Марселин. Воительница [ЗАМОРОЖЕНА]

Следующие два дня прошли просто ужасно. Каждый день я тренировалась с Фредериком, которого невозможно победить. Мышцы болели сильнее, чем голова, а она болела очень сильно. Ребра ломило, ноги были словно ватными, а мозг просто не соображал. Единственное, что порадовало за эти два дня, — огонь. Стихия и я слились в одно целое. Я уже могла создавать огненные ураганы, одним взглядом поджигать предметы, и, самое главное, я освоила подстихию! Ей оказалась лава. Мы с Фредериком бились на мечах, и меня очень взбесил тот факт, что я не могу выиграть. Сама того не ведая, я сплавила к чертям меч, а вокруг меня оказалась огромная яма, наполненная лавой. После этого я пролежала без сознания два часа, ибо это было очень энергозатратно.

Еще Говард рассказал мне про дары, которые есть у каждого, кто владеет стихией. У людей — создание иллюзий. Они создают их так, что ни один представитель другой расы не отличит реальность от иллюзии. Фейри и эльфы могут видеть ауры. Самое интересное, что сам у себя фейри или эльф не может ее увидеть. К примеру, Фредерик может увидеть у Говарда ауру, а у себя — нет. И наоборот. Дриады и гномы могут создавать своих двойников. Чем больше сила гнома или дриады, тем дольше продержится действие двойника, и тем большее количество двойников можно создать. А вот, какой дар у меня — неизвестно. Говард говорит, что со временем он проявится, но я не отчаиваюсь, ведь осознание того факта, что за несколько дней я основала стихию и подстихию, придает уверенности в себе.

— Эй, Марселин, о чем задумалась? — спросил Фредерик, подходя ко мне.

— Да так, неважно.

— Кстати, ты помнишь о нашем споре?

Меня как ледяной водой окатило.

— Каком споре? — сделала вид, что не понимаю, о чем он.

— Ну как же, — лукаво улыбнулся фейри, — Сама ведь предложила. Если за прошедшие три дня ты меня одолеешь хоть раз, то я станцую перед твоим отъездом, если же ни разу не одолеешь, то ты спрашиваешь у своего сопроваждающего к дриадам, у какого парикмахера он красил волосы.

— Зачем тебе это? — недоумевала я.

— Просто у меня с этим выскочкой свои счеты, — у Фредерика в глазах появился азартный огонек, — А, так что я пришел, Говард позвал тебя, сказал, что надо все обсудить перед отъездом.

— Хорошо. Подай, пожалуйста, руку, — когда мы с Фредериком разговаривали, я лежала на траве в тени дерева, а он стоял опершись об него.

Я ухватилась за поданную руку и провалилась во тьму.

Открыв глаза, я не поняла, где нахожусь. Я находилась в какой-то аудитории. За партами сидели ученики лет двенадцати, около доски стоял преподаватель и что-то объяснял.

— Извините, — сказала я, — Не подскажите, где я нахожусь?

Меня словно не услышали. Урок так и продолжался.

После всех моих попыток достучаться до присутствующих в аудитории, поняла, что это какое-то воспоминание.

Прозвенело что-то наподобие звонка. Ученики сложили все в свои сумки и пошли прочь из кабинета.

— Фредерик, — прогремел чей-то голос на всю аудиторию, Это оказался преподаватель, — Подойдите ко мне.

Фредерик? Я посмотрела на фейри, приближающегося к учителю.

— Да, магистр Габриэль, я вас слушаю.

— Хьюман, — на этом слове Фредерик стал очень испуганным, — Сказал, что ты на него напал...

— Да быть такого не может! — перебил его мой фейри.

— ... и я не поверил ему, так как ты, Фредерик, сын Джозефа, самый ничтожный адепт, что я видел за всю историю академии, просто не способен на это.

У меня просто не было слов. С одной стороны — магистр Габриэль его унизил, а с другой — защитил перед этим Хьюманом.

— Да, магистр Габриэль, — покорно сказал Фредерик и опустил голову.

— Теперь ступай, — сказал тот и отвернулся.

Мой фейри вышел из аудитории чуть ли не бегом, поэтому мне пришлось догонять его.

Мы бежали по какому-то длинному коридору, пока Фредерик не врезался в какого-то длинноволосого брюнета.

— Оп-па! Кто это у нас? — какой ужасный голос у этого типчика.

— П-прос-сти, Х-хьюман, я с-случайно, — заикаясь, ответил Фредерик.

Так вот кто этот противный Хьюман! Вот бы огнем в него запульнуть!

— Случайно? Ты так думаешь? — наигранно удивился брюнет, — То есть, я "случайно" стоял и выжидал, пока ты тут появишься?

— Но зачем ты меня поджидал? — фейри перестал заикаться, но был испуган.

— Чтобы объяснить тебе, кто ты, и кто я, — его голос в миг стал грозным, — Мне тут птичка нашептала, что ты разговаривал с моей девушкой.

— Я просто хотел спросить, что нам задали по истории, — прошептал Фредерик, попятившись назад.

— Да? — спросил брюнет и прижал моего фейри к стене, — Ты точно спрашивал задание?

— Да, Хьюм...

Брюнет не дал ему договорить и крикнул:

— Не ври мне! Поганец! — он оттолкнул Фредерика к стене.

В эту секунду в фейри полетели камни. Фредерик, не мешкаясь, выставил перед собой стену из воздуха.

— Ого, а наш сосунок владеет магией воздуха, — Хьюман противно улыбнулся.

В фейри опять полетели камни. На этот раз он не успел выставить щит, поэтому на нем остались наливающиеся синяки и ссадины.

— А нет, показалось.

То, что произошло дальше, меня несказанно удивило. Фредерик встал в полный рост, его глаза были залиты голубым светом, а руки делали какие-то странные пассы в воздухе.

— Думаешь, тебе удастся меня напугать? — голос Хьюмана звучал также громко, но он все же сделал шаг назад.

— Да, — без каких-либо эмоций заявил Фредрик.

Воздух вокруг Хьюмана сгустился и начал перемещаться ему на шею. Он попытался вырваться, но путы воздуха, что его связали, оказались гораздо крепче.

Цвет лица Хьюмана приобрел синеватый оттенок и он уже без сил падал на пол, как вдруг я провалилась уже в знакомую темноту.

Оглянувшись, увидела, что я нахожусь около того же дерева, а на траве лежит Фредерик.

— Черт! — выругалась я и подскочила к фейри, — Фредерик, ты в порядке?

— Мм? А, да, все хорошо, — он сел.

— А что это было? Это было воспоминание? — я присела рядом с ним.

Фейри мгновенно помрачнел:

— Да. Мне было тринадцать, я учился в академии стихий. Тот парень, Хьюман, учился тогда на последнем курсе академии. Вечно лез ко мне, цеплялся за что-нибудь, а все из-за того, что ему было скучно. В тот день я очень сильно разозлился и дал ему очень хороший отпор. Да так, что его магический резерв каким-то образом испарился. Когда у мага истощается магический резерв, то всё, больше нет смысла в жизни. Его отец мэр города, в котором находится академия, а мать — его заместитель. Естественно они узнали об этом проишествии и захотели сразу казнить всю нашу семью: меня, родителей, дедушку и двух младших братьев. Так как я находился под опекой академии, то меня не тронули. Родителей казнили. Братьев отправили в приют на другой край света. А дедушка просто не выдержал всего этого и умер от разрыва сердца, — с каждым словом голос его становился все печальнее, а взгляд тоскливее.

У меня защипало в глазах и в носу. Я открывала и закрывала рот, в попытках что-нибудь сказать, но я просто не находила слов.

— Нет, — жестко сказал фейри и встал с травы, — Не нужно меня жалеть. Жалости к себе в своей жизни я видел достаточно. Лучше подем к Говарду, он нас ждет.

И Фредерик пошел в сторону сада. Я вскочила и побежала за ним.

— Ну, наконец-то! — воскликнул Говард, когда мы к нему подошли, — Где вы так долго пропадали?

— Мне кажется, что у Марселин открылся дар, — произнес Фредерик.

— Как это? — удивился Говард. И Фредерик пересказала ему все случившееся.

— Да, это очень похоже на дар, — согласился с нашими предположениями, — Ладно. Я позвал Марселин не для этого. Нам нужно заключить твою магию.

— То есть? — не совсем поняла я.

— Мы, так сказать, "высосем" из тебя магию и поместим в какой-нибудь артефакт.

— Но зачем? — м-да, доходит до меня плохо.

— Ты иномирянка. Это никого не удивит. Но если узнают, что ты владеешь огнем, и у тебя целое королевство драконов, это насторожит народ.

— А если...

— Даже если ты не будешь пользоваться магией, — понял мою мысль Говард, — По твоей ауре все будет понятно даже самому слабому фейри.

Я вздохнула и спросила:

— Опять в обморок упаду?

— Нет, мы тебя усыпим.

— Прям как собаку, — пробурчала я, — Ну, давайте, усыпляйте.

Говард щелкнул пальцами, и я, в который раз, провалилась в тьму. Надо бы уже начать вести учет.