«маленькая моя»
на утро Долиашвили проснулась в своей кровати, странно, ведь засыпала не здесь, а на диване, наверно Оел унесла голубоглазую в комнату
начав делать утреннюю рутину, девушка прошла в зал, было довольно гразно после вчерашнего
Карина принялась собирать всю грязную посуду и вытирать со стола
укрывшись девушка заметила, что пол тоже давно не убран и решила помыть его
так как квартира была огромной, это заняло довольно много времени,но оно и к лучшему, есть чем заняться, а то постоянно лежать на одном месте смотря в телефон надоедает, вспомнив про таблетки, карина открыла холодильник
оелана приготовила завтрак по всей видимости и себе и девушке
покушав и помыв за собой, квартира уже блестела, младшая выпила всё что нужно и решила сделатт Макаровой ужин, но перед этим немного полисать тикток
время 17:20 Оеланы всё ещё нет дома, ужин почти готов, осталось только разложить по тарелкам, а карина ждёт свою спутницу
уже всё выложив по тарелкам, еда остывала, а татуированная так и не пришла, Долиашвили решила немного посмотреть видео, ожидая старшую
спустя минут 15,в квартиру зашла Оелана
–я дома, извини что задержалась
–всё хорошо, не извиняйся
татуированная села на диван осматривая всё вокруг
–ты убралась и помыла полы, так?
–да
протянула карина
–и зачем?
в этой фразе было холоднее чем за все зимы прожитые в жизни Карины
–что значит зачем? чтобы тебе было меньше работы ты и так содержишь теперь ещё и меня, работаешь, готовишь кушать, да всё для меня делаешь!
возмутилась младшая, но Оелана сразу начала говорить
–маленькая, ты же сейчас болеешь, ты должна больше лежать, пить воду, кушать и пить лекарства, всё, ну и смотреть в телефон чтобы не было скучно, но ты ещё и убралась, не стоит, мне самой приятно для тебя что либо делать
последняя фраза вырвалась случайно, от чего на глазах татуированной виднелось удивление от своих же слов и девушка медленно прикрыла рот
–но, но я, хотела как лучше, я ещё сделала покушать, прости..
голос был дрожащим и виноватым, вот,вот маленькая голубоглазка бы заплакала и убежала, но старалась держаться
заметив стеклянные глаза и небольшую улыбку, Макарова поняла улыбка–защитная реакция
стеклянные глаза–моя девочка скоро заплачет
Кареглазая сразу обняла Каришу, говоря той
–ну ты чего, ты не виновата, я просто не хочу чтобы ты как либо трудилась и напрягало своё и так слабенькое тельце, маленькая моя,я не ругаю тебя, просто не хочу чтобы во время болезни ты так сильно трудилась
долиашвили всё ближе прижималась к Оелане, а та в ответ сжимала объятия крепче, спустя минут 5,девушки отправились друг от друга
–что задали сегодня по алгебре? тригонометрии? геометрии?
–ох, щас как покушаю твоё прекрасное творение, то скажу, сама будешь делать или со мной опять
–нууу...
протянула карина, закатив глазки с улыбкой, напрямую было довольно неудобно просить старшую помочь, поэтому русая сдклала тонкий намёк
–значит ем и приступаем
–мне тоже надо кушать
–так вперёд
голубоглазая села напротив аппонентки и начала тоже употреблять пищу
доев, карина уже хотела бояться в руки губку, как тут оелана нежно взяла её за запястье
–я сама, давай доставай тетрадки
–хорошо
Младшая не хотела делать абсолютно никакие уроки кроме математики, ведь здесь и сейчас рядом, её любимый учитель, значит что может помочь, а ещё это значит, что минут 40 Кариша будет наблюдать за красивой Оел
сев за стол, татуированная села рядом, снова начиная мне объяснять, они всё ещё мусолили одну и ту же тему, видимо она пытается вдолбить нашему и так тупому классу, что, где и как делать, конечно помимо буллеров что обижали младшую и задир были и "хорошие" хулиганы которые никого не трогали, а просто бухали за школой, курили, плохо учились и портили имущество школы, их хоть было и немного, но они самые нормальные
объясняв тему я ассматривала татуировки учителя, она заметив это сказала
–эту татуировку я набила в 11 классе, а эту, указав на крест на лице в 19
оелана показала ещё много своих тату, в каждую я всматривалась вплоть до каждого миллиметра, в итоге мы сделали всего 2 номера из 6,а вечер прошёл за обсуждениями нашего класса, только вот она их знала ещё плохо, а Долиашвили уж очень хорошо