Кто ты для меня?

Класс пустовал, словно его вымели ветром. Элис стояла посреди коридора, держа в руках книги, которые уже перестали быть для неё тяжёлым грузом. Их вес был ничто по сравнению с тем, что давило внутри.

Она искала её во всех уголках школы. Милены нигде не было.

Элис обошла третий этаж, но затем спустилась на первый, где находилась студия Лауры — тишина.

Даже кофейный автомат в холле жалобно гудел в пустоте.

Она сжала пальцы на ремешке сумки. Нехотя подошла к спортивному залу. Там она увидела Дилана — он сидел на краю баскетбольной площадки, перебирая баскетбольные мячи в руках.

— Лодж, — позвала Элис, удивляясь, зачем вообще решила заговорить с ним.

Он обернулся, приподняв бровь.

— Что случилось?

— Лаура... - в голосе прозвучало легкое сомнение – вы же хорошие друзья?

— Допустим, - ответил он, проглотив слюню, что тягуче скатилась в горле.

Элис смотрела прямо в его серые глаза, словно поедала их снаружи.

— Тогда, ответь мне, как ей удается быть настолько идеальной?

Дилан усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень, он сел на пол, предложив это и Элис.

— С того момента, как потеряла, то что не ценила.

Элис не ответила. Не знала, что сказать, в голове миллион догадок, но через пару секунд прозвучал ответ.

— Её мама, была художницей и видела во всём красоту, даже в её неидеальной дочери. — тихо добавил Дилан, отводя взгляд. — Когда мы ещё учились в средней школе, она была как не распустившийся цветок, гуляла до поздней ночи, была задирой школы, с Ником и его друзьями ходили в гейм клубы. — он произносил это с улыбкой на лице, пока не начал продолжать. — Затем, мы перевелись в старшую школу и учились вместе, но Лаура часто срывалась, спорила со всеми, была живой, гоняла с парнями на мотоциклах, разгоняясь на максимум чувствуя свободу, посещала тусовки, и Лаура даже встречалась с одним корейцем

– Кан Жунхо, они совпадали своими амбициями, и внешностью, идеально стояли вместе. Вот только, когда её мама болела неизлечимой болезнью...Такаши Эванс, то есть её отец, пытался всячески скрыть это, в надежде что ей мама восстановиться. – Мгновенная пауза, заставляющая задуматься. – Но никакие деньги не помогли им. Мать погибла. Только это не конец, в ту ночь, когда до неё дошло что её мать скончалась. Она плакала. Что бы утешить её, Жунхо мчался к ней словно комета, поставив на уши весь город своей скоростью, в итоге он разбился. Потом Лаура, набравшись сил после депрессии, заменила слабость, на совершенство, потеряв двух близких для неё людей.

Он бросил мяч, тот покатился по полу с глухим звуком.

— Лаура пытается рисовать, чтобы оживить мать в себе, вливая свои чувства на рисунки. Она делает всё идеально. И никогда не позволяет себе быть слабой. Она и сейчас, живая и чувствительная, только изменилась. Её вредные зависимости пропали сразу же, после потери мамы и парня, словно потеряли свой смысл.

Элис почувствовала, как в груди сдавило что-то тяжёлое. Слишком знакомое чувство.

— Понятно, — сказала она почти беззвучно, кивнув и уходя.

Она не хотела быть здесь больше ни секунды. Не сейчас.

В моменте, Дилан вспоминая что за кошмар происходил тогда, прикрыл глаза руками.

Выходя из спортзала коридоры были залиты тусклым светом. Проходя мимо учительской, Элис машинально замедлила шаг. Через приоткрытую дверь доносились голоса.

Она остановилась, оставаясь в тени.

— Сначала отчислили одного... — сказал незнакомый голос, глухой и тяжёлый.

— А потом весь класс, — ответила учительница Хина.

— Их не исключили, вы не знали? Это же часть плана Мистера Эванса. Им велели молчать, как и нам— в голосе Фудзимото слышалась усталость.

— Сколько это будет продолжаться? До следующей осени? Сначала класс сэнсэй Ямады, затем и моих детей? — спросила Хина.

— Пока никто не полезет туда, куда не следует.

Тишина. Элис почувствовала, как сжимаются её пальцы на ремне сумки.

— Случилось это в середине осени. Пока мы готовили школу, её родители повезли в больницу на восстановление, но и на это была причина, даже не верится, что у ученицы было пограничное расстройство. — добавил Фудзимото почти шёпотом.

Хина оторвала взгляд от листов, спросив.

— А почему она лежала в больнице, тем более почти месяц...?

— В любом случае, она, как и вся её семья очень умные люди, она столкнулась со стрессом, у неё было много возможностей покончить жизнь суицидом, однако, она просто относилась ко всему с равнодушием. Чуть не сойдя с ума. После выписки, она мало что помнит о своей личности благодаря препаратам.

Элис отступила назад, не издавая ни звука. Холод пробежал по позвоночнику.

— Врачи смогли её восстановить, она хорошая ученица, и как человек. – сказала учительница Хина нежным голосом, только на тревожность Элис это не повлияло.

Всё началось ещё тогда. Без неё. Без её вины. Или всё-таки с ней? Родители, всё подстроили...

Она отвернулась от двери и быстро пошла вперёд, не разбирая дороги.

И впервые за долгое время внутри у неё закололо — как слабая трещина на броне, которую она так долго строила сама.