Кровь не гуще пороха
Солнце Чефалу ослепляло, отражаясь от белого мрамора собора, но Элене казалось, что на площадь опустилась полярная ночь. Она смотрела на человека, который должен был покоиться в семейном склепе под Миланом. Стефано Витале выглядел старше, суровее, его виски припорошило сединой, но взгляд остался прежним — холодным и расчетливым, как у гроссмейстера, разыгрывающего партию живыми фигурами.
— Опусти пистолет, Элена, — повторил он, делая еще шаг. — Ты всегда была умной девочкой. Ты ведь понимаешь, что Кастелло тебе не ровня. Он — цепной пес Сицилии, а ты — ключ к Европе.
— Ты инсценировал свою смерть, папа, — её голос дрожал от ярости. — Ты смотрел, как Марко травит меня, как я забиваюсь в щели, как я задыхаюсь под слоями латекса! Ты позволил этому случиться!
— Это была закалка, — отрезал Стефано. — Мне нужно было знать, выживешь ли ты. Архив «Омега» требует стальных нервов. И ты справилась. Ты нашла Кастелло, ты заставила его влюбиться, ты использовала его ресурсы, чтобы выманить Марко. Теперь мавр сделал свое дело.
Сверху раздался скрежет металла — вторая цепь колокола опасно натянулась. Риккардо на вершине башни вцепился в канат, удерживая Лауру одной рукой. Его раненое плечо кровоточило, рубашка намокла, он буквально висел над бездной, пытаясь затащить сестру обратно на площадку.
— Риккардо! — закричала Элена, вскидывая голову.
— Забудь о нем! — Стефано махнул рукой, и четверо оперативников в черном, не подчиняющихся ни Ливии, ни Кастелло, начали окружать её. — Он не жилец. Мои снайперы снимут его, как только Лаура упадет. Это условие сделки с Капо Ливией — старик получает месть за сына, я получаю тебя и архив.
Элена медленно перевела взгляд с отца на Риккардо. Там, на высоте сорока метров, человек, которого она считала чудовищем, отдавал последние силы, чтобы спасти невинную жизнь. А здесь, на земле, «праведный» отец продавал её за коды доступа.
— Ты ошибаешься, папа, — прошептала она, и её палец лег на спусковой крючок «Беретты». — Я не использовала его. Я его полюбила.
— Глупая девчонка, — Стефано вздохнул. — Взять её.
В этот момент из динамика в её ухе раздался хриплый голос Нико:
— Элена! Слева от собора, под строительными лесами! Я взломал систему гидравлики подъемного крана! Если выстрелишь в красный клапан — стрела упадет прямо на оперативников отца!
Элена не раздумывала. Она резко развернулась и выстрелила в сторону строительной площадки. Бум! Металлический трос лопнул, и огромная стальная балка с грохотом рухнула, отсекая людей Стефано от Элены облаком пыли и искр.
— Риккардо, прыгай! — закричала она, бросаясь к основанию колокольни.
Наверху Риккардо понял: времени больше нет. Последняя цепь лопнула с оглушительным звоном. Он крепко обхватил Лауру, прижимая её голову к своей груди, и… шагнул в пустоту.
Секунда свободного падения показалась вечностью. Но Лука уже был на месте. Вместе с тремя бойцами Кастелло они растянули тяжелый брезент прямо над входом в собор. Удар был страшным. Брезент выдержал, но Риккардо принял основной вес на себя.
Элена подбежала к ним. Лаура была в шоке, но жива. Риккардо лежал неподвижно, его лицо было бледным, а из уголка рта текла тонкая струйка крови.
— Риккардо! — она упала на колени, пытаясь нащупать пульс.
Он открыл глаза. Мутный, болезненный взгляд сфокусировался на ней.
— Мышка… — прохрипел он. — Твой отец… он за твоей спиной.
Элена обернулась. Стефано Витале стоял в десяти метрах, вскидывая свою винтовку «Сакко». Он целился не в неё. Он целился в голову Риккардо.
— Если я не могу забрать тебя добровольно, Элена, я заберу тебя вдовой, — произнес Стефано.