-34-
Хоть на одну пару, но я все-таки успеваю прийти. Было сложно, Чон всё пытался перетянуть меня на темную сторону, где властвовали коронованные прогульщики, которые за прогулы свои, ни одного косого взгляда от преподавателей в жизни не получали. Но куда мне до такой элиты? Тем более, когда один пропуск уже в заднем кармане джинс имелся, и больно-больно обжигал кожу на мягком месте. Я понятия не имела, как выкручиваться, но решила, что, если Чон что-то действительно умное не придумает, то сама пойду к Джонхёну на исповедь. Придумывать другую легенду точно не буду. Обманывать гадко. Да и чтобы врать, нужно память хорошую иметь, а я на мелочах поплыву, и меня встречным течением возможных вопросов волной накроет.
Нет уж.
Правда, я еще не до конца разобралась, поверила ли я шутнику Чону или же нет.
Вот вроде бы говорил серьезно, будто правду. Но детектор лжи во мне не предусмотрен, поэтому фиг поймешь. Надо всё-таки разузнать все у Пака, которого, как назло, в институте и след простыл. Я искала парня. Вернее будет сказать, мы вместе с Чоном его искали. На расстояние, конечно, мне ж не хотелось, чтобы нас вместе видели, поэтому по этажам мы бегали порознь, и иногда он отчитывался мне в одноклассниках. Надеюсь, правда, искал, а не где-нибудь за колонной на лавочке сидел, и первокурсницам глазки строил.
Обычно, после пар я домой летела, словно от пожара. Мне ужасно хотелось попасть в квартиру, переодеться, облюбовать родную подушку, и хотя бы час полежать в тишине с закрытыми глазами, чтобы потом с новыми силами взяться за учебники.
Но сегодня, как и последние несколько дней, к себе домой я шла, будто меня там стая гиен поджидает, которые в любой момент захотят оторвать мне голову и все остальные конечности.
На паре Кан не было. Она, наверно, решила весь день прогулять. И это плохо. Ведь скорее всего, она уже дома, и раз утром Браун была рядом, то и сейчас две вредные сестры из Золушки — вместе.
Точно. Так и есть. Громкую музыку я еще в лифте услышала, и даже не сомневалась, откуда она доносится.
Открыла дверь, и несколько минут соображала, что мне дальше делать. Девушки на кухне, и судя по горелому запаху, что-то готовят. В квартире такой чад, что я на секунду пожалела, что у меня нет с собой папиного противогаза. Он бы мне точно помог не задохнуться в этом едком тумане.
Кидаю сумку на пуф, скидываю обувь и иду в свою комнату.
— Ким вернулась. — слышу едкий голос Браун, перед тем, как дверь закрыть.
Они тут точно были. Конечно, я утром быстро собиралась, и напоминала немного маленький тайфун, но даже в таком состояние, я бы так не раскидала свои вещи по кровати. Да здесь целый ящик комода вывален. Причём самый нижний, где я всякие безделушки из детства храню. Начиная от анкеты, в которой я в классе седьмом писала дурацкие вопросы, а потом отдавала другим девчонкам, чтобы те на это отвечали. И заканчивая памятной гильзой. Меня тогда папа с собой на учения взял, и пытался научить, по мишеням стрелять. Одного выстрела мне было достаточно, но на память, мне разрешили утащить домой отстрелявшийся патрон.
И во всех этих мелочевках копались чужие руки.
Быстрым шагом иду на кухню, и еле сдерживаю себя, чтобы еще по дороге не начать орать на весь дом.
— Нашли то, что искали?
Браун сидит на моем месте, и держит в руке мою кружку. А вот Кан возле плиты стоит, и пытается ножом отодрать от противня кусок горелого угля, похожего на курицу.
Молчат. Обе молчат, будто воды в рот набрали, или я невидимкой безголосной стала.
— Суён, какого черта вы лазили по моим вещам?
— Кто? — врет и не краснеет Джессика. — Ким, у тебя всё с головой в порядке?
— Если сравнивать с твоей, то да. — Парирую ей в ответ. — Суён?!
Кан наконец-то разворачивает свой корпус в мою сторону.
— Зарядку свою искала. Ясно?
— В моих вещах? Ты думаешь, я в это поверю?
Даже не надеюсь, что мне скажут правду.
— А мне плевать. Ты задала вопрос, я на него ответила. Тебе выбирать верить или нет.
— Ну и гадина же ты, Кан.
— Приму за комплимент. — быстро находит ответ она.
— Не стоит. Это не комплимент.
Выхожу, хлопая дверью, а вслед слышу кудахтанье Джеессики.
Оставшийся вечер, я еще несколько раз покидала свою комнату, но две мартышки все это время продолжали торчать на кухне. Причём они открыли дверь, и как только слышали, что я иду в их сторону, их разговоры моментально стихали. Без понятия, о чем они там шептались, но я на всякий случай перед сном комодом дверь подперла. Мало ли... а то проснусь еще с зубной пастой на лице, или с лысой головой.
Даже, можно сказать, что вечером мне определенно везло. Во-первых, Чон не напоминал о себе. Я несколько раз проверяла телефон, но приветов от него не было. К моей радости. Во- вторых, кажется, я нашла себе комнату.
Правда, меня немного смущал факт, что комнату сдает пенсионерка, но тут выбирать не приходилось. Цена почти такая же, правда, на маршрутке добираться до института придется, и за свет с водой доплачивать, но успокаивала я себя тем, что месяц пожить можно, а потом и что-то другое подыскать. Мне-то не привыкать. Созвонившись с женщиной, и договорившись встретиться с ней в воскресенье утром, я положила телефон под подушку, и моментально вырубилась.
А всю ночь мне снились змеи, которые ползали по моей комнате. Помню, что от страха мои волосы пучками отваливались. Проснулась вся в холодном поту. Змеи к конфликтам снятся, а выпавшие волосы — к потерям.
Ну, отлично.
Замечательное «доброе утро».
Почти весь следующий день я провожу в своей комнате. Раскидываю вещи по сумкам и пакетам, собираю в одну кучу учебники, и не понимаю, как мне это все одной перевозить придется. В последний мой переезд мне Кан помогала. А сейчас одной надо будет, на такси. И что-то я сомневаюсь, что за один раз в машину все влезет. У меня одни только подушки полсалона займут. Еще ж кухня. Там, вообще, всё моё. Так что Суён придется потратиться, если не захочет со стола кушать.
Они, кстати, утром ушли, а вернулись только под вечер, когда я уже почти заканчивала заворачивать тарелки в смятую газету.
— Ким, ты чего творишь?
Налетает на меня с порога, когда видит пустые шкафы.
— Переезжаю.
Ён, по всей видимости, думала, что я всё ей оставлю.
— Там моя посуда тоже есть.
— Твоя именная кружка стоит в раковине, там же, где ты её грязную и оставила.
— Поскорее бы ты уже свалила отсюда.
— Сама мечтаю об этом. Вместе ждать будем.
Беру в руки коробку, и, обходя молчащую Джессику, выхожу из кухни.
— Я ускорю этот процесс. — Со злостью в голосе шипит она, но мне уже плевать, завтра — наступит через несколько часов. А даже если та бабуля с топором спать будет, я все равно к ней перееду.
Ближе к десяти часам, я начинаю жалеть, что согласилась встретиться с Чоном. Немного надеялась, что раз он не пишет, то мог совсем забыть. Но нет, в девять от него пришло сообщение — напоминалка.
«Скоро буду».
Лучше бы не был.
Я двадцать минут ломала себе мозг, в попытках придумать, в чем пойти. Была даже мысль пижамку в цветочек натянуть, чтобы Чон сразу понял, как именно я отношусь к этой встрече и как сильно мне на него плевать.
Сначала распустила волосы, посчитавшив, что они мой невидимый щит. Потом стянула их в хвост, когда представила, что этот приставучий может решить, что я ради него красоту весь вечер наводила.
В итоге натянула на себя старые, но любимые джинсы, влезла в спортивную толстовку, и вытащила из уже упакованной коробки, белые кеды. Посмотрела в зеркало — идеально. Все равно вернусь минут через пятнадцать или двадцать.
«Стою напротив соседнего дома».
Молодец.
Котелок варит, раз возле нашего дома свою тачку не засветил.
— Я соскучился.
Слышу голос Чона, когда подхожу к его машине и игнорю дурацкое приветствие.
— Понятно. Ты не скучала.
— Какой догадливый.
Дааа, вредная Джи вырывается из меня, когда рядом находится этот павлин.
Он выходит из машины.
— Хоть раз можешь соврать и обрадовать меня?
— Я никогда не вру, Чон.
Да и радовать его в мои планы на ближайшие сто лет не входит.
Парень открывает для меня дверь, и когда я нехотя собираюсь сесть в машину, прямо над ухом шепчет:
— Прокатимся?
Не успеваю сказать, что мы и тут можем постоять, как он уже разворачивается и обходит машину.
Момент упущен.
Время пошло.
— Двадцать минут. Потом вернешь меня на это же место.
— Обязательно.
Что-то не вызывает у меня доверия тон его голоса, но я молчу. Надо будет, сама вернусь.