-29-
Встаю со стула и иду к холодильнику. Достаю кастрюлю, и переливаю в тарелку остатки супа. Да, немного осталось. Но я ж не знала, что Суён уже сюда наведывалась. На одного человека хватит, а я, вообще, кушать не хочу и не могу. И вряд ли даже после его ухода появится желания.
— Чон, вот объясни, что мы делаем?
— Я собираюсь забить свой желудок, и понятия не имею, о чем ты? Но если расскажешь, то с удовольствием приму в этом участие.
И глазюками своими мерзко так стреляет. Терпеть не могу, когда так делают. До этого момента, я как-то внимания на такое не обращала, а прямо сейчас возненавидела. И если бы в данную минуту мы были где-то в другом месте, ну, за пределами моей квартиры, то я бы его послала и ушла. Серьезно развернулась бы, и пусть смотрел бы на мою легендарную походку от бедра. Правда, легендарная она только в моей фантазии, на деле же, неиспробованный вариант красивого ухода.
— Ты всегда такой извращенец?
— Нормально, вообще? — У него ложка прям перед ртом замирает. — Она, значит, там думает о чём-то, а извращенцем оказываюсь я. Джи, ты меня с каждый разом все больше и больше удивляешь.
— Я не думала...
— Ага. Так я тебе и поверил. Главное, с виду такая приличная, а на деле же оказывается...
Да как у него получается любую песню под свой лад переделывать?
— На деле доедай и говори мне «прощай». Поздно уже по чужим квартирам шататься. Кто-то спать хочет.
Молчит. Воздух в себя втягивает, а потом морщится, будто грязный носок дальнобойщика понюхал.
— Чего у вас так табаком воняет?
Что?
Не воняет уже. Вчера да, несло так, будто не дом, а пепельница. Но сегодня уже цветочками какими-то пахнет. Кан вон как старалась, будто знала, кто в гости придет.
— Джи, только не говори, что это ты бычками весь подъезд закидала. Блин. Вот знал же, что прям идеальных не бывает, но детка, я до последнего в тебя верил.
Что? Дубль два.
Если забыть про его первый вопрос, а поразмыслить только над вторым, то я, капец, как сейчас удивлена.
Это что же получается, Чон.... Сам Чон, местная знаменитость, а-ля мамки не отпускайте своих дочерей по ночам гулять в коротких юбках, мистер крутизна и крутая тачка. Повелитель идеальной укладки, говорит, что я... Ким Джесок — идеальная?
Ну, точно квартира еще не проветрилась.
Мне иногда кажется, что соседи к нам, через вентиляционную трубу — газ пускают. Сначала Кан может веселой ходить, и это без повода. Потом я слышу какие-то байки Чонгука. А ночной гость, это, вообще, реальность? Или я надышалась чего-то, и сейчас сижу одна на кухне, и сама с собой разговариваю?
— А твой господин Ли Чонхо знает?
Мой кто?
А, дядь Хо.
О чем он знать должен?
— Так, Чон! Ты чего тут разговорился? Не курю я. Один раз в детстве попробовала, не понравилось, так потом еще и по заднице влетело от мамы.
Зачем я про детство-то говорю?
Да зачем я, вообще, оправдываюсь?
Джи, ну соберись, ради бога. Не позорь свою еще не седую голову.
— Сталкерша травится? Ну, тут естественный отбор.
— Нет. Тут просто гости были.
А что?
Пусть знает, что я из-за него здесь страдала.
— Друзья твои приходили. Так что ты лучше им про здоровый образ жизни рассказывай.
Суён ведь не будет левых людей приглашать. Само собой, вся толпа знала Чона. И наоборот. Чон знал их всех.
— Чимин был здесь? — Парень отодвигает от себя тарелку, которая, между прочим, уже пустая, и удивленно смотрит на меня, ожидая ответа.
— Здесь были все, кроме твоего Чимки. — Вчерашнее ночное происшествие, снова напомнило о себе раздражительностью. — Да и какая разница, был здесь Пак или не был. Факт остается фактом, Ён созвала народ, чтобы ты приехал. Они приперлись и превратили квартиру в свинарник.
— Чимин — мой единственный друг. И что-то я сомневаюсь, чтобы он приехал сюда, не сказав мне ни слова.
— Он что должен отчитываться перед тобой и спрашивать разрешения, куда можно ехать, а куда нельзя?
Ким завелась.
Джи бомбит не по-детски.
Кажется, она свихнулась немного.
— Нет. — быстро отвечает Чон. — Но он бы обязательно мне сказал, что видел тебя.
Мне прям улыбнуться захотелось. Но я себя вовремя в руки взяла. Нечего тут в лужу превращаться от его слов, хоть они и чертовски приятны.
— А дальше? Она притащила сюда каких-то отморозков, и они...
Я себя школьницей почувствовала, которой добрая учительница, помогает правило рассказать.
— И они «отдыхали». Одна парочка даже решила выгнать меня из моей комнаты. — Совсем рот не закрывается.
— Ты знаешь кого-то из них? Лица запомнила? — Настораживается он, и подходит к окну.
— Нет. Да и зачем мне их запоминать?
— Чтобы я смог запретить им появляться здесь. А, вообще, Джи, тебе съезжать надо. Какой кайф жить с помешанной? Представь, если она узнает, что ты мне по ночам в своей пижаме цветочной являешься? Хрен знает, что ей может в голову прийти.
Да пофиг на голову Кан.
Что я там по ночам делаю?
— Ты не думала про переезд?
Небрежно пожимаю плечами. Конечно, думала, только вот Чон не моя подружка, и не моя мама, чтобы я с ним о своих планах делилась.
— Не придется по ночам чью-то пьяную задницу спасать. Да и гостей левых терпеть на своих квадратах. Классно ведь жить в свое удовольствие.
Не сомневаюсь. Наверно, первое время скучно, да и непривычно, но зато потом какая свобода. И никто вещи не разбрасывает, никто посуду грязную в раковине не оставляет. Как бы сказала моя любимая бабуля: «Эх, лепота».
Только вот какое Чону до этого дело есть? Если я спрошу, что это будет значить? Что меня интересуют его мысли? Или он подумает, что я к его мнению прислушиваюсь? Черт. Как же сложно быть взрослой. Мне ребенком быть больше нравилось. Спрашиваешь, что только в голову придет, и не нужно париться, кто и что подумает.
Да пофиг.
Плевать мне, что он там подумать может.
— Ты, случайно, сюда переезжать не собрался?
Ей-богу, лучше бы молчала.
РукаЛицо какое-то.
Чонгук смотрит на меня, словно я миллион в унитазе спустила. Хорошо еще, что пальцем у виска не покрутил. Хотя по взгляду, крутил точно. Только мысленно.
— А ты подушкой поделишься?
— Не дождешься. Можешь и не мечтать об этом.
Ухмыляется.
— Джесок, ты жестокая. Сначала обнадежила, а потом на землю спустила. Вот кто так делает?
— Те, Чон, кто за тобой галопом не бегает. Представляешь, такие тоже существуют.
Удивился? Нет, он обалдел.
— Бред какой-то.
— Не бред. Я за тобой не бегаю и бегать не собираюсь. Ты мне даже не нравишься. Чем тебе не подтверждение?
Чего он смотрит на меня как-то странно?
Правда моя не нравится?
Ничего. Правда не тортик, ее все любить не могут.
— Хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь?
— Нет.
Что за глупый вопрос?
— И когда ты меня первый раз увидела?
— И тогда. Ты, Чон, совершенно не в моем вкусе.
— Даже интересно стало, а кто в твоем вкусе?
Блин. Вот терпеть не могу такие неожиданные вопросы. На подумать времени нет. У меня, в такие моменты, голова, больше пустой склад напоминает, в который лет сто ничего не завозили. Еще гул такой разносится, который мешает что-нибудь нормальное вспомнить. Вот я и стою, как идиотка с открытым ртом, только глазами и хлопаю.
— Мне блондины больше нравятся, с кудряшками.
Чонгук глаза вверх закатывает, будто свой цвет волос вспоминает, а потом делает заинтересованное лицо, и на стул садится.
— Давай дальше.
А я ведь уже в роли.
Актрису понесло, и теперь не остановишь.
— Чтобы не выше меня ростом. С пухлыми такими щечками. И с пузиком, размером с глобус. Красавчик в общем.
— Живот размером с глобус?
— Ага. Кубики накачать несложно, ходи себе в зал и трескай протеинчик. А ты попробуй наесть столько, для идеального живота. Тут сила нужна. А мне как раз сильные и нравятся.
Одолжите кто-нибудь пистолет.
Не выше меня ростом.
Пухлые щеки.
Живот огромный.
Кучерявый.
Блондин.
Эх, бабуля. Пересмотрела я с тобой в детстве кривое зеркало.
Зато, как удачно получилось. Рассказала про полную противоположность Чона.
Пусть больше нос свой не задирает, и даже не думает, что он мне нравится.
Я еще в своих фантазиях была, когда меня оттуда звук Чоновского телефона выдернул. Парень сначала на бесшумный поставил, а потом резко ответил. Буквально минуту послушал собеседника, а потом и с места подорвался.
— Так, фантазерка, мне уходить пора. Потом договорим. Ты ведь про свидание не забыла?
Э-э-э.
— А сейчас, что было?
Офигел? Я ему тут и чай и суп, и конфетки. Да я удивительно милой была весь вечер, а он это не засчитывает?
Ненавижу хитрых.
— Ничего не было. Я просто в гости заскочил. Послушал про твоего идеального мужчину, накинул себе пару идей. Очень любознательно, кстати. А сейчас ехать нужно.
Уходит он сразу. Перед дверью наклоняется и протягивает мне дуршлаг. Косится немного, когда вес его тяжелый чувствует, и снова лыбится. Интересно, он сомневается, что я и правда могла его огреть по голове? Вот сейчас точно могла бы. Да и хочется. Это даже хорошо, что он уходит. Иначе я бы задала ему за обман. Я ведь поняла, раз он пришел, значит, мне потом с ним встречаться не нужно будет. А тут вселенский облом. И доказать ничего не могу. Он свое сказал, и убегает уже. Ну, точно слушать не будет.
— До встречи.
— Я еще подумаю.
Открывает дверь, а потом поворачивается и на меня пристально смотрит.
— Вредная привычка. Особенно когда уже все решено.
Замахиваюсь железякой, но дверь прям перед моим носом закрывается, а из подъезда доносится гортанный мужской хохот.
Вот он зачем приперся?
Кто мне это объяснит?
Делать нечего. Отношу кухонную принадлежность на её законное место, мою посуду, а потом снова на сайт с объявлениями захожу. Звонить уже поздно, но найти и выделить подходящий вариант я могу. Только вот перед глазами пелена какая-то. Читаю, что студия сдается, а в голове, слова Чона про переезд. Думаю про новую комнату, и как переезжать буду, а перед глазами этот чудик с изюмом вместо мозга.
Там и правда изюм.
Чон делает такие вещи, которые нормальному человеку разобрать невозможно. Его, наверно, только Кан и сможет понять. Но просить ее побыть переводчиком я не смогу. Это для здоровья опасно. Тут я с парнем согласна, фиг знает что она там надумает себе.
А ведь завтра выходной.
Еще в понедельник я мечтала, как просплю этот день. Неделя прошла, а сколько изменений. Не поездка к родителям, а встреча к Чоном. Не сон, а поиск комнаты. Не отдых за ноутбуком, а сбор вещей.
Мамочка.
Гадко-то как.
Кстати, о маме.
Знаю, время позднее, но я уверена, что она еще не спит. Скорее всего, сериал какой-нибудь смотрит, мешая спать папе. Но мне с ней срочно поговорить нужно. Новостей-то много. Делиться ими надо, иначе от информации лопнуть можно.
— Дочь, что случилось?
Шепотом спрашивает родительница, и я слышу, как на заднем фоне, она закрывает дверь.
— Я просто соскучилась.
И это правда.
Радует, что уже скоро домой поеду.
А если придется, то перевезу вещи к тетки. Пусть там побудут, пока я в отъезде буду. Да и новое жилье можно из другого города найти. Век интернета, чтоб его.
— Вот обманываешь. По голосу слышу.
— Да я фильм один посмотрела и впечатлилась.
— Опять ужастики? Джи, ты помнишь, как в детстве посмотрела, а потом несколько месяцев спать не могла, боялась, что какой-то карлик у тебя в животе монеты искать будет.
— Там лепрекон был. — на всякий случай поясняю. Чего мне карликов-то бояться? А вот леприкон страшный. Я его до сих пор перед сном стараюсь не вспоминать.
Спасибо, мамуля.
«Сладкий сон» мне обеспечен.
— Да какая разница? Так что ты там смотрела?
— Комедию про психов. Там девушка была влюблена в одного парня, а он доставал ее подругу.
— Почему про психов-то? Может, ему просто подруга больше нравилась. Ты этим впечатлилась, и из-за этого в такое время не спишь?
— Не может ему подруга нравиться. Она обычная. А он, знаешь, какой бабник. Да за ним весь институт бегает. Зачем ему эта?
— Досмотри фильм до конца, и узнаешь.
Ага. Была б еще возможность его досмотреть. Это реалити-шоу показывают только в онлайн-режиме.