Глава 4. Рабское мышление порождает много проблем.
– Я люблю тебя.
Нежно-розовый цвет неба в тот день казался чём-то волшебным, как и та, кто дорог его сердцу. Милая фемма, хрупкая и нежная на вид, но сильная и храбрая в бою. Арси давно захватила его мысли и искру. Этот грустный взгляд, серьёзный нрав – всё это лишь маска, за которой прячется без сомнения могучая воительница, но в тоже время ранимая и нежная дева.
Они лежали в поле ромашек. Прекрасное место. Клифф и Арси приезжали сюда так часто, что эта полянка стала для них домом. Здесь, будто замирало время, и по щелчку затихали даже самые затяжные бойни. Тут мех и фембот могли насладиться тишиной и спокойствием. Им не нужны были слова, чтобы приятно провести время.
***
Саундвейв часто задумывался, как повернулась судьба, не став бы он десептиконом. Мех всегда пренебрежительно относился к автоботам. Эта фракция долгие годы держала бразды правления и позволила Совету, состоявшему из жадных и глупых представителей старого света, разрушать то, что их предки создавали непосильным трудом.
Автоботы, представители аристократии сквозь пальцы смотрели на тех, кто классом ниже их. На судьбы бедолаг, что гибли как мухи, добывая энергон, тоже. Однажды один автобот по имени Орион Пакс сказал: «Какими бы тяжёлыми бы не были судьбы шахтёров и военных на Кибертроне в довоенное время, конфликт с советом можно было решить мирно. Так я думал, пока не встретил Мегатрона. Народ устал ждать реформ. Грядёт революция, Саундвейв. Я сделаю всё, чтобы до этого не дошло. Вы и так замарались в чужом энероге.»
Совет настолько уверовал свою безнаказанность, что создавал лаборатории-институты, где уродовали и отупляли несогласных с мнением «права имеющих». Революция – была лишь вопросом времени. Идеи Мегатрона о новом государстве, правителе и светлом будущем были утопичны и разбились рукам тех, кто несли их. Чем больше Саундвейв думал о том, что вытворяли эти психи, в искре начинало сверлить чувство вины. Возможно первое и единственное, что мех мог испытать за все эти годы.
Одно утешало – Совет вёл себя не лучше. Нынешние автоботы всеми правдами и неправдами отрекались от него, как только могли. Потому услышать сравнение или причисление автобота к Совету вызывало у последнего явное негодование и гнев.
– Живой?! – удивилась неизвестная, вернув Клиффа из сладких воспоминаний в горькую болезненную реальность. – Как?! Я тебе искру пробила, а ты всё ещё дёргаешься?!
– Я... не из совета, – сплюнув энергон, пробоматал Клифф.
– Что? – не поняла фемма, наклонив голову, не веря оптике.
Клиффджампер, пошатываясь из стороны в сторону, поднялся. Он вновь сплюнул энергон с губ и встав в защитную стойку повторил:
– Я сказал... Я не из совета!!! Я автобот! И моя цель защищать миры и их обитателей! Ведь каждый имеет право на жизнь и свободу!
– Да кем ты себя возомнил?! Цитируешь Праймов, думаешь это делает тебя крутым?! Не смеши меня, придурок. Хотя знаешь, что? Мне плевать! Пусть гнев и придаёт тебе силы, ты уже одной ногой в могиле. Я даже добивать тебя не буду, сам вот-вот услышишь колыбельную и отправишься к праотцам.
Она отвернулась и направилась к Неоторпу готовясь вспороть ему грудную пластину.
Клиффджампер не был намерен шутить или сдавать. Его гнев не знал границ, ведь эта мерзкая фемма посмела угрожать его товарищу, который почти высвободился.
– Клифф! Не надо! Стой! – кричал Неотроп, но его крики не успокоили озверевшего меха.
Будто сам Юникрон овладел озверевшим ботом. Фемма резко посмотрела на него, но тот исчез, чем сбил её с толку.
– Что за ...? – испугалась та. – Антиоптический камуфляж?!!
Клиффджампер, сбросив маскировку, схватил фемму за шейное сочинение, будучи сзади, у неё за спиной, и вцепившись в верхнюю губу и дентопластины фембота, а затем в нижние, начал резко и сильно тянуть в разные стороны, пытаясь разорвать рот. Та из-за всех сил пыталась сбросить его, с себя, ранить руки клинком. Казалось, битва предрешена. Только Клиффджампер не мог драться слишком долго. Он был ранен и потерял много энергона. Его разум помутнел, и как бы мех не старался бороться, сознание его покинуло. Таки смахнув противника с себя, она откинула меха на некоторое расстояние.
– Паданок! – вскрикнула она, издав звук похожий на звон колокольчика. – Убью! Убью каждого! Убью обоих!
Она повернулась к месту где был связанный Неотроп, но тут же получила удар кинжалом в глотку.
– Умри! – вскрикнул он.
Она издавала звон колокольчика и кашляла. Из ран шли клубы фиолетового дыма. Бот отстранился в испуге. Глядя на её полные глаза ужаса и стекающих фиолетовых капель. Впервые Неотроп видел, как плачет кибертронец.
Она пыталась что-то сказать, но лишь издавала звон колокольчика. Неизвестная вынула из раны кинжал и, рухнув на колени. Её алая оптика сменилась фиолетовой.
– Откуда у тебя тёмный энергон, неверная? Как смеешь ты осквернять кровь Матери Хаоса? Как смеешь проливать энергон сынов Её?! – холодно спросил.
Фемма испытала первобытный ужас, осознав, кто перед не стоит. Неотроп больше не выглядел, как сикер. Это был кто-то другой. На фейсплейте красовался уродливый шрам. Видны клыки, а оптика сияла фиолетовым. Что-то было неправильным в его внешности. Вернее, так казалось.
– Нечего сказать, неверная? – с раздражением произнес бот. – Или страх перед правосудием заставил тебя проглотить твою поганую глоссу? Вы еретики вечно посягаете на жизни тех, кто слабее.
Он замахнулся, трансформировав манипулятор в клинок, чтобы убить её. Неизвестная закрыла голову, и меху в глаза бросились кольца от наручников на запястных сочленениях у феммы. Неотроп остановился, будто услышав чей-то приказ. Мех долго смотрел на неё, прежде сказать:
– Рабское мышление порождает много проблем, – недовольно пробурчал он, после чего схватил за манипулятор в районе локтя и грубо бросил в сторону. – Убирайся, еретичка. Убирайся прочь!
Фемма спорить не стала и сразу же бросилась бежать, оставив Неотропа и Клиффджампера. Мех спрятал оружие и бросился к автоботу. Раны были смертельными, но искра ещё сияла.
– Клиффджампере... Это моя вина... не стоило Вас втягивать в это...
***
– Я люблю тебя, – сказал Клифф со всей нежностью и любовью, на которую только мог быть способен.
Арси несколько растерянно посмотрела на напарника. В её оптике снова виднелась грусть, но это было не похоже на ту печаль, что раньше. Фемма приподнялась.
– Клифф, я...
Она замешкалась. Мех растерялся не меньше. Он ожидал любого ответа и был готов получить отказ, но молчание ранило сильнее. Арси сомневается в чувствах? Может Клифф слишком надавил на неё?
– Всё в порядке... Тебе не обязательно отвечать. Я приму это...
– Клифф... Я боюсь сказать это в слух, боюсь сказать о своих чувствах. Будто что-то плохое должно случиться скоро.
Мех приподнялся и заключил любимую в объятья. Она могла слышать биение его искры, чувствовать дрожь манипуляторов. Клиффджампер не стал бы прекращать их дружбу из-за отказа, он был не из таких. Меху важно благополучие Арси, его маленькой воительницы и ранимой девы.
– Я не оставлю тебя, Арси. Я буду рядом, чтобы не случилось, каким бы ни был твой ответ.
– Боюсь...
– Скажи шёпотом, никто не услышат.
Ветер унёс её слова вбескрайнее поле, как лепестки синих ромашек, что распускались в их маленькомособенном месте, что стало для Арси и, Клиффджампера ещё одним домом.