ГЛАВА 15 - ОЖОГ
Мира раскрыла глаза, а её длинные волосы трепались по её лицу, мира поправив их и встав с кровати, укуталась одеялом, потому как в комнате было холодно, надев домашнее кимоно, мира кинула одеяло обратно на кровать и пошла умываться, умывшись мира пошла по есть, а поев мира вернулась в комнату и взяла роспись с комикса в руки и начала думать куда бы её деть,
«почему он так старался его добыть?»
Мира глубоко вздохнула
«не понимаю.
Я ведь знаю, что этот комикс на данный момент, пока что самый эксклюзивный в мире, так почему же настолько холодный ко мне человек, дарит мне настолько уникальный предмет, да и ещё попав во все мои вкусы»
Так и не оторвав глаз от росписи, мира продолжала думать: я у него забыла спросить о госпоже, я спросила о рабстве, жертвах и Анне, но забыла спросить о самом важном.
эта госпожа, очень странная и загадочная фигура, но я уверенна она самая важная, иначе бы он не проявлял столько...
трепета что ли, почему зная о том что гир очень жестокий, я продолжаю тут оставаться? Любопытство? Глупость? А может я вижу больше чем есть?
Мира приклеила роспись в свой блокнот, в котором было не больше десяти редких наклеек, кусок бумаги с росписью и был десятым.
Мира выложила все три книги, которые я и присылал в ряд, она села на против них и стала думать.
«а что важнее, он меня пугает до сих пор, тот шрам на шее, и реакция гира на него...»
«Обычно люди имея шрамы скрывают или стесняются их, но он вместо стыдливого показа, поднял голову так высоко и улыбнулся так широко, будто гордился им»
«а главное, если он смог найти способ, скрыть настолько очевидную вещь как шрам, сколько у него таких на самом деле? 2? А может 20?»
Устав думать об этом,
даже внутренний голос миры замолчал, в незнании о чём думать дальше.
В конце концов она встала с пола сняла кимоно и переоделась в свою уличную одежду и пошла на улицу, в осенней одежде, хотя на улице было лето, а на лице была лыжная маска
Мира пришла на свою любимую поляну где было темнее чем в остальных местах.
Она сняла куртку под которой была болонновая кофта,
И начала тихо отдыхать пытаясь поймать вдохновение на рассуждения о вчерашнем дне, в конце-концов
«тот день и в подмётки не годился прошлым по своей сложности, никто так не нагнетал обстановку как гир, одним только молчанием.»
Но даже думая о таком мира была спокойна, она задрала лыжную маску до лба, как вдруг резко вышло солнце оставив сильный и очень болезненный ожог на щеке.
Мира закрыла лицо сначало руками получив слабый ожог и на них, она пренебрегла мерой предосторожности сняв перчатки.
Мира быстро натянула маску и перчатки, а её мысли вступили в хаос
«что теперь подумает гир? Как же так? Он же засмеёт меня, а если не засмеёт, то теперь я буду ему ещё менее интерестна чем была до этого, если и без ожога я была ему скучна, теперь будет только хуже, что же мне делать? Как мне скрыть эти шрамы? Может тоналкой которой он скрывал свой шрам? Но там был и скотч, но я без понятия где его достать, может у него есть пара?»
"Точно, так и сделаю, поищу у него!" – обнадёживающе воскликнула мира
Мира бегом направилась домой чувствуя слёзы на лице,
то ли от боли ожога,
то ли от обиды.
Этого не понимала даже она, прибежав к дому,
она как можно быстрее скинула почти что зимнюю одежду надев что-то по проще.
Она почти панически,
перекрыла весь свет по дому.
После чего зашла в мою комнату похожую на подвал где из мебели была только тумбочка.
Затем начала искать в ней имитирующий
кожу скотч.
Когда мира нашла коробку с листами похожими на пластырь,
то прочитав инструкцию,
поняла что это именно то,
что она искала.
Когда мира замаскировала три ожога,
два из них на тыльной стороне левой и правой ладони,
а третий на левой щеке.
После нанесения пластыря,
мира подогнала оттенок пластыря, тональным кремом под свою кожу, что было очень и очень сложно.
В конце-концов,
подогнать пластырь рассчитанный на тон кожи среднего пигмента, по тон кожи альбиноса, крайне сложно.
мира нанесла столько белого тонального крема,
что ожоги были почти незаметны,
а руки можно и спрятать,
мира почти слёзно посмотрела в зеркало:
«надеюсь он не заметит этого,
я этого не хочу ещё и потому,
что не знаю, что вообще может произойти если он и правда об этом узнает»
Грудь испытала столько нервного холода, в один момент, что через какое то время, тело начало
дрожать.
она не знала как с этим справится, дрожь мешала даже,
нормально идти в комнату.
Когда она легла, то
стараясь уснуть,
но тщетно.
Лишь спустя несколько часов,
она всё же уснула, на правом боку,
но проснулась ночью.
Ногами на подушке и распластавшись как кривая звезда,
мира беспокойно встала направившись к ящику с лекарствами.
она нашла успокаивающее и выпив его, пошла назад в кровать,
наконец-то улёгшись,
Она вспомнила:
"я вернусь через неделю и тогда расскажу пару историй о жертвах, а пока потерпи, если же я не вернусь через неделю, то пришлю тебе диктофон с историями"
Мира начала расслабляться, проговорив шёпотом, почти ласковым тоном свои мысли уже в слух
«ладно, он может ещё не вернется, надеюсь именно на это»
Её глаза опустились и она начала засыпать, её сон теперь был не такой беспокойный, теперь он был обычный и мягкий,
но причиной этого спокойствия, была фантомная надежда, что я так и не вернусь, но я вернусь, и это для неё, будет самым ярким впечатлением до конца жизни.
Но пока что, её лицо полнится расслабленной и тёплой улыбкой, она лёжа под жарким для обычного человека одеялом, улыбалась.
даже не понимая, что её ждёт через неделю, её безмятежность, выдавала человека, который совершенно не готов к тому что узнает.
Переписка прочитанная в четверг а следом и в субботу, мало что давали понять, мира может и узнала о жестокости её партнёра, но эти записки не дают всей
картины.
У садизма
и цинизма как и всего
прочего есть степень, а романтическая переписка
с госпожой не даёт полную
картину всего, на что готов гир.