Глава 24 : Передышка и буря
Выходные, вырванные из цепких лап подготовки к экзаменам, стали для Алисы и Павла Геннадьевича глотком свежего воздуха. Они уехали за город, сняв небольшой деревянный домик в лесу, окруженный вековыми соснами и наполненный пьянящим ароматом хвои.
Субботнее утро встретило их ярким солнцем и пением птиц. После скудного завтрака они отправились на прогулку. Лес, просыпающийся после зимы, дышал свежестью и жизнью.
— Как же здесь хорошо… — тихо сказала Алиса, вдыхая полной грудью. — Даже не верится, что где-то там… экзамены…
— Забудь о них, — улыбнулся Павел Геннадьевич, беря ее за руку. – Хотя бы на эти два дня. У тебя каникулы.
Они шли по узкой тропинке, петляющей между деревьями. Солнечные лучи пробивались сквозь густую хвою, создавая на земле причудливые узоры.
— Знаешь, — Алиса запнулась. — Я иногда думаю… а что, если бы мы не встретились?
— Глупости, — Павел Геннадьевич остановился и посмотрел ей в глаза. – Мы бы все равно встретились. Так или иначе. Судьба… от нее не уйдешь.
— А ты веришь в судьбу? – спросила Алиса.
— Я верю в любовь, – ответил он. – А любовь… она сильнее любой судьбы.
Они продолжили прогулку, разговаривая обо всем на свете – о книгах, о фильмах, о музыке, о своих мечтах и планах. Алиса заметила, что давно уже не чувствовала себя такой спокойной и счастливой.
Но даже здесь, вдали от городской суеты, мысли об экзаменах нет-нет да и прокрадывались в ее голову, как назойливые мухи.
Вечером, сидя у камина, в котором потрескивали дрова, Алиса вдруг спросила:
— Паш, а ты… ты боялся экзаменов?
— Конечно, боялся, — признался он. – Все боятся.
— И что ты делал? – Алиса с надеждой посмотрела на него.
— Старался не думать о плохом, – улыбнулся Павел Геннадьевич. – Готовился, конечно… Но и отдыхать не забывал. Иначе можно просто перегореть.
— А если я перегорю? – в голосе Алисы послышалась паника. – Если я… я не смогу собраться на экзамене?
— Сможешь, – твердо сказал он. – Ты сильная. Ты со всем справишься. А я буду рядом. Всегда.
Эти слова немного успокоили Алису. Она прижалась к Павлу Геннадьевичу, чувствуя его тепло и поддержку.
Они провели в домике два дня, наслаждаясь тишиной, природой, друг другом. Гуляли по лесу, читали книги, готовили еду, разговаривали, смеялись… Алиса старалась гнать от себя мысли об экзаменах, но они, как назло, возвращались снова и снова, особенно по ночам. Ей снились кошмары, она просыпалась в холодном поту, и Павлу Геннадьевичу приходилось ее успокаивать.
Поздно вечером в воскресенье они вернулись в город, усталые, но отдохнувшие. Дома, едва переступив порог, они без сил рухнули на кровать и мгновенно уснули.
Утро понедельника вернуло их в привычную рутину. Снова школа, снова уроки, снова подготовка к экзаменам… Но теперь у Алисы было ощущение, что она подзарядилась, что у нее появились силы бороться дальше.
Время летело неумолимо. И вот, наконец, настал день "Х" – день первого экзамена. По иронии судьбы, сопровождающим педагогом для ребят, сдающих экзамен в тот день, назначили Павла Геннадьевича.
Всю дорогу до пункта проведения экзамена (ППЭ) Алиса шла, как на казнь, бледная и молчаливая. Павел Геннадьевич, видя ее состояние, старался ее подбодрить, говорил, что все будет хорошо, что она справится, но его слова, казалось, пролетали мимо ее ушей.
ППЭ встретил их суетой и напряжением. Проверка паспортов, металлоискатель, строгие взгляды организаторов – все это усиливало и без того огромное волнение Алисы. Ее трясло, как в лихорадке.
— Алиса, послушай меня, – Павел Геннадьевич остановил ее перед входом в аудиторию. – Ты все знаешь. Ты готова. Просто… дыши. И помни: я рядом. Я верю в тебя.
Он поцеловал ее в лоб, и этот поцелуй, эта поддержка придали ей немного сил.
В аудитории Алиса заняла свое место, получила экзаменационные материалы. Когда объявили о начале экзамена, она открыла задания и… на мгновение ей показалось, что она ничего не помнит, что все знания вылетели из головы. Паника захлестнула ее с новой силой.
Но тут она вспомнила слова Павла Геннадьевича: "Дыши. Я рядом. Я верю в тебя". Она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов… И постепенно успокоилась.
Она начала решать задания, одно за другим. Сначала медленно, неуверенно, но потом все быстрее и быстрее. Знания, которые, казалось, исчезли, возвращались. Она вспоминала все, что учила, все, что объяснял ей Павел Геннадьевич.
Экзамен длился несколько часов. Алиса вышла из аудитории одной из последних, выжатая, как лимон, но с чувством выполненного долга. Она увидела Павла Геннадьевича, который ждал ее у выхода. Он стоял, прислонившись к стене, и, казалось, совсем не нервничал, а, наоборот, был расслаблен. Оказалось, что Алиса вышла самой последней из ребят с их школы.
Она молча подошла к нему, не в силах вымолвить ни слова. Он обнял ее, и они молча пошли домой.
Только ближе к дому Алиса, наконец, заговорила.
— Я… я не знаю, — прошептала она. – Я вообще не уверена… Мне кажется… я все завалила…
И снова паника, снова страх, снова слезы.
Павел Геннадьевич остановился, взял ее за руку и, заглядывая ей в глаза, сказал:
— Алиса, посмотри на меня. Ты сделала все, что могла. Ты молодец. А результат… результат мы узнаем позже. И каким бы он ни был… мы справимся. Вместе.
Они дошли до дома, Павел Геннадьевич приготовил ужин, заварил Алисе успокаивающий чай. Он уложил ее в постель, сидел рядом, гладил по голове, пока она не уснула.
Оставалось ждать результатов экзамена. И эти дни ожидания превратились для Алисы в настоящую пытку. Она почти не ела, не спала, вздрагивала от каждого телефонного звонка, изводя себя и Павла Геннадьевича. Он же, как мог, успокаивал её и старался не подавать виду, что и сам очень взволнован.