Иллюзия спокойствия
Вся последняя неделя слилась в один бесконечный, яркий кадр. Я будто жила на перемотке: утро, школа, Ваня. Мы стали проводить время так, как я и представить не могла. Иногда мы всей толпой — я, Ваня, Коля и Сережа — втискивались в старую «девятку» Коли или в машину Ваниного отца, когда тот был «в духе» и отдавал ключи. Мы гоняли по району под хрипящие колонки, заезжали за шаурмой, и я ловила себя на мысли, что мне больше не нужны рестораны с белыми скатертями. Мне было вкусно и так — на заднем сиденье, когда колено Вани касалось моего.
Но лучше всего было, когда мы сбегали от пацанов. Ваня просто кидал короткое: «Мы отойдем», и мы пропадали в лабиринтах гаражей или на крышах. Там не было лишних глаз, только он, я и холодный ветер. Были его холодные руки, согревающие мои, и тихий шепот, от которого по коже бежали мурашки.
В школе всё изменилось. Аня... её будто стерли ластиком. Она всё еще ходила по коридорам, всё еще пыталась бросать на меня ядовитые взгляды, но её больше никто не замечал. Без Вани она стала просто фоном. Главной темой в курилке теперь была я — «та самая мажорка», которая связалась с Бессмертным.
В среду я столкнулась с Ваниным отцом в подъезде. Он шел вниз, тяжело топая берцами, и от него пахло чем-то резким — мазутом и дешевым одеколоном.
— О, — он притормозил, оглядывая меня мутноватым взглядом. — Соседка! Гляди мне, пацану голову не вскружи, а то он у меня и так дурной.
— Здравствуйте, — я прижалась к стенке, пропуская его. Он лишь хмыкнул и пошел дальше, а я еще долго стояла, чувствуя, как колотится сердце.
А вечера... Вечера стали моей личной тайной. Родители думали, что я сплю, а ждала пока Ваня перелезит ко мне через балкон. Мой балкон стал порталом в другой мир. Поздно вечером, когда родители засыпали, я слышала осторожный скрежет, и через минуту он уже был в моей комнате. Мы сидели на стульях которые я принесла, закутавшись в один плед на двоих. Он перебирал мои волосы, пока я рисовала что-то в скетчбуке. Это были самые счастливые и одновременно самые опасные минуты.
В четверг вечером, когда я уже готовилась ко сну, телефон мигнул уведомлением.
Амина: «Элька, привет! Мы с Сашей завтра после уроков заедем за тобой. Хватит киснуть в своем районе, поедем в центр, погуляем, развеемся. Отказы не принимаются!»
Я вздохнула. Саша и Амина... мои старые друзья. Я понимала, что эта встреча нужна мне как алиби для родителей. Если они увидят, что я общаюсь с «правильными» людьми, контроль ослабнет.
«Хорошо, буду ждать у ворот», — напечатала я, чувствуя, как внутри нарастает легкое беспокойство. Предстояло завтра совершить почти невозможное: незаметно ускользнуть от Вани, чтобы он не столкнулся с моими «лицейскими» друзьями. А они не встретились с ним. И родители не узнали о Вани и пацанах.
Пятница тянулась невыносимо медленно. На переменах я чувствовала себя натянутой струной: смеялась над шутками Коли, делила с пацанами одну пачку чипсов, ловила на себе собственнические взгляды Вани, но внутри постоянно тикал таймер.
Последним уроком была литература, и кабинет заливало мягким, пыльным солнечным светом. Я сидела на последней парте рядом с Ваней. Раньше я всегда стремилась на первые ряды, чтобы слышать каждое слово учителя, но сейчас моё место было здесь — в тени, на последней парте.
Ваня лениво листал учебник, подперев голову рукой. Его локоть постоянно задевал мой, и каждый раз, когда это случалось, по коже пробегал легкий разряд. Он что-то сосредоточенно вырисовывал ручкой на полях моей тетради — какой-то ломаный узор, похожий на те граффити, что мы видели на гаражах.
— Эля, — шепнул он, не отрываясь от своего занятия. — Колян позвал завтра в гараж. Придёшь?
Я посмотрела на его профиль, на шрам над бровью, который при солнечном свете казался белым.
— Постараюсь, — так же тихо ответила я. — Если родители не запрягут.
— Опять твои родители, — он хмыкнул, и в этом звуке было больше нежности, чем насмешки. — Скажи им, что у тебя факультатив.
Звонок прозвенел неожиданно громко. Я быстро сгребла вещи в сумку.
— Вань, я побежала, — бросила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Завтра спишемся.
Я буквально вылетела из класса. Мне нужно было исчезнуть до того, как пацаны выйдут на крыльцо. И Амина с Сашей их увидят. А если увидят то расскажут родителям что я связалась с плохой компанией. И больше никаких мне гуляное и Вани.
Белый BMW Саши стоял чуть поодаль, сверкая на солнце. Саша и Амина уже ждали снаружи, о чем-то оживленно беседуя. Саша, в своей фирменной парке и идеально чистых ботинках, выглядел как парень с обложки журнала.
— Эля! — Амина замахала рукой. — Мы уж думали, тебя там в плен взяли!
Я быстро заскочила на заднее сиденье, чувствуя, как кожаный салон обволакивает меня привычным комфортом. Запах дорогого парфюма и новой машины мгновенно вытеснил из легких запах школьного мела.
— Привет! Извините, учительница задержала, — выдохнула я, надеясь, что мой вид не выдает недавнего общения с «местными».
Саша вырулил со стоянки, мастерски объезжая ямы на дороге.
— Как ты тут вообще живешь, Мирзоева? — он бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Этот район выглядит так, будто здесь снимают фильмы про зомби-апокалипсис.
— Привыкаешь, — уклончиво ответила я, глядя, как мимо пролетают знакомые гаражи, где всего вчера мы с Ваней прятались от ветра.
До ТЦ мы доехали быстро. Огромное здание из стекла и бетона встретило нас яркими витринами и приглушенным лаунжем. После моих серых панелек это место казалось декорацией к фильму о богачах. Мы ходили по бутикам, Амина и Саша весело обсуждали новые тренды, прикладывая ко мне платья и пиджаки.
— Смотри, этот джемпер идеально под твои глаза, — Саша протянул мне вещь, цена которой равнялась месячному доходу моего папа сейчас.
Я улыбалась, кивала, примеряла вещи, но внутри чувствовала себя лишней. Каждое слово Саши о теннисе или планах на лето в Европе казалось мне пресным. Я ловила себя на том, что проверяю телефон — не написал ли Ваня.
Потом мы пошли в панорамный ресторан прямо на верхнем этаже ТЦ. Мягкие кресла, вежливые официанты, тихий звон приборов.
— Ох, я умираю от голода, — Амина пристроила пакеты рядом и раскрыла меню. — Давайте закажем ту огромную пиццу с трюфелем и пасту с морепродуктами?
— Поддерживаю, — кивнул Саша. — И лимонад. Эля, тебе какой? Малиновый или базиликовый?
— Малиновый, — ответила я, откидываясь на спинку дивана.
Официант принял заказ, и мы остались втроем. Атмосфера была удивительно теплой. Не было того напряжения, которого я боялась.
— Слушай, мы тут слышали, что в твоей новой школе какие-то разборки дикие были. Какая-то девица пост выложила? Амина говорила, ты там чуть ли не в центре скандала.
Я замерла, сжимая в руках тяжелую салфетку.
— Ерунда всё это, — я заставила себя посмотреть Саше прямо в глаза. — Просто мелкие школьные интриги. Ничего серьезного.
Мы еще долго сидели, допивая лимонад и обсуждая какой-то новый фильм. Было так легко и правильно. Я чувствовала себя снова той Элей, у которой нет проблем, кроме невыученного параграфа или выбора платья. Но где-то глубоко внутри сидел страх, что стоит мне выйти из этого ТЦ, как магия рассеется, и мне снова придется выбирать, кто я на самом деле.
Домой я вернулась, когда уже совсем стемнело. Папа читал газету в гостиной, а мама что-то готовила на кухне.
— О, Эля, — мама вышла мне навстречу, вытирая руки о передник. — Ну как погуляли? Видела Амину? А Сашу?
— Да, мам, — я разулась, чувствуя, как гудят ноги. — Походили по магазинам, посидели в ресторане. Саша передавал вам привет.
Мама буквально расцвела.
— Вот видишь! Это же совсем другое дело. Сразу видно — человек из приличной семьи. Не то что эти... — она неопределенно махнула рукой в сторону окна, намекая на двор. — Садись ужинать.
— Я не голодна, мам, мы ели. Я пойду к себе, устала.
Я закрылась в комнате. Я чувствовала себя лицемеркой высшего разряда. Они радовались моему возвращению к «истокам», не зная, что всё это время я думала только о том, как там пацаны и не злится ли Ваня.
Выключила верхний свет и включила настольную лампу и рухнула на кровать. Тишина квартиры казалась ватной.
Телефон завибрировал.
Ваня: «Ну чё, помогла родителям?»
Я: «Ага. Устала жуть. Весь вечер коробки таскали».
Ваня: « Отдыхай. Завтра в 10 у штаба. Колян хочет тачку починить».
Я: «Буду. Спокойной ночи, Вань».
Ваня: «Спокойной ночи».
Я откинула телефон и уставилась в потолок. Ложь наслаивалась одна на другую, как старые обои в моей комнате. Родители счастливы, что я гуляю с Сашей. Ваня думает, что я окончательно выбрала его. А я... я просто застряла между двумя берегами, и мост под моими ногами с каждым днем становится всё тоньше. Но в эту ночь я засыпала счастливой, зная, что завтра суббота, и мне не нужно будет играть роли. Хотя бы пару часов.