Глава 11, или очередной поворот судьбы
— Джон, ты без трости? — ошарашенно спросил мужчина когда они вышли на улицу — такого он просто не мог не заметить.
— Как видишь, — слегка улыбнувшись, ответил тот.
— Но как... — насколько он знал, Ватсон и раньше вроде как предпринимал попытки избавиться от хромоты, но без особого успеха. И вот сейчас он без трости.
— Шоковая терапия, — ответил тот. — Взрыв в квартире оказался хорошим стимулом, чтобы понять, что трость мне не нужна, — добавил Джон абсолютно спокойно, словно взрыв в его понимании был событием не особо примечательным, хоть и не очень приятным.
«Он словно о походе к стоматологу рассказал», — подумал его собеседник, пытаясь понять, насколько он вообще знает этого человека. Да, за последний год он немало узнал о Джоне Ватсоне, но, судя по всему, это была лишь верхушка айсберга. Что делало Джона еще более интересным и притягательным.
— Джон, я .... Откровенно говоря, я заволновался, когда узнал о взрыве. А когда ты так и не позвонил... — Джеймс не договорил.
— Извини, я был не в том состоянии, чтобы звонить. На меня слишком много чего навалилось, и мне нужно было все осмыслить, — ответил Джон, остановившись возле автомата с напитками. Достав из кармана пару монет и кинув их в машинку, он выбрал колу. — К примеру, тот факт, что меня кто-то настолько ненавидит, что решил убить, — продолжил он свою мысль, посмотрев своему собеседнику в глаза, затем открыл выпавшую банку и сделал пару глотков.
— Да, многое на тебя навалилось, но посмотри на это с другой стороны. Ты по-прежнему жив, похоже, что избавился от хромоты, да и, ко всему прочему, познакомился с Шерлоком Холмсом. Помнится, ты как-то планировал с ним встретиться, а тут само получилось, хоть и при таких обстоятельствах, — спокойно приводил доводы Джеймс. — Не смотри на меня так, сам советовал мне когда-то во всем искать светлые стороны.
— Да, все и правда сложилось неплохо. Но, Джеймс, ты же не считаешь меня идиотом, неспособным заметить слона в посудной лавке? — уже не глядя на собеседника спросил доктор, внимание которого в этот миг, казалось, было всецело направлено на небо. — Это ведь ты мне подарил те часы, в которых была заложена бомба. Я до сих помню ту добродушную улыбку и твои слова: «Прими этот подарок в знак нашей дружбы».
— Ты догадался... — как-то обреченно проговорил он.
— Догадался? Нет уж, прости, не в моем стиле бросаться неоправданными обвинениями. Я сопоставил известную мне информацию с тем, что хранится в моей памяти, и получил результат. Для подтверждения, мне оставалось лишь переговорить с тобой. Можешь не волноваться, об этом я пока ещё не рассказал никому. Я твой должник, а долги нужно отдавать. Я прекрасно помню, что без тебя мы бы еще долго искали донора для приемной дочери моей сестры и ее жены. Но, думаю, теперь мы квиты.
— Джон, прости, — неожиданно искренне, наверное, даже для самого себя, извинился Джеймс.
— За что? Я сам виноват, что оказался настолько глуп, поверив тебе. Это же нужно было придумать, что кому-то и правда есть до меня дело. Наверное, мне просто была нужна замена умершему другу, а тебе подопытный кролик для оттачивания мастерства обмана. Знаешь, — вдруг усмехнулся он, — а ведь повстречав тебя, я подумал, что это знак. Награда небес за потери. Но, боюсь, если это и было знаком, то совсем другим.
— Джон... — устало выдохнул Джеймс, — В начале я, возможно, и правда рассматривал наше с тобой общение, как своего рода тренировку. Как долго я смогу поддерживать свой образ так, чтобы даже далеко не глупый человек ничего не заметил. Но, Джон, чем дольше мы общались, тем сильнее я к тебе привязывался. Все, абсолютно все, каждое мое слово, сказанное тебе, всегда было правдой, или стало ею со временем. И ничто из того, что я услышал от тебя, я никогда не использовал против тебя и не стану этого делать, — с едва заметным жаром произнес мужчина, стараясь не смотреть на собеседника. — Знаю, моим словам сложно поверить, особенно после того, как я взорвал в твоем доме бомбу, но поверь, Джон, с той самой секунды, как я отдал приказ, я молил всех известных мне богов, чтобы ты оказался жив. И проклинал себя за то, что повел себя, как последний козел.
— Я и правда идиот, — вздохнув, улыбнулся Джон. — И почему я хочу, чтобы это было правдой?
— Джон, ты... — явно не понимая, что происходит, не нашёлся с ответом Джеймс.
— Значит, ты с самого начала за всем этим стоял? — спросил Джон, не опасаясь, что их услышат, потому как за разговором они отошли достаточно далеко от снующих полицейских.
— В этом деле — не совсем, — напряжённо, ответил его собеседник. — Я договорился с правительством по принципу услуга за услугу. По этому принципу я обычно и работаю, только в основном на частных лиц, но тут подвернулась неплохая возможность, и я за нее ухватился. Кто же знал, что все так обернется. Чертов ублюдок из правительства даже не удосужился предупредить, что за хрень будет в той ячейке. Знай я сразу, то сделал бы все иначе, а то и вовсе послал бы его подальше, — Джон впервые увидел его таким злым, ему еще не доводилось видеть такого отвращения на этом лице.
— Это был кто-то из нашего правительства? — спросил Джон, вспоминая недавний разговор с братом детектива.
— К несчастью, да. Будь это иностранец, то было бы куда проще, — вздохнул Джеймс. — С иностранцами обычно можно что-то придумать, ну, кроме русских... с ними и вовсе рискованно дела вести. Думают одно, говорят другое, а делают и вовсе черт знает что, — явно что-то вспомнив, добавил он.
— Ясно. Просто недавно меня расспрашивал о случившемся один человек, работающий на верхушку, — объяснил Джон причину своего интереса.
При этом он не спешил афишировать личность этого человека. Одно дело — рассказать своему агенту о забавном случае из детства и совсем иное — рассказывать о том, какого рода информацию ты обсуждал с представителем британских тайных служб. И уж точно не стоит упоминать, что этот представитель — старший брат одного детектива, у которого ты сейчас живешь.
«Интересно, поверил ли он, что его простили, или просто решил подыграть? Хотя, даже если это и так, то до тех пор пока это выгодно, можно притвориться беспечным простаком, или, как это вежливо называют — добродушно-наивным. Все равно, нужно свалить из квартиры Шерлока, и никто лучше Джеймса в этом не поможет», — рассуждал Джон, следя за мимикой, позой и каждым жестом собеседника, стараясь создать впечатление, что просто осматривается в опаске, что их могут услышать.
— Ну, это мог быть тот же самый человек, а мог быть и кто-то другой. Кто-то, кто даже не подозревает о том, как обстоят дела. У Британского правительства множество тайн, и большей их частью его представители не делятся друг с другом. Кстати, Джон, судя по твоему поведению, ты перестал пить таблетки, не так ли?
— Да. Знаешь, когда я прыгал в окно, спасения аптечки было последним, о чем я думал, — ответил Джон. — На днях я обращусь к доктору за новым рецептом, а там глядишь и вернется старый Ватсон.
— Понятно. Хотя, знаешь, думаю новому нужно дать шанс, — заметил Джеймс, которому новая версия Ватсона приглянулась еще больше. — Сейчас у тебя есть хорошая возможность оставить в прошлом не только трость, но и ...
Договорить он не успел, так как Ватсон резко дернул его на себя, после чего они оба упали на пол, и как раз вовремя. В стену, возле которой только что стоял Джеймс, вошла стрела. Подобного поворота не ожидал никто. Ладно бы пуля, но стрела?! «А это может стать еще интереснее», — подумал Джон, приподнимаясь. На его лице при этом играла слегка безумная улыбка, от которой даже Джеймсу стало несколько не по себе.