Звери. Судьба

Алекса:
Я просыпаюсь, но глаза не открываю. И не оттого, что боюсь, нет. Просто хочу подольше продлить этот момент пробуждения. Когда рядом слышится умиротворенное сопение. Когда ощущается тепло.
И когда чужая лапища беспардонно гладит по волосам, почти невесомо проходясь по линии лица, затрагивая скулы, щеки, лоб. Нет-нет, совсем не отвлекает, совсем не портит момент.
Морщусь, но отнюдь не из-за нежных прикосновений, а потому что придется глаза открыть и увидеть совсем другие - темные, но отчего-то излучающие свет.
Я выдыхаю воздух через рот и медленно глаза открываю. И сразу в груди от тепла щемит. Рей смотрит, улыбаясь только глазами.
Не сдерживаюсь:
- Чего пялишься? - вполголоса и совсем беззлобно.
- У-у... Смотрю, как котенок коготки показывает, - улыбнулся довольно.
- Ты че такой довольный? - не успеваю язык прикусить. А почему я такая спокойная?
- Хм... И это всё? - хмурится слегка, задумывается. - Где же гневные крики? Подушка в лицо? Огрызаешься так, словно это самое обычное утро.
- А что, нет?
Строить из себя дуру в то время, когда внутри всё сиреной визжит и огнем стыда кроет? Могу, умею, практикую. Тогда где, спрашивается, этот стыд был вчера?
Рей губы в улыбке растянул. Так, как он умеет, чтобы внутри всё замерло, а ты задала один и тот же вопрос: "Он мысли читает?"
- Играешь со мной, котенок?.. - мурлычит, натурально. А я... А я в первый раз его таким вижу. Не замечаю, как заворожено в интонацию вслушиваюсь, как смотрю неотрывно. И как глаза намертво к его взъерошенным черным волосам прилипли. Гнездо воронье.
Темные глаза расширяются. Рей, кажется, замер всем телом, напрягся, не шелохнется. Сглотнул тихо, только кадык дернулся. И смотрит так непривычно ошарашено, что я нахмуриваюсь недоуменно. А потом доходит. Резко так, как об стену долбануться. Когда собственная рука обнаруживается зарытая в черных лохмах, перебирающая мягкие локоны. Губы сжал крепко. Я сглотнула хрипло.
И в голове щелкнуло. В груди сильно и громко забилось. Я решительно губы поджала. Внимательно в глаза Рея посмотрела. Придвинулась ближе и его за затылок придвинула. Остановилась, когда расстояние между нашими лицами стало нулевым. Я выдохнула в его губы, а воздуха глотнуть не успела.
Рей резко вперед подался, его рука по-хозяйски легла на талию, скользнув к спине и придвинув ближе, хотя, куда ещё (?). Волна прошлась по всему телу, когда наши губы соприкоснулись. Сначала мягко, нежно, воруя участившееся дыхание. Почти незаметно перевернул меня на спину, нависнув сверху. Я не закрывала глаза, наблюдала, как и он. Рей отстранился, чтобы набрать воздуха, чтобы отдышаться немного, перед тем как снова опуститься и уже не слегка касаясь, а чтобы глубоко, втягивая, кусая губы...

...Проспать всё утро, проснувшись часов в двенадцать? Легко! Вот только странно немного, просыпаться во второй раз, но хоть в позе другой. И настроение совсем другое. Не такое, какое было... утром. Никаких поглаживаний, никакого тепла и даже мерного дыхания рядом не слышно. Просто мне спокойно. Лежать вот так на чужом плече, ощущая руку, что легонько обнимает сбоку, смотря то вперед, то в потолок и при этом не видеть ничего. Чувствовать спокойствие и вздымающуюся грудь. А в голове проносится протяжное: "Ва-ау!.."
Страх и адреналин били по телу одновременно. Это как на американских горках прокатиться. Правда, я никогда не каталась на них, но уверенна, что ощущения такие же.
Рей что-то в своем телефоне печатает. Это отвлекает сильно. Чуть голову поворачиваю, чтобы видеть. И ничего не вижу. Положение для этого неудобное. Приходится спросить:
- Кому пишешь?
- По работе, - легко и как-то ласково отвечает он.
Мычу в ответ понимающе. А потом меня что-то торкает, подбивает спрашивать дальше.
- Кстати, а где ты работаешь? И вообще, ты работаешь?!
- Представь себе, котенок. Вы с Дираей работаете на мою мать. Я же - на своего отца.
- Почему тогда я вижу тебя всё время зависающего с Клависом? И почему не вижу на нашем этаже?
- Я работаю несколькими этажами выше. А Клавис... Ты знала, что он лучший передатчик новостей и различной информации?
Головой отрицательно качаю:
- Нет.
- Вот теперь знаешь. Опережая последующие вопросы, отвечу, что моя работа намного отличается от твоей. Отец вообще-то не хотел, чтобы я работал на него, но так уж вышло, что на его место уже много лет метят директора консульств. Поэтому ему пришлось подключить в эти дела меня, чтобы старперы не зазнавались.
Я хмыкнула весело.
- Забавно.
- Не то слово, котенок, - прижал меня сильнее и чмокнул в макушку. - Не то слово...
На минутку я прикрыла глаза, вслушиваясь в мерное дыхание и пульс под ухом. А потом снова спросила, как бы невзначай:
- Слушай, а вы с Дираей единственные дети?
Рей заметно напрягся.
- О чем ты? - голос не дрогнул.
- Просто. Неужели у них, эм... у них. Не было до вас... других? Они ведь вместе уже кучу сотен лет, так? И вот...
- Тебе не обязательно в этом копаться, котенок, - прозвучало мягко, но властно и твердо, что заставило меня задуматься над тем, зачем я вообще подняла этот вопрос. Однако, как говорится, любопытство кошку сгубило.
Игнорируя тон, который так и говорил "не вмешивайся, не лезь, не твоё дело", я продолжаю гнуть свою линию:
- Они были, ваши братья или сестры? Где они сейчас?
Рей убрал руку, пришлось переместиться на свою подушку. Тут я понимаю, что Рей нахмурил брови, глубоко задумался и как будто сдерживается.
- Не было, - почти бесцветным голосом, нехотя.
Он не хочет об этом говорить. Но... Я ведь ничего о нем не знаю. Он рассказывал мне что-то, но старательно обходил некоторые темы, говоря вскользь или вообще не говоря.
На локтях приподнимаюсь, нависаю над ним, в глаза смотрю решительно. (Не отворачивайся, не уклоняйся.)
- Рей, расскажи мне.
- Храбришься, котенок? - полуулыбочка, глаза хитрющие.
- Пожалуйста, - голос звучит почти умоляюще и мне за это жутко стыдно, чуть язык не прикусила.
Улыбочка с лица сползает, как маска, глаза чернеют. Рей голову в сторону поворачивает, хмурится. Я слежу за его мимикой, за действиями, как завороженная, когда он рот открывает и говорит:
- Моя мать, Ренди, рассказывала, что я первый ребенок в семье. До меня никого не было. Отец не хотел детей, не хотел наследников и тому подобное. Но спустя очень много сотен лет она каким-то образом его уговорила. А потом ещё и на второго ребенка - Дираю, - ответил спокойно, но с большим трудом.
Спрашиваю вполголоса:
- Почему твой отец не хотел детей?
Рей голову ко мне поворачивает, говорит серьезно:
- Он боялся увидеть их смерть. Боялся их пережить.
- Правда? - моргаю изумленно. И не могу не подчеркнуть, что его растрепанные волосы на подушке выглядят очень забавно.
- Нет, - горькая усмешка. - Я так считал. Но отец не бессмертен.
- Почему тогда? - хмурюсь непонимающе. Руки начали болеть от неудобного положения, а спину пришлось прогнуть. Я практически лежу на нем.
- О-о, не стоит в это лезть, котенок. Соул Фаулинг - древнейший зверь, практически первородный, у него есть свои причины... и принципы. Возможно, когда-нибудь он оставит свой пост, решит, что всё в порядке, но я уверен, это произойдет не в этом столетии.
- Если он не бессмертен, то каким образом...
- Хочешь и дальше говорить о моем отце? - улыбнулся лукаво. - А если я начну объяснять, твой мозг взорвется.
- Агрх, ладно, - сползаю с него, но не успеваю лечь обратно. Рей ловит меня за спину и прижимает к себе. Вскрикиваю тихо, когда шею сзади целует странно долго.
- Ты... Какого черта? Чего сделал? - рукой по тому месту провожу, когда отпускает. И смеется сзади тихо, по-гадски так. - Ты что, придурок, мне засос поставил? Псина...
Усиленно чешу то место.
- Охо-хо, впервые слышу подобное от тебя. За псину отдельное наказание... - валит меня на спину, придавливая сверху. Почему я сейчас резко вспоминаю, что мы оба голые!? Так ещё хуже! Я вряд ли забуду это утро, серьезно.
- Прости-прости! - визжу. - Ладно! Больше так не буду, честно. Отпусти!
- Хм, стань собой, - лыбу ехидную давит, глазами плавит.
- В смысле?
- Превратись. Тогда отпущу, - бархатным голосом просит. Сглатываю непроизвольно. Этой игры я не знаю. Мне это не нравится. Определенно не нравится.
- Зачем? - спрашиваю осторожно, хмуро.
- Ну-у... - к уху склоняется. - Тебе ведь нравится, когда за ухом чешут, разве нет?
Угадать, какая часть моего тела воспламенилась, слишком просто. Зажмуриваюсь сильно на секунду, в потолок смотрю, выдыхаю.
- Но ты съешь борщ, понял?
- Ты мне условия ставишь?
- Да, ставлю.
Рей вздыхает.
- Я бы итак его съел. Это ведь ты готовила.
Перед глазами синий туман образовался и рассеялся быстро. Вижу лишь улыбку до ушей, но такую искреннюю, что случается крайне редко.
На бок переворачиваюсь, меня тут же на руки берут, к груди теплой прижимают и чешут... за ухом.
Фак.
И вот мурчание сдержать никак не удается. Против природы не попрешь. Даже глаза прикрываю от удовольствия.
Всё заканчивается, когда меня за подмышки Рей поднимает, к себе быстро тянет, чтобы лапу выставить не успела. Целует чуть ниже носа, долго.
Как любимого питомца.
Отгоняю эту мысль куда подальше. Решаю лизнуть его губы. Ненормальное решение, но это оказалось прикольно. Если продолжу, будет смахивать на зоофилию, при том, что мы оба звери. Странно получается...
Рей усмехается.
- Что ж, пойдем есть твой борщ, - встает с кровати.
- Ну твою мать! Оденься хоть! Холодно же!
- Что-что говоришь? Я тебя плохо слышу.
Издевается, гад.
Это утро точно никогда не забуду.

***

Он выпил борщ. Почти за раз.
- Вкусно! Я включу это в меню ресторана, - говорит, вытирая рот.
- Беру свои слова назад. Ты не псина, ты - свинья, - отвечаю, глядя на пустую кастрюлю в его руке.
Рей тихо смеется. Я посмотрела на него с минуту и встала из-за стола.
- Ты куда? - доносится сзади.
- Переоденусь, - говорю, поднимаясь по лестнице.
- Зачем? - недоуменное снизу.
- Хочу на улицу выйти! - кричу, зайдя в комнату.
Переодеваюсь в теплое, накидываю легкую куртку, спускаюсь вниз. Рей кофе пьет.
- Не пойдешь со мной? - спрашиваю у выхода.
- Даю тебе свободу, - ехидно улыбаясь.
- Ха-ха, как смешно, - бросаю, открывая дверь, но не выхожу. - Рей.
- Что?
- А ты можешь... обратиться? - спрашиваю тихо.
Ответа я ждала, казалось, вечность.
- Нет.
В груди от холода кольнуло.
- Почему?
- Разочаруешься.
Ну прям как Дирая, ей богу.
Дверь с ощутимым грохотом захлопываю.
- Почему я должна душу выворачивать, а тебе нельзя? - почти кричу, в зал заходя. И сразу на черный взгляд нарываюсь. Собираю злость и храбрость в кулак.
- Ты ведь уже превращался.
- То была ситуация, не требующая промедлений.
Ртом воздух глотаю.
- Да что у вас за бзик? Вы же не монстры какие.
Отвечает бесцветно, смиренно и больно:
- Монстры.
Отшатываюсь в сторону. Лучше б не отвечал.
Через мгновение зубы стискиваю, рычу:
- Да мне насрать. Я тоже хочу увидеть настоящего тебя. Превратился быстро!
Рей даже дергается. Смотрит так, как будто в первый раз видит. Моргает немного растерянно несколько раз, голову опускает. Из-за челки пол лица не видно. Но, кажется, уголки губ его дернулись.
- Энергия сквозь меня не проходит. Она находится внутри меня. Поэтому не удивляйся, когда тумана не увидишь.
(Там не было тумана.)
Напрягаюсь всем телом. Это не должно быть страшно, странно - возможно.
- На самом деле я считаю, - начал он, поднимаясь с дивана. - Что у таких зверей, как моя семья, ну кроме Ренди, и других древних, нет души. У современного зверя их всего две, человеческая не в счет. Поэтому мы вольны выбирать, какими нам быть. Истинная душа - первая, конечно, есть... Её ведь ты хочешь увидеть, - глаза блеснули, встал ближе к выходу на террасу. И снял с себя черную футболку.
- Ээ... Зачем это? - отойдя от оцепенения, спрашиваю недоуменно.
- Чтобы не порвать. Я, конечно, могу ещё купить, но эта моя любимая, - поясняет.
- А... - глотнула я воздуха, предвкушая явно какую-то непонятную хрень. Как в фильмах про всякое сверхъестественное.
Рей медленно выдыхает, на меня внимательно смотрит. И вдруг по его рукам, будто волна проходится, ощутимо так. Темнеют, чернеют... До меня доходит, что они шерстью покрываются. Это всё происходит не быстро, но и не медленно, и очень завораживает. Глаз не оторвать, когда шерсть шею, ключицы, грудь покрывает, ниже спускается. Рей голову опускает, дышит часто. Руки заметно меняются, удлиняются, кисти уменьшаются. Рей падает на колени, как подкошенный, лица не показывает. Дергаюсь было к нему, но останавливаюсь. Волосы становятся короче, совсем исчезают, когда черные острые уши образуются, а человеческие пропадают. Лицо тоже меняется, вытягивается. Штаны трещат по швам, ноги уже на мощные лапы похожи, длинный пушистый хвост появляется и тоже - черный. Дыхание затаиваю, когда вижу перед собой огромного, полностью черного, даже кончик хвоста темный, настоящего лиса. Почти настоящего. Размером он, как обычный лесной волк, может, всё-таки больше.
Вообще дар речи теряю. Смотрю на это чудо сидящее и вдруг понимаю. Голову на бок склоняю, расслабляюсь.
- Ну прямо мечта извращенца.
"Мечта" хвостом по полу один раз бьет. И ждет. Чего? Непонятно совершенно. Но меня торкает. Резко так.
Подхожу к нему, сажусь рядом на колени, и даже так это чудо выше меня, руки протягиваю и зажимаю в объятьях. Носом в шерсть зарываюсь, мягкую спину глажу, говорю:
- Спасибо.
Острые уши дернулись.
- И где ты здесь монстра увидел? - и голос звучит мягко, успокаивающе.
Хвост шевельнулся.
Дальше произошло что-то ещё более странное. Я не сразу это заметила, но лис в моих руках стал расти. Так быстро, что мне пришлось его отпустить, иначе бы поднял. Я сижу на полу, оперевшись руками, смотрю, как тот встает на задние лапы, передние же образуют кисти с длинными когтями. Острые уши чуть ли в потолок не упираются. Он становится под три метра ростом. И у меня есть очень хорошее сравнение. Он сейчас на оборотня из "Ван Хельсинга" похож, только морда лисья и тело тоньше.
Он шаг вперед делает. Я на ноги быстро встаю. Голову задирать приходится, чтобы морду видеть. Уши поджимает, разворачивается спиной ко мне.
- Эй, ни хрена ты не страшный, - говорю, повысив голос. - Ты что обиделся?
Он дверь на террасу каким-то образом открывает и выходит с трудом. Я за ним.
- Хэй! С чего ты взял, что на монстра похож?
Он к журнальному столику подходит, ручку бурет и пишет что-то. Со стороны это выглядит так нелепо и так забавно. Протягивает листок мне, корявым почерком написано: "Это меньшее, что я могу показать". Бросаю взгляд на него.
- А как насчет большего? - усмехаюсь.
Морду свою на бок склоняет, уши из-за ветра поджимает. Смотрит с укором.
- Ладно-ладно, я поняла, - руки вскидываю. - И прости, если... тебе это доставило трудности, - глаза в пол опускаю, челюсть стискиваю. Чертово любопытство. Оно меня точно когда-нибудь погубит. Если не меня, то...
Замечаю, как он в один шаг передо мной встает. Руками-лапами меня поднимает.
- Э... - удивленно смотрю на морду. Сама морда пасть разевает и создается ощущение, что он улыбается. Не-ет, ехидно лыбится. Язык высовывает и...
- Ты не посмеешь, - говорю. Лицо отворачиваю, но куда я, блин, денусь.
...И облизывает.
Скотина.
Рукавом куртки вытираюсь, но это мало помогает. Гневно на морду смотрю.
- Ре-ей, - рычу. Он как будто ухмыляется, а затем начинает уменьшаться. Черная шерсть спадает, лапы уже напоминают руки. Уши исчезают, морда укорачивается. Я уже стою на своих ногах, а Рей вернул человеческий вид. И улыбается. По-гадски так.
Бросаю взгляд вниз.
- А тебе не холодно, а? Не боишься отморозить? - ухмыляюсь.
- Но ты же меня согреешь?
Толкаю его в грудь, но после беру за руку и тащу с террасы.
- Пошли в дом. И... Давай собираться домой.
- Уже хочешь уехать?
- Мы отдохнули, так что, да. У меня куча не сделанной домашки, экзамены и... - хмурюсь. - Вообще-то, я не хочу уезжать, - оборачиваюсь через плечо. - Ты же без меня и недели не протянешь.
- Я очень терпеливый зверь, но несколько лет расставания точно не выдержу, - усмехается, плечами пожимает.
- Это будет стоить того... Закончу с учебой, выйду за тебя, понял?
Оборачиваюсь всем телом, потому что Рей внезапно остановился. Смотрит недоуменно. Лучшее лицо.
Говорит:
- Понял.
Губы в улыбке растягиваю:
- Славненько.
На что я только что подписалась?!

***

Уже в отеле.
Заходя в комнату, обнаруживаю, что у меня пропущенное голосовое сообщение от Жени. Включаю на громкую, параллельно переодеваясь.

Я сижу на полу и не знаю, что делать. Вернее, пытаюсь понять, что произошло.
Жив? Максим жив?
По голосу я понимаю, что она была не пьяна. И, кажется, это не бред. Всё это возвращает меня в тот день, когда сестра позвонила и сказала, что Максим мертв.
А сейчас?
А сейчас он... жив? Каким образом?!
Глаза защипало. Руками лицо закрываю. Всхлип вырвался против воли. Вспоминаю те немногие дни, когда у меня, казалось, был брат. И ведь мог им стать, если бы не...
- Алекса, - слышится голос кролика.
Замираю. Глаза яростно вытираю, руки от лица убираю.
- Чего тебе? - спрашиваю полушепотом.
- Даже не знаю, с чего начать.
- Говори, что хочешь.
- Ладно. Только ты знай, что... мне тогда было его очень жаль, и я сделала всё, что могла. Чисто из жалости, понятно? Это был мой первый опыт, никогда подобного ритуала не делала, поэтому не знаю, каков результат. Но я смогла его спасти, да.
Голову недоуменно вскидываю.
- О чем ты?
- В тот день я следила за Женей. Но она, конечно, поняла это. Но не заметила второй слежки, которая шла уже за Максом. Я была там недалеко, когда это произошло. Когда его, практически, убили. Тот мужчина-вэнанди помешанный идиот. Убивать зверя среди людей - одна из ошибок охотника. Ему, видно, было всё равно на кодекс или там правила...
- Что ты сделала с Максимом? - повысила я голос.
- Спасла его. Я поняла, что его можно спасти. У вас в городе была трещина. Небольшая, конечно, но мне хватило, чтобы перетащить его бессознательное тело туда. А затем отправиться в Свет.
- Что? Свет?.. Ты перенесла его в ваш мир?! Каким, блин, образом?
- Это очень сложно и долго, поэтому постараюсь покороче. Есть такое место - аномальные пещеры, как их сейчас называют. Можешь называть это просто переходом. Я привыкла к Тенебрити. Так вот, я перетащила его туда. И, как только он вдохнул "чистый воздух", сразу пришел в себя. Рана была большая, да и крови много потерял. А ощутив "чистоту", мог навсегда остаться собакой. Поэтому мне пришлось назвать его душу на другом языке. Так он полностью исцелился, но... С ним произошло то, что однажды чуть не произошло с тобой. Только совсем по-другому.
- И что же... Он провел в этих пещерах почти пять лет? - с ужасом понимаю это.
Пять лет. Один. В незнакомом месте. Да практически в другом мире! В совсем другом обличье.
- Я... Некоторое время я помогала ему свыкнуться. Этот сначала бурно реагировал на... на всё. Но позже стал спокойнее. Даже поблагодарил, - довольные нотки. - Но я не знаю, что стало с ним за эти года. В последний раз я посещала его перед тем как уехать за вами к Учителю.
- Почему ты ничего не сказала?! - повысила я голос. - Он был там один пять лет. Пять гребаных лет! Почему ты ничего не говорила столько лет?
- Я не ожидала, что не смогу вернуться. А всё из-за этой старой карги, что каким-то образом узнала моё имя. И к тому же. Время в пещерах идет по-другому. Вернее, его совсем нет. Оно застыло, так как время из Света и Мира столкнулось. Понимаешь? Конечно, нет, - слышу вздох, хотя это очень абсурдное действо для кролика, как животного. - Для Макса время там пролетело... как за несколько часов. Может, пять всего.
- То есть ему сейчас... До сих пор 16!?
- Ну... Получается, что так, да.
- Афигеть, я старше него, - руками всплескиваю.
- Ага... Что дальше будешь делать?
Думаю с минуту.
- Пойдем к Ренди. Ей надо это рассказать.

На следующий день позвонила Женя. И кролик ей, разумеется, всё рассказала.