоя рана? — спросил он. — Потерпишь еще полчаса?
Я покивала головой, забыв о том, что он меня не видит.
— Да, — прошептала я, садясь поудобнее, делая боль менее мучительной.
— Хорошо.
Спустя несколько минут мы с Гарри остановились в темном переулке, за поворотом от торгового центра. Шифруется?
— Гарри, за нами что, погоня?
— Да, малыш, — обреченно проговорил он, глуша мотор.
— Но если тебя поймают...
— Ты ведь меня защитишь? - подмигнул он мне в зеркало заднего вида.
Я ничего не ответила.
* * *
— Давай, Джаз, пожалуйста, — умолял меня Гарри надеть его куртку, а также джинсы, которые он купил для меня, чтобы можно было скрыть кровь и выбросить больничную рубашку.
Мы остановились за квартал от дорогого отеля. Стайлс пока не говорил мне о том, какими мечтами по поводу нашего будущего он грезит, да я и сама не торопилась это выяснять.
— Боже. Ладно! Отвернись.
Гарри улыбнулся и отвернулся к окну, чему я очень удивилась. Меняется человек!
— Я заляпаю кровью новую одежду, Гарри, — бормотала я, — и твою куртку! Тебе ее я подарила, — тихо добавила я, застегивая ветровку на пуговицы.
После моих слов Стайлс обернулся и с огнем в глазах уставился на меня. Мне стало страшно.
Он улыбнулся и сказал:
— Вот именно, поэтому я ее потом постираю. Сам.
Я мысленно закатила глаза. Закусила губу.
— Я не гожусь для улицы, Гарри. Я не ухожена.
— Красивее никого не видел, — завороженно проговорил кудрявый и вылез из автомобиля, наклоняясь и протягивая мне руку.
— Ой, — возмутилась я, но почувствовала, как залилась краской. — Куда это тряпочное месиво? — указала я на грязный комок больничного белья.
— Оставь, мне нужно сначала помочь твоей ране.
Гарри ловко потянул меня на себя и подхватил на руки, как невесту. В другой ситуации он бы просто перекинул меня через плечо, но сейчас...
Гарри закрыл машину и, улыбаясь и идя к отелю, посмотрел на меня. Я глядела на него в упор. Знала, что выглядела ужасно, но этот парень смотрел так, будто я была самим воплощением красоты.
Одной рукой я зажимала воротник его куртки, другой — держала за шею, касаясь ворота белой футболки.
— Почему мы не взяли сумки? — спросила я, опустив взгляд и сжав руку.
— Сначала ценный груз, — ответил Гарри, и его лицо расплылось в улыбке.
Он ценит меня?..