Глава 9. Рецидив под неоновым небом
Вечерний Ванкувер зажегся огнями, которые теперь казались Эвелин некрасивыми. После чистого воздуха набережной городские испарения ощущались как липкая пленка на коже. Она сидела в машине Финна, глядя в окно, но видела не улицы, а тот текст на экране телефона: «У Джекса сегодня эксклюзив. Чистый "фиолет". Только для своих. Ты в деле?»
Одна короткая фраза перечеркнула весь день. Все маршмэллоу, тюленей на камнях и запах кожаной куртки Финна.
- Эй, ты чего затихла? - Финн мельком взглянул на неё, переключая передачу. - Устала?
- Да... - она выдавила улыбку, которая не коснулась глаз. - Немного переборщила с кислородом.
Когда они приехали к нему, Финн сразу ушел в душ. Он доверял ей. Это было самое страшное - его спокойная уверенность в том, что «договор» на парапете что-то значит. Как только за дверью ванной зашумела вода, Эвелин сорвалась. Она схватила свою куртку, быстро выскользнула из квартиры и вызвала такси.
Эвелин
Особняк Джекса находился в престижном районе, но внутри это был филиал ада. Свет был таким густым и фиолетовым, что казалось, его можно черпать ложкой. Я сразу нашла Джекса. Он протянул мне маленькую стеклянную капсулу.
- Для самой красивой девочки в этом склепе, - ухмыльнулся он.
Я не колебалась. Я хотела заглушить ту нежность, которую почувствовала к Финну. Она была слишком тяжелой. Слишком ответственной. С наркотиками всё проще: ты просто летишь.
Через двадцать минут мир начал рассыпаться на пиксели. Я танцевала, и мне казалось, что мои ноги не касаются пола. Блестки на моем лице вспыхивали, как маленькие сверхновые. Но потом... потом реальность начала искажаться. Лица людей превратились в маски, музыка стала похожа на скрежет металла по стеклу.
В груди что-то лопнуло. Стало нечем дышать. Воздух превратился в густой сироп, который не проходил в легкие.
- Финн... - прохрипела я, сползая по колонне. Но вокруг был только смех и грохот басов.
Финн
Я вышел из душа и почувствовал холод. Не тот, что с улицы, а тот, что внутри. Квартира была пуста. Куртки Эвелин не было.
Я не стал звонить. Я знал, что она не ответит. Я просто сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Гнев был таким сильным, что я едва видел дорогу, когда гнал к Джексу. Я ненавидел её за то, что она заставила меня поверить. И ненавидел себя за то, что я - единственный, кто поедет её спасать.
Я ворвался в этот чертов дом, расталкивая танцующих. В фиолетовом дыму я увидел её почти сразу. Она лежала в углу, на грязном ковре, засыпанном конфетти. Её тело неестественно выгнулось, а изо рта шла пена.
- НЕТ! ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС! - я упал рядом с ней на колени.
Её глаза закатились, виднелись только белки. Она была синей. Мертвенно-синей в этом проклятом фиолетовом свете.
- Эшфорд, смотри на меня! - я ударил её по щеке. Раз. Еще раз. Ноль реакции.
Вокруг собралась толпа. Кто-то хихикал, кто-то снимал на телефон. У меня перед глазами всё поплыло от ярости.
- УЙДИТЕ! - взревел я, оборачиваясь к ним. - Если я увижу хоть одну камеру, я вырву вам кадыки, клянусь богом!
Я начал делать искусственное дыхание. Один вдох. Второй. Мои губы касались её - холодных, безжизненных, со вкусом химии и смерти. Я нажимал на её грудную клетку, слыша, как трещат ребра под моими руками.
- Дыши, сука! Дыши! Ты не можешь так со мной поступить! - я кричал ей прямо в лицо, и мои слезы капали на её бледный лоб.
Я вспомнил её улыбку сегодня днем. Её «обещаю».
- Ты обещала... - прошептал я, делая еще один отчаянный толчок.
И вдруг она вздрогнула. Эвелин резко выдохнула, её тело содрогнулось в конвульсии, и она начала жадно, с хрипом хватать ртом воздух. Её глаза открылись, в них был первобытный ужас. Она не понимала, где она, кто я, почему всё вокруг фиолетовое.
Я не стал ждать скорую. Я подхватил её на руки - она была такой легкой, словно в ней не осталось жизни, только кости и кожа.
- Я вытащу тебя, - рычал я, пробиваясь к выходу. - Я вытащу тебя, а потом сам придушу, слышишь? Ты больше никогда не увидишь этот свет. Никогда.
Я закинул её на заднее сиденье машины и рванул с места так, что жженая резина заполнила весь салон. Она хрипела сзади, а я смотрел в зеркало заднего вида, и в моих глазах не было ничего, кроме холодного, убийственного намерения.
Сегодня я спас её жизнь. Но сегодня я окончательно убил в себе того парня, который покупал ей маршмэллоу.