Глава 1. Неизвестная планета.
– Пока всё едины!
Восторженные возгласы заполнили зал, а радостные боты подняли руки вверх. Кто-то прыгал от счастья, кто-то что-то выкрикивал из разряда «Браво Прайму!».
– Показуха, – пробурчал золотистый Беззсоу, металлическая птица, парившая над головами членов экипажа.
Прошло не мало лет с конца Великой войны автоботов и десептиконов. Мгновение для Кибертронца, но для Саундвейва каждый день тянулся, как тысячелетие.
– Я больше не лидер десептиконов, Саундвейв. Отныне тебе не нужно следовать за мной.
Мегатрон. Неужели это вся благодарность за верность своему лорду? Мирная жизнь, тишина и спокойствие, разве они того стоят?
У Саундвейва никогда не было цели победить кого-то. Он давно не гладиатор и не воин. Смысл жизни этого меха – быть рядом со своим кумиром. Верность Мегатрону давала ему уверенность в завтрашнем дне. Стремление не подвести хозяина стало причиной дать обет молчания и отказаться от всего, что могло бы отвлечь его от выполнения заданий лорда, то есть от чувств и эмоций. Он изменил голос и надел маску, чтобы никто не знал о его намерниях, чем вводил в ужас своих врагов. Саундвейв стал тенью Мегатрона, пожелав в любой момент быть готовым защищать хозяина. Так стоило ли оно того?
Саундвейв так и не заговорил. Нет, не потому что всё ещё верил в идеалы десептиконов – он разочаровался в них давно – бот просто не мог говорить. Что-то сломалось внутри него, и это не то, что можно починить или заменить. Чувства, эмоции тоже не вернулись в его жизнь. Вместо них только пустота и тишина.
С самого первого дня Саундвейв полюбил музыку. Даже пробовал писать её сам. Довольно удачно. Не редки были случаи, когда его авторские мелодии играли во время боёв. Только слова ему не давались. Как бы нее гремели музыкальные инструменты, и не взрывали басы, музыка не цепляла душу, так, как бы мех того желал. Сейчас же в бескрайнем космосе только песни любимых исполнителей и спасали, а авторская музыка не писалась от слова совсем. Про песни даже заикаться смешно.
И вот бывший связист стоял здесь, скрестив манипуляторы на груди. Это новый Прайм, кажется, его зовут Родимус, не вызывал доверия. Тот же Старскрим управляет своими подчинёнными лучше, чем этот дуболом. Стоит отметить, что сикера мех тоже недолюбливал. Старскрим вечно строил козни Мегатрону, стремясь занять место последнего.
Впрочем, Саундвейв не испытывал к новому Прайму ненависть. Ему было просто наплевать. Единственная его забота – следить за кораблём, и это меха, более чем устраивало. Беспокоили лишь царапины на корпусе, которые то и дело появлялись во время ремонта, и усталость в запястных сочленениях. Всё это говорило о том, что Саундвейв начинает потихоньку стареть.
– Лазерник, Беззсоу, – произнёс Саундвейв, нажав на какую-то кнопку и из его грудного отсека выскочили две кассеты и приняли облик птиц, одна из которых бесцеремонно села на плечо какому-то здоровяку.
– Баззсоу сёл на моя Гримлак. Моя Гримлак против!
– Не гунди, громила, я ничего не слышу из-за тебя, – сказала птица с золотистым окрасом.
Всё слушали речь Родимуса. Его движения были резкими и бодрыми, а слова цепляли искры. Затем послышались восторженные выкрики. Всё это представление... А для чего оно, собственно, проводилось? Для поднятия боевого духа? Ради демонстрации красноречия нового Прайма? Только вот всё знали, что Родимус читает заготовленные текст, написанный Дрифтом. Вопрос: Зачем это всё?
– Показуха, – пробурчал Беззсоу, поправляя крылья.
– Моя Гримлок это не нравится! Кыш с моя Гримлок! – раздражённо прорычал грамила и начал вертеться, чтобы скинуть кассетника с себя.
– Ой, да господи! Угомонись ты! – взмыла в воздух золотая робот-птица. – Доволен?!!!
Красная птица с чёрной головой, что всё это время висела в воздухе рядом резко развернулась и полетела за уходящим из холла Саундвейвом. Лазерник сёл на плечо хозяина и смиренно опустил голову, мельком заметив своего золотого собрата, летевшего рядом. Когда они вошли в комнату управления, в ней стоял лишь Ультра Магнус. Этот бот, со сборником законов вместо головы недолюбливал десептиконов. Особенно Саундвейва. Впрочем, десы не питали к нему любви тоже. Как и Саундвейв. Когда бот занял своё место, посадив кассетников на спинку кресла, Ультра Магнус долго сверлил их троих взглядом.
– Если хочешь что-то сказать, то говори, Магнус. Пялиться неприлично, – заметил Лазербик, посмотрев на него.
– А если нечего сказать, то вали отсюда. Нам надо работать, – отозвался Беззсоу, не отворачиваясь от экранов монитора.
Кассетники были хороши тем, что могли без лишних вопросов уловить мысли Саундвейва, хоть сами часто болтали не по делу. Эта связь часто выручала их. Бывший связист, всегда знал, где находятся его верные друзья, и часто использовал сею связь для шпионажа за автоботами.
«Шлакавы десептиконы,» – эхом прозвучали мысли Магнуса в голове бывшего разведчика. Опять он услышал чьи-то мысли. Сдерживать способности становится сложнее.
Магнус что-то сердито фыркнул и покинул помещение. Саундвейв стал просматривать архивы и информацию на компьютере корабля. Он должен был сделать это вчера, но файлов оказалось так много, что часть работы он могу выполнять только сейчас. Получив какой-то очередной документ от хозяина, Беззсоу и Лазербик взлетели и направились к выходу. Один двинулся в сторону каюты Родимуса, второй – медпункта.
– Беззсоу? Чего это тебе? – удивился Прайм, глядя на кассетника.
– Саундвейв приказал позвать тебя Рэтчета и ещё группу ботов на мостик.
– Что там такое?
– О, тебе это понравится...
***
– Родимус, у нас есть чётка миссия. Колонизаторская, – сердито заявил Магнус. – Мы должны перевести всех пассажиров с Кибертрона на…
– Я прекрасно знаю о деталях нашей миссии, – перебил того Прайм. – Однако мы не можем оставлять без внимания тот факт, что в карте отсутствует целая планета.
На мостике собрались Рэтчет – легендарный медик автоботов, Дрифт – религиозный фанатик, Магнус и Родимус Прайм. Конечно же бывший связист десептиконов с его верными кассетниками был здесь тоже.
– Тогда ты должен понимать, что твоя идея – полная туфта, – влез в разговор Беззсоу.
– Согласен, – вмешался Лазербик, – мы не можем подвергать опасности экипаж Артимиды. Да, типа, это военный крейсер, переоборудованный в пассажирский, и здесь всё ещё есть оружие, но Родимус, это игра не стоит свеч. Ты, как автобот и наш нынешний лидер, должен понимать это, как никто другой.
– Кто сказал, что я собираюсь подвергать опасности экипаж? – ухмыльнулся Прайм. – Я просто говорю, что нам нужно просканировать планету и оставить её координаты на карте, вот и всё. Саундвейв, я могу на тебя положиться? – Саундвейв скрестил манипуляторы на грудном отсеке и медленно покачал головой. – Чего так?
– Артемида не может просканировать планету, – пояснил Лазербик. – Система крейсера её не видит.
– Сбой?
– Едва ли, Родимус. Скорее с это планетой что-то не так. Возможно, это не планета, а всего лишь мираж.
– Вот поэтому это ужасная идея! – пробурчал Беззсоу. – Мы не знаем, что это такое. Это может быть что угодно!
– Не могу не согласиться с парнями, Родимус, – наконец, решил высказаться Дрифт. – Нам стоит покинуть зону этой...
Звук открывшихся дверей не дал Дрифту закончить свою мысль. На мостик вбежал вехикон и сообщил Родимусу и остальным о группе ботов покинувших крейсер.
«Понеслась звезда по кочкам, – подумал Родимус. – Ну что опять началось-то?»