Глава 1. Январский озноб
Январь в Ванкувере - это не про красивый снег. Это про ледяную изморось, пропитанные сыростью ботинки и серое небо, которое, кажется, висит так низко, что давит на плечи. Город задыхался в тумане, а Финн задыхался в этой чертовой машине.
Он сидел в своей старой Ауди, припаркованной на углу Гастауна, и уже в десятый раз пытался высечь искру из зажигалки. Костяшки пальцев были сбиты - вчерашняя потасовка в баре оставила свой след, и каждое движение отзывалось тупой болью. Наконец, сигарета затеплилась красным огоньком. Финн затянулся, наполняя легкие горьким дымом, и посмотрел на экран телефона.
«Финн, я не знаю, где я. Тут какие-то люди. Пожалуйста».
Сообщение пришло полчаса назад. От Эвелин. Опять.
Он не был её парнем. Он даже не был её лучшим другом. Они были кем-то вроде случайных попутчиков в этом дерьмовом мире, застрявших в странной петле зависимости - её от веществ, и его - от роли её персонального спасателя.
- Черт бы тебя побрал, Эшфорд, - процедил он сквозь зубы.
Финн резко вывернул руль, вклиниваясь в поток машин. Ему было двадцать три, и его лицо уже несло на себе отпечаток вечной усталости и злости на весь мир. Внешность рок-звезды - острые скулы, копна кудрявых темных волос и тяжелый взгляд - только сбивала людей с толку. За этим фасадом не было сочувствия, там был только холодный расчет и привычка выживать.
Он нашел её через сорок минут в сомнительном районе рядом с портовыми складами. Эвелин сидела прямо на мокром асфальте, прислонившись спиной к разрисованной граффити стене. Её карие глаза, обычно живые и теплые, сейчас были пустыми и огромными - зрачки сожрали радужку почти целиком. Тёмно-каштановые волнистые волосы прилипли к бледным щекам.
Рядом стояли двое парней. Один из них, в засаленной толстовке, как раз тянулся к её сумке.
Финн не стал глушить мотор. Он выскочил из машины, захлопнув дверь с таким звуком, что тот эхом разнесся по переулку.
- Отойди от неё, - голос Финна был тихим, но в нем вибрировала такая неприкрытая угроза, что парень в толстовке невольно отступил на шаг.
- Слышь, чувак, мы просто общаемся...
- Я дважды не повторяю, - Финн подошел вплотную. Он был выше, злее и выглядел так, будто готов вгрызться в глотку.
Когда те двое, невнятно огрызаясь, скрылись в тени, Финн перевел взгляд на Эвелин. Она даже не вздрогнула. Она смотрела куда-то сквозь него, слегка покачиваясь в такт музыке, которая звучала только в её голове.
- Вставай, - он грубо схватил её за локоть и буквально вздернул на ноги.
- О, Финни... - она споткнулась, её худое тело врезалось в него. - Ты такой быстрый. Как молния.
- Заткнись, Эви. Просто закрой рот, - он небрежно перехватил её за талию, чтобы она не рухнула обратно в лужу.
От неё пахло дождем и тем самым сладковато-химическим душком, который он ненавидел больше всего на свете. Она была совсем крошечной по сравнению с ним, почти невесомой, и это бесило его еще сильнее. Он ненавидел чувствовать её хрупкость, потому что она заставляла его чувствовать ответственность, которую он никогда не просил.
- Тебе больно? - она подняла руку, пытаясь коснуться его лица своими тонкими, дрожащими пальцами. - У тебя кровь на руке...
Финн перехватил её запястье на полпути. Его хватка была жесткой, почти на грани боли.
- Мне не больно. А вот тебе будет очень хреново через пару часов, когда тебя начнет отпускать, - он потащил её к машине. - Садись.
- Ты злишься, - констатировала она, когда он практически зашвырнул её на пассажирское сиденье.
- Нет, Эвелин. Я не злюсь. Мне просто осточертело вытаскивать твой тощий зад из каждой помойки Ванкувера.
Он сел за руль и с силой ударил по педали газа. Машину занесло на скользкой дороге, но Финн выровнял её одним резким движением. Он не смотрел на неё. Он смотрел на дорогу, вцепившись в руль так, что костяшки снова побелели.
- Я могла бы справиться сама, - тихо проговорила она, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
Финн коротко и зло рассмеялся.
- Справиться? Тебя через десять минут либо обобрали бы до нитки, либо использовали как подстилку в том подвале. Ты не в сказке, Эшфорд. Очнись.
Эвелин ничего не ответила. Она только сильнее сжалась в комок на сиденье, закрыв глаза. В тусклом свете приборной панели её кожа казалась почти прозрачной.
Финн мельком взглянул на неё. Внутри него боролись два желания: высадить её прямо здесь, чтобы она наконец поняла, каково это - быть по-настоящему одной, или привезти её к себе, запереть и не выпускать, пока она не придет в норму.
- Мы едем ко мне, - бросил он, когда они проезжали мост Буррард. - И если ты попытаешься выпрыгнуть на ходу - валяй. Мне же меньше проблем.
Он соврал. И оба они это знали. Финн Вулфхард мог называть себя бэд боем, мог хамить, ввязываться в драки и презирать весь мир, но он никогда не оставлял её там, где заканчивался свет.
Ванкувер за окном тонул в воде, и эта ночь обещала быть очень долгой.