Отголоски

С момента той встречи с Драко в комнате Слизерина прошло несколько дней.

Ты старалась. Серьёзно старалась.

Старалась не смотреть на него, не сидеть рядом, не отвечать на взгляды.

Старалась оставаться в тени, но... это не совсем получилось.

⸻

Репутация росла.

Ты больше не была новичком, который скрывается за чужой тенью.

Сейчас к тебе тянулись, приглашали на тусовки в гостинице Слизерина.

Ты шла, улыбалась, флиртовала, шутила.

Ты была в центре внимания.

И каждый раз, когда Драко проходил мимо...

Сердце начинало биться быстрее.

Тревога поднималась, не спрашивая разрешения.

Ты старалась не думать об этом, улыбаясь и общаясь с другими.

Старалась скрывать, что он всё ещё занимает слишком много места в твоей голове.

⸻

А Драко...

Он был как всегда.

Спокойный. Ровный. Без эмоций.

Слегка высокомерный.

Такой, каким его привыкли видеть все.

На уроках он садился с Блейзом или с той светловолосой слизеринкой, стараясь отвлечься от ненужных мыслей.

И вроде бы всё шло привычно... но Блейз всё замечал.

⸻

— Драко, можно на разговор? — спросил он однажды после урока, когда все ученики уже вышли из класса.

Малфой кивнул, и они остались вдвоём.

Блейз внимательно смотрел на друга.

— Скажи мне правду. Что с тобой?

— Любовь... — тихо начал Драко. — Любовь — это злая штука, Блейз.

— Что случилось? — спросил тот, не скрывая тревоги.

— Влюбляться легко. Отпустить тяжело.

Он впервые сказал это вслух.

Голос ровный, но с оттенком боли, который Блейз уловил сразу.

— Т/И... — продолжил он, не поднимая взгляда. — Я не могу её отпустить. Но... — на мгновение замялся, и это впервые кто-то видел — — я знаю, что смогу забыть. Она не первая. И не последняя.

Блейз впервые увидел надлом Драко.

Он видел, как внутренне рушится ледяная броня Малфоя, как тяжело ему признавать что-то самому себе.

— Ты... это впервые говоришь кому-то? — осторожно спросил Блейз.

— Да, — кивнул Драко. — Никому не рассказывал. Никогда.

И вот в этот момент стало понятно, что он сам пытается понять свои чувства, пытается смириться с тем, что он уже не сможет быть с ней... но он не отпустит её полностью.

— Я не отпущу её... — повторил он тихо. — Но смогу забыть. Как всегда.

Блейз кивнул. Он понял. Понял, что Малфой впервые признался себе, и что это признание не делает его слабым.

— Ты должен держать лицо, — сказал Блейз. — И ты держишь.

— Я держу... — холодно, ровно, почти высокомерно ответил Драко. — Но это не значит, что внутри я такой же, каким меня видят.

Молчание повисло, густое и тяжелое.

— Ты... боишься её потерять? — осторожно спросил Блейз.

— Боюсь, — признался Драко тихо, впервые позволив себе быть честным. — Но я знаю, что не могу быть слабым. Её жизнь, её решения... репутация... Я это понимаю.

Он сделал паузу, глядя в окно, как будто искал там ответы.

— Но одно я понял, Блейз... — голос стал твёрже. — Я не отпущу её. Ни одну. И даже если забуду... она оставит след. Всегда.

Блейз кивнул, не перебивая.

— Любовь — это зло, — пробормотал Драко. — Но... в этом зле есть что-то, что стоит пережить.

Он впервые позволил себе не только признать свои чувства, но и понять их.

⸻

И вот так, сидя на холодной лавке Слизерина, Драко Малфой впервые открылся.

Блейз видел все: и боль, и надлом, и нежелание сдаваться.

Он понял, что Малфой осознал одно:

— Он не отпустит Т/И.
— Он забудет... но только тогда, когда будет готов.
— И пока она рядом — она будет особенной, даже если это будет тайной для всех.