-39-
— Ну, где картошку искать? — потирая ладони, спрашивает Чон, как коршун, расхаживая возле моих сумок и пакетов.
— Это твоя комната.
Не спрашиваю, утверждаю. Какая к черту картошка, если он мои вещи притащил в свое ночное логово. Конечно, ничего плохого я не подумала, хотя, наши понимания о плохом, явно отличаются. Но всё равно. Меня только смягчает тот факт, что Чон стал моей навязчивой фее крестной. Появляется там, где нужен и не нужен. А вряд ли тетка с крыльями и волшебной палочкой захочет делить кровать со своей подопечной.
Господи, какой бред на ночь глядя.
— А ты догадливая. Что меня выдало? Джинсы на кресле или часы на тумбочке?
Шутник недоделанный.
Я тут голову себе ломала, выстраивая не нужную логическую цепочку, а можно было просто глаза открыть, и увидеть очевидные вещи.
Зря думала. Зря старалась.
— Запах. — Тут и правда приятно пахнет. Только вот от моих слов у парня лицо «поехало», и я не стала договаривать, что пошутила. Это выражения «непонимания» я запомню навсегда. — Ладно, считай, что в твою квартиру первый раз пришёл умный человек.
Это самый глупый ответ, какой можно было только придумать.
Снова смотрю на парня.
— Ты про балкон с диваном говорил... Чон, мне, правда, неудобно тебя стеснять, и тем более кровать отбирать. Я и на диване смогу несколько часов поспать.
— Ты слишком много думаешь и создаешь самой себе лишние проблемы. Если я затащил твои вещи в свою комнату, значит, решил, что ты будешь спать здесь. Джи, относись ко всему проще.
— В любовных романах тебя бы назвали властным героем.
Не могу сдержаться и улыбаюсь.
— Хорошо ещё, что не мудаком. Так, где твоя картошка? И когда ты побежишь на кухню? Я, между прочим, спальней своей ради неё пожертвовал.
— Ты всегда заставляешь временных гостей батрачить в своем доме?
Иду к пакетам, и наклоняюсь возле самого объемного.
— Конечно. Непросто же так я их к себе пускаю.
Пожимаю плечами, и разворачиваю корпус в сторону двери.
— Джес... — Чон говорит тихо, что я еле слышу его голос. — Всё нормально?
Ммм...
Ну, здесь как сказать.
Я нахожусь в квартире Чона, со всеми вещами, и в данный момент иду жарить нам с ним картошку с луком.
Нормально ли у меня всё?
Да просто отлично.
Лучше не бывает.
— Не обращай внимания. Эт я так волнуюсь, первый раз для барина готовить буду. Ответственный момент как-никак. А по поводу кровати... С радостью отберу ее у тебя. Ты ведь мои нервные клетки отбираешь, поэтому останешься без любимого спального места.
Как я его?
Видно, в этой квартире кислород "особенный", который уверенности и наглости прибавляет. Заметили, как я заговорила? Чувствую, утром проснусь с короной на голове. А перед этим, кухаркой немного побуду.
— Кстати, ты готовить умеешь?
Спрашиваю его, когда мы рука об руку в сторону кухни идём.
— Я парень и живу один. Как думаешь, умею или нет?
— Да?
— Конечно, нет. Яичница не считается, это любой придурок сможет сделать.
— Даже ты?
Рот рукой прикрываю, когда понимаю, что ляпнула.
— Прости- прости. Конечно, ты умеешь готовить. Ты же павлин, курообразные, один отряд, сородичи и всё такое...
Сама не знаю, чего я добивалась. Но когда парень погнался за мной, я, смеясь ломанулась вперед, а чертова картошка разлеталась в разные стороны.
Правда, поймали меня быстро.
А потом и вовсе к стенке прижали, и руками пути бегства загородили.
— Попалась.
Он наклоняется, и его лицо в нескольких сантиметрах от меня.
Да ладно еще просто лицо, его губы в опасной близости с моими. А если у него сейчас ногу сведет, и он на меня ими упадет? Это что получается, мы с ним поцелуемся?
Господи, закрой глаза моим предкам, чтобы они этого не увидели. А лучше сделай так, чтобы такого не произошло.
— Что за привычка так прижиматься? — бормочу я, а сама всем телом чувствую его рядом с собой.
— Магнит срабатывает. Я здесь ни при чем.
Ага. Ни при чем он. Так я и поверила.
— Нужно его сломать. А потом под танк бросить, чтобы наверняка.
Он пресекает мою попытку уйти в сторону.
— Какие кровожадные в наше время дочки прапорщиков. Значит, если я сейчас позволю себе немного лишнего, то от меня мокрого места не останется?
Что он там себе позволить решил?
И я разве ему про папу своего рассказывала?
— Эй. Чон, не вздумай.
Он смеется, когда я подпрыгиваю на месте, отталкиваю его от себя, и как раненная мышка по комнате бегаю.
— Жаль. Я уже успел «вздумать».
По выражению его лица понимаю, что и, правда, чего-то там удумал, но вовремя очухался. Наверно, это я его своим нервным прыжком в реальный мир вернула. Конечно, не каждый ведь день, девки шарахаются от него.
А тут...
Хотя, какая-то часть меня, от этих слов подпрыгнула и сделала двойное сальто. Плохим человеком я себя не считаю, злорадствовать тем более не люблю, но, сколько времени Кан гонялась за этим парнем и ничего. А я гоняться не собираюсь, даже наоборот, избавиться хочу, но получается, что мы с ним в одной квартире почти в обнимку стояли, и он меня в этот момент намеками к стене прибивал.
— Вот завтра уеду, и будешь делать всё, что захочешь. А сейчас, пожалей мои нервы. И, вообще, ты картошку по всей прихожей раскидал. Теперь собирать нужно.
Ловко я от темы уехала?
Конечно, не он ее раскидал, но мне только это в голову пришло. Странность какая-то. В его присутствие у меня развязывается язык, но высыхает мозг. Почему? Это тот вопрос, на который нет ответа.
Пока парень завис, как при слабом сигнале интернета, я резвой козочкой начинаю собирать голландский овощ, который умудрился укатиться под полку для обуви.
— Я достану. — Отвисает Чон, и отодвигает меня.
— Я сама. — Падаю на коленки, чтобы удобнее было и тянусь к заветному.
— Джи, все-таки я. — он пристраивается рядом со мной, и мы, как два идиота пытаемся схватить одну картошину.
— Чон!
— Детка!
— И Пак!
Мы с барином резко пытаемся повернуться на говорящего, и смачно сталкиваемся лбами.
Пока я тру ушибленное место, вижу перед собой ржущего Пака.
— Вы бы хоть двери закрывали, что ли. А если бы я чуть позже зашел и увидел то, что видеть не следует? Моя детская психика такого не выдержит.
Чон пожимает руку друга, а я вскакиваю на ноги. Неудобно-то как... даже с учетом того, что я ничего плохого не делала.
— Чем занимается молодежь? — Чимину весело. Он улыбается.
— Картошку собираем. — обыденно отвечает Чон, и смотря на меня, подмигивает.
Парень запрокидывает от смеха голову, а я фыркаю в ответ.
— На паркете? Картошку? Как же скучно я живу. Кстати, привет, красотка. Честно не знал, что ты здесь, поэтому и вломился без приглашения.
— Привет. — скорее под нос себе бурчу, чем вслух говорю.
— Чимин, тебе чего? — устало спрашивает Чон, скорее всего, он и не знал, что друг, на ночь глядя в гости, завалится.
— Вообще, пришел тачку твою одолжить, чтобы к одной мадмуазель голубых кровей на вечерний чай сгонять. — Говорит, а сам на меня смотрит и улыбается.
Думает, я не поняла, что он говорит?
Тут и переводчик не нужен.
Любвеобильный, одним словом.
— А чего мы в дверях стоим? Или картошка только здесь растет, а в других комнатах почва не позволяет?
Блин, мне бы хоть капельку его веселья.
— Я соберу. Идите. — Говорю Чону, когда ловлю на себе его взгляд.
— Вместе пойдем. Чим, у тебя под ногой мой ужин. Раздавишь, будешь девок кадрить на своем форде.
Мы вместе собираем все с пола. И к сожалению, той же компанией идем на кухню. Что-то мне уже и кушать перехотелось.
— Ужин. Как по-домашнему- это звучит. — смеется Чимин. — Красотка, не подумай, что я любопытный. Я, вообще, не любопытный. Никогда. Но, если ты здесь в такое время, а мой лучший друг собирается что-то делать с бритым киви, это значит, что он теперь каблук?
Не любопытный?
Угу.
Я заметила.
— Бритый киви сейчас прилетит тебе в лоб. — громыхает Чон, и со спины подходит ко мне. — Не обращай внимания. Лучше скажи, что нужно делать?
Что делать?
Мне бежать нужно.
Желательно далеко. Допускаю мысль про переезд в другой город. Может быть, в другую страну.
— Эй. Кто говорит? Красотка, ты ему разрешила разговаривать? Я в каких-то страшилках читал, что каблукам разговаривать запрещено.
М-да.
Хоть кому-то весело.
— Чимин, заткнись.
— Чонгук не каблук. — с вызовом говорю я. Черт. Я его только что по имени назвала, да еще и прилюдно? — Он просто мне очень сильно помог.
Поворачиваюсь к нему полубоком, и пытаюсь глазами сказать, что я имела в виду.
— Так вы не вместе и ты к нему жить не переехала?
— Нет. — как он мог до такого додуматься?
— Ну и дураки. Какие бы у вас детки красивые были... эх... — Блин, он прекратит когда-нибудь стебаться надо мной?
— Назар, я тебя сейчас с балкона спущу. — Ох, тут я и немного испугалась.
— Ладно- ладно. Пошутить уже нельзя. Давай киви. Помогать буду. — Он берет в руки нож, и снова ко мне возвращается, облокачиваясь на стол. — Красотка, получается ты свободная?
— Чимин!!! — Синхронно орем с Чоном.
— Да понял я, понял.
Примирительно поднимает руки вверх, а я отхожу от него.
— Кстати, — говорю, когда включаю кран в раковине. — Я тебя на днях искала.
— Скажи, где именно? Я там палатку поставлю и жить буду, чтобы ты всегда знала, где меня найти.
Слышу тупой удар за спиной, я потом тихий-тихий кашель. Поворачиваю голову, а парни чуть ли не в обнимку стоят рядом друг с другом.
— Шу-у-утка. У меня с детства с юмором проблемы. Так, зачем искала? — Спрашивает Чим, а сам за ребро держится.
— Прибить хотела.
— Вы точно не вместе? Прям у обоих желание причинить мне физическую боль. Или в этой квартире кровожадность просто в воздухе летает?
Мы с Чоном переглядываемся, и я отрицательно мотаю головой в разные стороны, а он только скалится.
Мы точно не вместе.
Нет и ещё раз нет.