Глава 5. Пытка третья
В3
Рэйчел вяло переставляла ноги, бездумно смотря в пол и идя за Заком. Фостер же твёрдо вышагивал по коридору, держа одну руку в кармане, а в другой перекинутую через плечо косу. А когда наконец заметил, что его компаньонша сильно отстаёт, нахмурился, раздражённо скрипнул зубами и обернулся:
— Ты можешь идти быстрее?
Гарднер ему не ответила, продолжая молча идти. Нахмурившись ещё сильнее, Зак остановился и нагнул корпус вперёд.
Эй, Рэй, алло!
Девочка так же не ответила, зато когда дошла до убийцы, она мягко врезалась лицом ему в грудь. Постояв в таком положении несколько секунд, на протяжении которых Зак с непониманием хлопал глазами, она всё же отпрянула, подняла голову и бесцветным голосом сказала:
— Прости. — взгляд пустых голубых глаз казался ещё мертвее, чем обычно, что Фостеру совсем не понравилось. — Я постараюсь не отставать.
— Тц. — Зак, не обращая внимания на вопросительный взгляд Рэйчел, отвернулся от неё и прошёл ещё два шага вперёд, после чего зачем-то посмотрел вверх. — Здесь нет камер. — он облокотился о стену и скатился по ней, усаживаясь на полу. — Садись и спи. Так уж и быть, подождём, пока эта дрянь из тебя выветрится.
***
Как только я убедилась, что дверь, ведущая к этим ужасным трупам, надёжно мной заперта, припала к ледяной стене, задёрнула голову и посмотрела в потолок. Мне даже плевать, где я сейчас оказалась. Плевать, что может быть опасно. Ничего ужаснее того, что произошло только что, быть уже не может.
Страшно.
Это было страшно не только до дрожи в коленках, но и до бешено колотящегося сердца, готового вот-вот остановиться из-за шока. Уверена, у меня и правда чуть не случился инфаркт. Нет, я… я больше никогда не буду ходить по этому зданию одна. Ни за что. Зажмурившись, с трудом подавила подкатывающую к горлу тошноту, а после нескольких долгих минут смотрения в потолок, когда сердце начало успокаиваться, стала размышлять. Я останусь здесь, пока не придёт Рэйчел или Зак. Или оба, всё равно. Главное, чтобы это был человек, а не то, что мёртвыми кучами лежит за стенкой за моей спиной. Но вопрос в том, что делать, если я их не дождусь; ведь тот взрыв был не просто так. Кто знает, может, они оба погибли. Если это так, то выходит, что я всё же теряю драгоценное время. Но если они всё же живы? Уйду без поддержки — почти наверняка умру, неважно от чего: сердечного приступа или ранения. Шансы выбраться в одиночку ничтожно малы. Тогда… четыре часа максимум — столько я просижу тут, после чего, если никто не постучит в закрытую мной дверь, всё-таки уйду.
Кивнув самой себе, наконец опустила голову, после чего почувствовала, как с щеки что-то стекает. И только сейчас я обратила внимание на то, что всё ещё откуда-то пахнет гнилью. Дотронувшись ладонью до щеки и смахнув с неё вязкое мокрое нечто, при том еле задев чёрную маску, про которую уже успела забыть, поднесла руку к лицу и рассмотрела жидкость. О, это была не жидкость. Это был маленький кусок гнилой плоти.
Тело вновь задрожало, и я с отчаянием затрясла конечностью, силясь смахнуть с неё гадость так, будто по моей руке ползали тараканы, муравьи, клопы и пауки вместе взятые. Остальных сил хватило только на то, чтобы не закричать и стереть футболкой то, что ещё осталось на коже и скальпеле. И оружие у меня осталось всего одно… второе из чужого затылка я так и не вытащила. Хоть там все и мертвы, возвращаться в этот Ад я не собиралась даже под угрозой смерти.
Закончив оттирание скальпеля, вялым движением я сняла с себя футболку и откинула в сторону. Из рюкзака была извлечена толстовка, а минутой позже я уже застегнула молнию. Обойдусь без футболки. Под толстовкой всё равно бинты. И, наверное, пора бы их поменять, ведь, уверена, из-за такой активности тела язвы открылись, на что непрозрачно намекает вся эта ужасная боль и усталость… Но нет. Слишком устала.
Хочу спать. Хочу жить нормально. Хочу на свободу…
***
Рэйчел заинтересованно наблюдала за беспокойным сном маньяка. Зак ворочался, морщился, иногда рычал и болезненно хрипел. Однозначно, ему снится что-то нехорошее. Собиралась ли Рэй что-нибудь делать? Нет. Просто наблюдать, пока Фостер не проснётся сам. Ведь за сменяющимися одна за другой эмоциями сумасшедшего убийцы было довольно познавательно наблюдать.
Так прошло десять, двадцать минут. Картина не менялась, кошмар Зака продолжался. А Гарднер, на её же удивление, стало лучше, и действие газа с каждой минутой всё больше сходило на нет. Тут девочка вспомнила, что они до газовой комнаты были не одни: с ними была Кимми. Взвесив все «за» и «против», Рэйчел встала на ноги, подошла к Фостеру и слабо потрясла его за плечо.
— Зак. — реакции не последовало. Девочка потрясла маньяка ещё раз. — Зак, нужно идти. Кимми…
Парень резко дёрнулся и схватил девочку за руку. Та с непроницаемым выражением посмотрела в лицо убийцы и даже не вздрогнула.
— Никогда, — шипя, сказал он, — не трогай меня, когда я сплю.
На Рэйчел смотрели два красивых, абсолютно разных глаза, сверкающие огнём безумия. Гарднер не нашла ничего лучше, чем просто кивнуть и отойти на несколько шагов, когда руку отпустили. Опустив взгляд на своё запястье, она увидела на нём уже начинающий проявляться синяк.
— Пойдём уже! — прикрикнул уходящий вперёд Зак, даже не обернувшись.
— Ладно, — всё, что сказала девочка, прежде чем пойти следом.
— Чёрт, и где эта ходит… — бурчал под нос Фостер, пока открывал решётку, ведущую в следующий коридор, из которого тянуло запахом влаги и гнили.
— Кимми?
— Ты видела здесь кого-то ещё, кроме поехавших убийц и этой девчонки?! Не Кэтти же, или как там её!
— Кимми тоже убивала, — неизвестно зачем сказала Гарднер.
— А то я не знаю, блядь! О ней я, короче. Где она?
— Не знаю, — после недолгих размышлений ответила Рэй. — Скорее всего нас разделили, чтобы дать отдельные задания… пытки.
Глаза Зака подозрительно сощурились.
— То есть она… — он вскинул бровь, — мертва? — губы Фостера скривились в подобии улыбки, вызванной неизвестно чем. — Вот же ж…
— Не думаю.
— А?
Рэйчел молча указала рукой на поворот коридора, по которому они шли. Липкий пол, сырые стены, холодные решётки. Всё это было до этого. В конце же, на повороте…
— Трупы? — искренне удивился Зак. Рассмотрев самый близлежащий, он наклонился и наступил на полуразложившуюся руку. Та с чавканьем и ленивым хрустом превратилась в кашу. — Так они же здесь давно. Гнилые настолько, что уже от слабого нажатия разваливаются.
— Нет, — Рэй качнула головой в знак несогласия. — Ещё недавно они были живы. Кровь и гной свежие. Эти люди разлагались заживо.
Зак недоверчиво осмотрел кучу трупов, или, в основном, их отдельные части, отвалившиеся от туловища.
— Хочешь сказать, недавно их просто кто-то добил? — парень потыкал косой в труп для уверенности в том, что тот действительно таковым является.
Рэйчел на его слова согласно кивнула и перешагнула через мёртвое существо неизвестного пола. Пройдя мимо троих таких же, к четвёртому девочка присмотрелась, заметив на нём какой-то отблеск. Подойдя ближе, она увидела скальпель, торчащий из затылка трупа. Ничуть не брезгуя, Рэй медленным движением вытащила его и вытянула руку, показывая найденную вещь Заку.
Их убила Кимми, — ровно сказала Гарднер.
— Понятно, — бросил убийца, даже не повернувшись к напарнице. Было противно смотреть на всю эту грязь, вдыхать эту вонь — сразу всплывали не лучшие воспоминания из «счастливого» детства. — Всё, пойдём отсюда, а то щас блевану.
Гарднер посмотрела на скальпель и, стряхнув с него противное нечто, положила инструмент в свою сумку.
— Ладно.
***
Я всё же заснула. Не знаю, сколько часов просидела здесь, в тёмной комнате на кафельном белом полу, но организм и разум успели немного отдохнуть. А я заодно отморозила себе всё, что только можно и нельзя, — даже уши и те казались холоднее плит, на которых сидела. Интересно, четыре часа уже прошло? Их всё ещё нет…
Я икнула от неожиданности, когда в железную дверь с силой забарабанили.
— Эй! — доносился из-за неё голос… Зака? Да, именно его, сопровождаемый гулом ударов о железную поверхность. — Мать твою, откройте эту чёртову дверь, тут дышать невозможно! Ким, бревно ты на ножках, ты там?!
Бревно? Какая связь между мной и бревном?
— Да, я здесь, — спокойно ответила, вставая с пола и подходя к двери. — Рэйчел с тобой?
— Со мной она, со мной! Открывай, блин!
Я мысленно кивнула сама себе, повернула защёлку и отошла от двери. И вовремя: та сразу распахнулась, являя взору слегка потрёпанных Зака и Рэй. Маньяк, недовольно вперясь в меня взглядом, ступил через порог и прошёл мимо, а Гарднер, только кивнув, последовала за ним. От обоих пахло чем-то палёным, гнильцой и газом. Однозначно, взрыв устроили они.
Не успела я сделать шаг за этой парочкой, как по всему помещению раздался звук… фанфар. Вдруг зажёгся свет, и я рукой прикрыла глаза, с прищуром осматриваясь. Прожектора освещали одну-единственную точку в помещении — стенд с лототроном. Лототрон?
— Ну наконец-то вы, дорогие Зак и Рэйчел, соизволили добраться до своей следующей пытки! — елейно сказал слегка искажённый женский голос. — Вы не слишком-то торопились… Но понять вас можно, всё же не каждый день дышишь ядовитым газом, аха-ха-ха-ха-ха!
Ядовитый газ? Нахмурившись, украдкой посмотрела на замеревших на месте, как и я, парня и девочку. Если присмотреться, у Рэйчел еле заметно подогнуты колени, будто ей тяжело стоять, и мелко дрожат руки, что бывает при слабости. На Заке со спины ничего увидеть не смогла. Хотя, если учесть, что он пережил электрический стул, что ему какой-то газ, раз даже Рэй сейчас хотя бы стоит?
— Что у тебя на этот раз, сучка? — сквозь зубы спросил маньяк, сжимая руку на косе. Он напряжён, впрочем, как и все мы. Мне тоже не улыбается проходить ещё какие-то пытки…
— Мало того, что непунктуален, так ещё и грубит… — женщина раздосадованно вздохнула. — Ах, прекрасный преступник, но мужчина просто никакой. — Зак скрипнул зубами — он уже начал закипать. Странно, но, кажется, эти слова его несколько задели. — Впрочем, давайте же приступим к Лотерее, дорогие грешники!
— Чё? — убийца раздражённо оскалился. — Я нихрена не понимаю!
— Боже-боже, Зак, ну нельзя же быть настолько необразованным! — Кэтти разочарованно ахнула. — Но я, так уж и быть, объясню тебе правила этой игры. Видишь эту кругленькую штучку? — не дожидаясь ответа, она сразу продолжила: — Это нужно для лотереи. Там находятся шары с числами от одного до девяноста. Шар крутят, и из него вылетают по одному нумерованному шарику, — раздался смешок. — На этом объяснения лично для тебя заканчиваются, теперь я объясню…
— Я всё равно нихера не понял, — мрачно заявил Зак.
— …Что ж, мне жаль тебя, — прозвучало это крайне неискренне. — Теперь правила нашей Лотереи! Вы по очереди подходите к лототрону и, когда тот сам прокрутится и выдаст вам шарик, берёте свой «приз» и отходите, давая подойти другому. По итогам ваших чисел будет решаться, как именно вы будете проводить следующую пытку, аха-хах!
Кажется, я поняла ход её мыслей. Она собирается поделить нас на две команды, и кому-то всю следующую пытку придётся ходить одному. Вопрос только в том, как именно она решала, как отбор будет зависеть от чисел: чётные или нечётные, с определённой цифрой в начале или конце, может и вовсе зависит от суммирования единиц двузначного числа, а потом уже от чётности и нечётности…
Я посмотрела на Рэйчел, и, как оказалось, та смотрела на меня. Я ей кивнула, а в ответ получила такой же жест. Выходит, она тоже всё поняла. А вот Зак смотрел на наши обмены взглядами и жестами с глубоким непониманием. Мы с Гарднер решили его проигнорировать. Не орёт, и ладно.
— Приступайте!
Первой к лототрону подошла Рэйчел. Шар покрутился (видимо, управлялся на расстоянии) и выдал шарик. Девочка сразу озвучила число: «12». После неё пошла я, мне выпало «59». А после меня, с нахмуренным лицом, к лотерейному шару подошёл и Зак. Взял шарик, который к нему выкатился, и долго в него всматривался, то и дело вертя в ладонях. Рэй тем временем рассматривала шипы, что были внизу, в углублении в полу, так что подошла к маньяку я. Выхватила у него шарик и вслух назвала число: «37». Лотерея окончена, и я уже прикидывала варианты вероятного исхода, как вновь услышала хохот из динамиков:
— Аха-ха-ха-ха! — отсмеявшись, Кэтти нараспев сказала: — Это будет интере-есный опыт, аха-ха!
— Говори уже по делу, швабра крашеная, — рыкнул Зак, нервно покатывая шарик с номером, который я ему вернула, в руке.
— Грубиян, — в какой раз за день повторила женщина. — Я разделяю вас на две команды: так как у тебя и Кимми нечётные числа, вы идёте вместе по сложному пути, а малышка Рэйчел идёт простым, безо всяких препятствий, и будет дожидаться вас… на последней пытке.
Хм. Это логично: двоим и задание в два раза сложнее, одиночке, соответственно, противоположно. Но чтобы вообще без «препятствий»…
— Разве это честно? — подняла я бровь, обращаясь к камерам слежения.
— Такое понятие, как «честность», дорогая Кимми, — голос стал растянутым, тихим и таким слащавым, что казалось, будто она объясняла простейшую истину малому ребёнку, — давно потеряло свой смысл в этом мире. Но ты права, это несколько несправедливо по отношению к вам с Заком… Что же дела-ать… — динамики на несколько секунд замолчали. — О! Знаю! Я дам малышке Рэйчел задание! Но это уже после того, как она покинет вас, ха-ха-ха! — где-то что-то щёлкнуло, давая понять, что Кэтти что-то отключила или, наоборот, включила. — Иди, дорогая Рэйчел. Буду ждать! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!
И, звучно отправив нам воздушный поцелуй, женщина отключила связь. Я посмотрела по сторонам, пытаясь сообразить, что до этого щёлкнуло. И нашла. Сразу за стендом с лототроном был своеобразный обрыв, на дне которого несчастного поджидали шипы, а через дыру тянулась верёвочная лестница. В стене, слева от лестницы, я заметила еле видный металлический блеск. Это камеры… или, как у лифта, огнестрельное оружие? Скорее всего второе. Получается, их Кэтти и отключила.
Рэйчел, — обратилась я к ней. Девочка, оторвавшись, наконец, от разглядывания шипов, повернулась ко мне. Я указала рукой на лестницу и стену около неё. — Похоже, там были автоматические огнестрельные, но женщина из динамиков их отключила. Думаю.
Гарднер подошла к верёвкам и стала всматриваться в неё и часть стены, на которую я указала. Спустя некоторое время она кивнула:
— Хорошо. Я пойду здесь.
Я пожелала ей удачи, а Зак нецензурно попросил не сдохнуть. Уже через минуту Рэй была на другой стороне; из-за потёмков было не видно, куда она пошла, но, прежде чем её шаги стихли, я услышала скрип двери. Ясно, значит, и нам нужно туда добраться. Кэтти говорила про «пути», а они, если судить по её логике, всегда ведут к одному. Будем ориентироваться на эту мысль.
— Ну что, оставшийся мозг, — мне на голову легка забинтованная рука Зака, и не успела я удивиться, как мне растрепали забранные в хвост волосы, — думай!
— Убери руку, пожалуйста, — ровным тоном попросила я. — Не люблю, когда меня трогают. — убийца хмыкнул и выполнил просьбу. — Спасибо, — кивнула, после чего развернулась и пошла в другой конец помещения.
Зак удивлённо уставился на меня, но следом всё же пошёл, не прекращая внимательно прожигать взглядом мой затылок. Что в моих словах заставило его так отреагировать?..
В темноте было сложно что-то внятно разглядеть, но решение загадки я всё же после короткого всматривания в черноту нашла. Как бы это назвать… островки? Островки устойчивого пола над шипами, их было несколько. Думаю, чтобы добраться туда, где прошла Рэйчел, нужно по ним прыгать, но проблема в том, что…
— Для меня слишком далеко, — заключила я вслух, под маской скривив губы.
— А? Ты о чём? — Зак оторвался от созерцания своей обуви и поднял взгляд на меня.
— Нужно прыгать по этим плитам, — ткнула я пальцем в почти непроглядную черноту. — Но я этого сделать не могу. Мало сил и ноги короткие.
— Ха? — парень повернул голову в сторону, в которую я указывала. — Ты, блядь, серьёзно?
— Абсолютно.
Зак, недолго думая, зачем-то направился ко мне. Тело на автомате отступило на шаг.
— …Какие же бабы проблемные, что одна, что другая, — бурчал он под нос, встав ко мне вплотную.
— Что ты собираешься делать? — с сомнением спросила я, рассматривая его разного цвета глаза.
— Выбираться отсюда, что ещё?!
И, пока шестерёнки в моей голове со скрипом крутились, маньяк вручил мне свою косу и подхватил на руки, как принцессу. Пальцы покрепче схватились за тяжеленное оружие, чтобы то не выскользнуло и не упало вниз. А Зак уже прыгнул на первую плиту. Я, вопреки всем своим ожиданиям, не издала ни звука.
Чертыхаясь, матерясь, всё время щурясь, чтобы хоть что-то увидеть, убийца, с горем пополам, но добрался до точки назначения. Прыгнул на твёрдый пол, поставил меня на землю и отобрал косу.
— Костлявая, — фыркнул он, уже заходя за дверь.
А я не проронила ни слова. Ноги сами последовали за Заком, а сама я с непониманием слушала собственное сердцебиение, бьющее в ушах, и с удивлением смотрела на потеплевшие руки, которые тем не менее до этого держали холодную косу. В объятиях действительно тепло. Интересно, сколько лет меня никто не обнимал?