Страх
Время шло, а холст так и оставался пустым и чистым. Как обычно, голова в такие важные и необходимые моменты подсказывала целое ничего. Идей, конечно, было навалом, но зацепиться за какую-либо из них я не имела ни малейшей возможности. Ладно, если голова не может ничего придумать, то давайте осмотрим окружающий мир в поисках источника мыслей.
Непередаваемо яркий свет лампы освещал блеклую комнату, в которой я работала. Обоев на стенах не было, краска на полу кое-где облупилась. Из мебели тут были только стул, мольберт и шкаф с книгами. Атмосфера здесь была антитворческой. Как мне пришло в мысли устроить тут мастерскую, я сама не могла понять.
В шкафу было довольно много книг, почти половину из которых, составляли стихи классических поэтов. Так же были и какие-то сборники рассказов, многотомная антология книг Артура Конан Дойля в чёрных обложках, учебники истории, написанные за долго до моего рождения, и, конечно же, пара томов тухлых фэнтези-романов.
Ничего из того, чтобы мне бы пригодилось. Ладно, Алиса, давай включим твою шикарную логику и начнём думать так, как нужно было с самого начала. И так... Ты назвала свою серию картин «Человек», ты прекрасна, ты молодец. Что есть у всех людей? Эмоции, чувства, планы, цели и жизнь. Нет, так вряд ли к чему-то можно прийти. Что есть у всех живых существ? Инстинкты. Самый важный инстинкт – инстинкт самосохранения или же страх. Логично же будет начать свою серию с самой первобытной эмоции и чувства, верно?
Быстро написав на клочке бумаги «Страх», и прикрепив его к мольберту, я задумалась над его природой и почему человек боится. Столь быстрый переход из состояния «активная и жизнерадостная» в состояние «мудрец из пещеры», мне давался очень легко, и я делала это в тех случаях, когда начинала творить по-настоящему.
И так... что же я знаю о страхе? С биологической точки зрения, страх – врожденный рефлекс, который называется инстинкт самосохранения. Любое существо боится смерти, любое существо может бояться.
Правда, у людей с их развитием, страх приобрёл новые формы. Страх измены, страх увольнения и так по каждому виду страха на каждую мелочь в их мире. Фильмы ужасов очень яркий тому пример. Люди любят загнать себя в ловушку своими фантазиями, и ты, Алиса, не исключение...
А какие мысли на счёт страха есть у меня? Надо же выработать своё суждение и изобразить его. Я машинально подошла к одному из шкафчиков, открыла его и потянулась за сигаретами... которых не было. Чёрт, мне срочно нужно закурить, а то копания в себе без такого антистрессового фактора, как сигареты, до добра не доведут. Ну что же, придётся одеваться и идти в ливень до магазина, пока он не закрылся.
Накинув на себя красного цвета плащ и взяв зонт, в резиновых сапогах я отправилась наружу. Лужи сливались в реки, озеро почти подступило к забору. Цветы в клумбах уныло покачивались под напором дождя. Часть из них прибило, а значит нужно будет посадить новые. Со смачным чавканьем я шагнула с порога в грязь и пошла до центра дачного посёлка. По обе стороны от дороги виднелись неказистые домики, кое-где горел свет и были наспех закрыты грядки. Пару раз я встретила людей с зонтами, которые так же как и я, продирались сквозь грязь и стену дождя.
Спустя несколько минут своего путешествия я достигла цели, небольшого вагончика обитого ржавыми железными листами. Сложив зонт, я вошла внутрь.
-Тебе как обычно, самые дешевые? - спросила продавщица, старая мадам, которой было под шестьдесят.
-Да, а откуда вы знаете...?
-Никто, кроме сумасшедшей с отшиба, не пойдёт в такой дождь, чтобы сигарет купить – ответила она. Это меня несколько задело.
-Тогда... Можно ещё пару шоколадок и вот этот чай с бергамотом.
-Нервы шалят? Хорошо, чек не забудь. Эй, девушка! А деньги?!
-А это ты видела? – сказала я, показав старушенции средний палец. И испарилась из магазина.
Получив желаемое, я едва удержалась от желания закурить сразу же. Ничего, придёшь домой накуришься, наркоманка никотиновая. Засунув пачку сигарет в карман, а чай в сумочку, я вновь отправилась покорять грязь. Забавное же зрелище я сейчас представляю. Под плотным зонтом идёт среднего роста девушка в дорогом плаще, старых протёртых джинсах заправленных в резиновые сапоги и с сумочкой из кожи. Для этой глуши слишком шикарный видок. В следующий раз будет уроком, что нельзя просто так одеть, что попало и бежать за сигаретами в ларёк, как подросток.
Придя к себе, я слила водопад с зонта, отряхнула и повесила сушиться плащ, стянула сапоги и протёрла волосы. Босиком я прошлась до «кухни», поставила чайник, выложила покупки на стол и начала искать кружку. Она была на подоконнике, где я её и оставила. Пригубив оставшееся содержимое, я поняла, что данную марку чая ничто не спасёт от смерти, я выплеснула всё в раковину и помыла кружку. Так, сейчас вскипит чайник, я открою пачку сигарет, налью чаю, отломлю шоколадку, закурю и погружусь в размышления.
Наполнив свои лёгкие дымом, я наконец-то расслабилась и погрузилась в себя. И так, что же я знаю о страхе и испытывала ли я его? И как его лучше изобразить?
Страх я испытывала постоянно, при контакте с людьми. Да, я довольно замкнута в себе и люди меня пугали. Я не знала, чего они от меня хотели, чего ожидали и почему говорили со мной. Пугала неизвестность. Отлично, на один вопрос ты ответила, а картина требует ещё два ответа. Страх – очень важная эмоция, без него люди бы не сдвинулись с места, боясь что-то предпринять или же чего-то не сделать. Страх... он как копьё. Постоянно позади тебя, постоянно толкает тебя, как монстры из фильмов ужасов. Мы боимся неизведанного, и в то же время боимся известного нам. Если просто остановиться, подгоняемой страхом, то ты погибнешь. Копьё у тебя за спиной, или дуло автомата, если будет угодно, убьёт тебя, пройдет сквозь тебя, повергнув в отчаяние и бессилие. Человек должен идти впереди страха, чтобы то, чего он страшится, не произошло, чтобы страх побуждал к действию. И тут уже от человека зависит, испугается ли он того неизвестного, куда его привёл страх или же примет его. А изобразить всё это... довольно просто.
Потушив сигарету и одним глотком допив, только что налитый, чай, чуть не поперхнувшись, я пошла к мольберту. Я знала, что сейчас напишу. Так, чтобы любой человек это понял.
Спустя сутки работы, я свалилась на пол. Настолько энергично и с такой самоотдачей я ещё не работала. Все силы копившееся во мне год отшельничества появились на этой картине. С холста на меня смотрели три огромных дубовых двери, с мощными замками, в серой комнате. За каждой дверью была абсолютная темнота и неизвестность. Человек мялся перед ними. В одной из его рук была свеча, которая могла осветить его путь, в другой связка ключей от этих трёх дверей. В спину человеку упиралось тяжелое и острое копье, угрожая проткнуть его. Неровное и толстое древко было покрыто засохшей кровью, широкое и тонкое остриё сияло тусклым серебристо-лунным светом, и с него капала ртуть. Копье держали две окровавленные руки без кожи, показывая всю красоту и силу обнаженных мышц. Человек же тянул трясущуюся руку с ключом к замку, но времени у него было немного. Он боялся это сделать, а руки его страха были готовы сделать выпад копьём вперед. Неотвратимо и неумолимо. Именно таким я и видела страх. Убийца поневоле и вечный погонщик людей.
Полностью обессилев, я едва доковыляла до дивана и рухнула спать.