Марселин. Воительница [ЗАМОРОЖЕНА]

— Меня все это достало, — резко сказала я, чем разрушила тишину, — Почему вы все от меня скрываете? Почему вы назвали меня королевой? И какого черта из моих рук вырвались струи пламя?

— Ты воин, — спокойно сказал Фредерик.

Я посмотрела на него гневным взглядом:

— Вы не забыли, что я не из вашего мира и не знаю, кто такие воины?

— Во-первых, ты из нашего мира, во-вторых, ты все знаешь, просто ничего не помнишь. Какой-то очень сильный маг сделал так, что ты все забыла.

— Допустим. Но объяснять ты все равно будешь.

Фредерик страдальчески вздохнул и начал рассказывать:

— Еще до появления фейри, эльфов и прочих рас в нашем мире жили могущественные драконы. Они жили в мире и гармонии с природой. Могли обретать любой внешний вид, какой только захотят. Так они прожили не одну сотню лет, пока не появились первые люди. Они решили захватить власть над всем миром и начали активно истреблять драконов. Им пришлось скрываться в горах, лесах, пещерах. Но однажды, юная дракониха по имени Шейна, что имела чешую шоколадного цвета, решила превратиться в человека и на время стать одной из них. У нее все получилось. Она была прекрасна. Длинные каштановые волосы тянулись до бедер, яркие янтарные глаза привлекали к себе все внимание, а кожа отливала золотом.

Но ее брат-близнец, очень могущественный дракон по имени Лион, не одобрил действий сестры, оправдав это тем, что ничего путного из этого не выйдет. Он был прав. Шейна прожила в человечьем обличье ровно три месяца, а когда на четвертый решила стать обратно драконом, у нее не получилось. Ох, как горевали тогда драконы, ведь одна из сильнейших представительниц их расы больше не приносила пользы. Но это оказалось не так. Шейна решила жить обычной человеческой жизнью, завела мужа, родила двух детей, а третьим ребенком оказался мальчик с очень необычной для того времени внешностью. У него были глаза как у матери. Янтарно-желтые. Это очень удивило Шейну, и она решила спросить об этом своих братьев драконов. Как выяснилось, в тот же день из яйца вылупился дракончик, ей оказалась серебристая дракониха с желтыми глазами. Все это очень удивило драконов, но они оставили все так, как есть. Шло время, дети росли, оказалось, что у сына Шейны есть дар управления огнем. Серебристая дракониха тоже была очень сильна, умела превращаться в людей. Однажды она решила ненадолго превратиться в человека и пойти в деревушку, где жила Шейна. Придя туда, серебристая дракониха почувствовала необычайный прилив сил. Вскоре к ней подбежал какой-то молодой человек. Им оказался сын Шейны. Вокруг человека и драконихи начало появляться серебристое свечение. Они стали братом и сестрой. Они больше не могли жить друг без друга. Их души сливались в единое целое. Затем стали взрослыми и они. У сына Шейны появился ребенок. Мальчик. И опять в тот же день у драконов вылупился дракончик. Девочка. В общем, людей, что обладают стихией огня, и родившихся в один день с драконом, начали называть воинами. И ты одна из них.

Я сидела в ступоре. Люди, драконы, единые души... Все это слишком сложно!

— Так, стоп, — осенило меня, — Ты сказал, что у воинов есть братья и сестры драконы. Значит, у меня есть тоже?

— Да, у тебя есть брат дракон.

— Твою ж мать! — удивилась я.

— Как ты выражаешься, ты же девушка! — возмутился Фредерик.

Я одарила его гневным взглядом:

— Последний, кто меня так называл, сейчас глядит на мир из-под земли.

Фейри слегка испугался, а я усмехнулась.

— Хорошо, я — воин, и у меня есть брат дракон, — заключила я, — Но почему я королева?

— В общем, сейчас раса воинов залегла на дно, и никто не знает, где они. Но есть пророчество, в котором сказано, что однажды придет она и возродит могущественную расу.

— Так, вроде понятно. Но если я воин, значит мои родители тоже?

— Не совсем. Твоя мать — человек, и это стопроцентно. Значит, твой отец — воин, и, скорее всего, предыдущий король воинов.

— Вау, — только и смогла сказать я.

В комнате повисла тишина. Мы молчали неизвестно сколько, пока Говард не заговорил:

— Марселин, ты в нашем мире уже третий день, и до сих пор не ела. Может поедим?

Желудок согласно заурчал на всю комнату.

— Вот вопрос и решился. Мы сейчас тебе все принесем.

Фейри ушли, а я осталась наедине с голодом. Решив немного подремать, я закрыла глаза, но уловив аромат прожаренного мяса, резко открыла их.

В комнате уже находились Говард и Фредерик. У обоих на руках находилось по два подноса, на котором разместились всевозможные вкусности: стейк из говядины, запеченная индейка, три вида сыра, свежий хлеб, известные и неизвестные мне овощи и фрукты, и какой-то графин с...

— Это вино? — я удивленно подняла брови.

— Извините, латте у нас нет, — съязвил Фредерик, расставляя все на столик около моей кровати.

— Ну, вино, так вино, — вздохнула я.

Примерно за пол часа я управилась со всем, что мне принесли фейри. Я уже делала последний глоток вина, как заметила удивленно-восхищенные взгляды фейри на мне.

— Вы чего? — поинтересовалась я.

— Это вино является самым крепким напитком во всем нашем королевстве, а ты пьешь его как компот какой-то! — воскликнул Фредерик.

— В смысле? — не поняла я.

— Да ты же трезва как стеклышко.

— И? — до меня все еще не доходил смысл сказанного.

Фредерик горько вздохнул:

— Даже самые крепкие мужчины нашей страны грохаются наземь от одного только бокала этого вина, а ты продолжаешь его пить!

Я фыркнула и махнула рукой, после чего заметила на себе негодующие взгляды обоих фейри, и мне пришлось объяснить:

— В общем, у Пегги, моей лучшей подруги, есть парень. Его кузина по папиной стороне знакома с одной девушкой, у которой родной брат живет в России. Ну и, нам, так сказать, через знакомых, доставили из России бутылку самогона. Нам стало интересно, что это за напиток, вот мы и попробовали. Ха! Помню, у Пегги, после этой дегустации, на правой ягодице осталась тату: желтый жираф с розой во рту, — я рассмеялась, а затем продолжила, — Так вот, по сравнению с самогоном, это ваше "крепкое" вино, просто виноградный сок.

Фейри удивленно на меня смотрели, а я отчаянно прожевывала оставшийся кусок хлеба.

Прочистив горло, Говард сказал:

— Марселин, по идее, ты в путь должна была отправиться завтра, но, в связи с происходящим, ты отправляешься через три дня. В течение этих трех дней ты будешь обучаться контролем над стихией, боем на мечах, ножах, а также стрельбой из лука, езде на конях, этикету, дабы не оплошать перед кем-либо стоящему выше тебя по званию, базовыми заклинаниям бытовой магии, изучению рас нашего мира и основам эльфийского языка.

— А на каком языке разговариваем мы? — неожиданно спросила я.

— В вашем мире он называется английским, в нашем же — людским, — ответил Фредерик, — Большая часть населения Найля, так называется наш мир, разговаривают на этом языке.

— Я продолжу, — сказал Говард, — Все это обязательно выучить за эти три дня, до отбытия к дриадам.

Ого. Я всего этого просто не выдержу. Для меня шесть уроков в школе — выше крыши. А тут стрельба из лука, эльфийский язык и прочая ерунда. Чувствую, загнусь после первого же дня.

— Пользоваться оружием и конным прогулкам тебя научит Фредерик, всему остальному — я.

Повисла тишина. Каждый что-то решил для себя. А я только сейчас поняла, что не готова ко всему этому.

— Мне конец, — пробубнила я.

Фейри промолчали.

Перед их уходом я спросила:

— А кто тот юноша, с которым я отправлюсь за Реджиной?

Фредерик хитро улыбнулся, а потом сказал:

— Когда настанет время — узнаешь, — и они ушли.

Я не стала разбираться в его последней фразе и, не переодевшись, завалилась спать.