10.
"Запираясь в своей комнате во время часа отдыха, я ложусь на свою постель и тихонько, чтобы никто не слышал: плачу." – из дневника Аннет.
Аннет унесла грязные тарелки и,налив немного воды в таз,начала мыть. Хоть девушка и брезговала,но работа ей приносила даже некое удовольствие. Странное, но удовольствие.
Порфирий резал овощи,а за маленьким столом доедал беглый завтрак лоцман.
– Спасибо,вкусно, – поблагодарил он и протянул тарелку Анне. Она молча приняла её и ногтëм начала скрябать остатки еды и окунать в уже грязной воде. Девушка взглянула на Порфирия и задала вопрос:
– А сколько лет вы уже на этом корабле? – они часто общались во время готовки или уборки.
– Ох-хо,долго,моя дорогая,долго, – незамедлительно ответил он. Такой ответ не устраивал Аню,но с расспросами решила не лезть.
– Я был,тогда молодым поваром. Перебирался с одного места на другое,с одного корабля на другой,но однажды позвал меня Виктор на своё судно. Мы с ним познакомились в пабе. Оба молодые,оба жаждали чего-то нового. Потихоньку к нам присоединился Игнат Павлович,который стал его верным другом. Аким Акимыч, – тут мужчина усмехнулся. – он своеобразный,но дело своё знает. Лука,а нет сначала Гай. О,Гай! – мужчина повернулся к ней. – Совсем забыл! Иди отнеси ему еду,а то он со вчерашнего дня ничего не ел.
Аннет сглотнула. Ей не хотелось идти к штурвал-волку(так про себя называла его девушка). С самого начало он произвёл плохое впечетлиние на особу,и та старалась не смотреть в его сторону. Порфирий взял поднос и поставил туда тарелку супа,деревянную ложку и несколько кусков хлеба.
– Держи,моя дорогая, – и взволил на хрупкие плечи девушки неприятную обязанность. Идя вдоль палубы,она увидела Беллу,высоко поднимающию по канату вверх. Ей что-то кричал стоящий внизу матрос и показывал жестами какую брать верёвку. Неожиданно,Аким Акимыч дал подзатыльник этому парню.
– Ты можешь перестать орать! Уши в трубочку сворачиваются!
Около него стоял Лука,он улыбнулся краешкам губы и проговорил:
– Кто-то вчера здорово напился.
Чувствовалось,как боцман закипает от злости,но Заруцкий уже уходил в сторону кабинета капитана.
– Репчетый,как же ты достал! Сказать же больше нечего!
Аннет быстрым шагом направилась по небольшой лестнице к штурвалу.
– Здравствуйте, – пискнула девчонка и тут же испуганно попятились. Мужчина смотрел на неё настолько пристально, будто рассматривал её внутренности. А вдруг у него стальной глаз и он всё видит? Она стукнулась об стенку и хлеб,покоившийся на краю маленького подноса,упал.
– Ой, извините,я сейчас подниму, – промямлила Аня. Гай цокнул языком.
– Не удивлён, что у Профирия "такое" работает. Баба на корабле быть беде, – выплюнул штурман и несколько раз провел рукой по штурвалу,а,когда удостоверился в прочности подошёл к ней.
– Давай сюда и проваливай!
Особа смиренно отдала ему,но нахмурилась и быстро проговорила.
– Это невежливо.
– Что? – словно сто пушек взлетели,таким показался Ане голос мужчины,который сел напротив и стал жевать хлеб.
– Вы так невежливо говорите и про женщин тоже, – залепетала она, дёргая своё платье и носовой платок. Гай сжал до боли в руке ложку и опустил в пустой суп. Анна продолжала стоять,будто её пригвоздили к этому месту,а меж тем мужчина с серьёзным видом ел похлёбку. Девица не надеялась на какие-то слова,но тут штурман пристально взглянул, и Аннет показалось,что ему не больше тридцати;ясный цвет глаз,тонкая полоска губ и слегка приподнятые брови,тут он изменился в лице.
– Не вежливо говоришь? – деве подумалось,что он размышлял над её словами,но уже от одного слова её калатило. – А если это правда,что тогда?
– Правда?
– Да. Правда.
– Я считаю...
– Мне всё равно. Я лишь говорю простую истину! Вы все одинаковы.
– Нет это не так, – съёжилась Аннет.
– Моя первая жена изменяла мне каждый раз,как я уплывал,а вторая оставила на смерть, – Гай оторвался от супа и смотрел в пол,в пустоту,затем повернул голову и поднял железную руку. – Это напоминание на всю жизнь.
Аня уставилась на него,не смея отвести взгляд. Она и сама понимала,что долго здесь стоит,переваривая слова,которые ей сказали. Для Аннет жизнь раньше была простой и линейной. Она верила, что все события, люди и идеи можно разделить на два ярко выраженных края: чёрное и белое. В ее уме мир был организован и прост в своей двухцветной палитре.
Но тогда почему ей вдруг стала жалко штурвал-волка?
Сжатый рассказ мужчины,заставил её погрузиться в реальность, которая не поддавалась двум краскам.
Анна смущённо(ей вдруг показалось,что она не должна была слышать этого) покосилась на Гая,плотно сжав губы.
– Я... Мне надо идти, – сказала девушка и,взяв пустой поднос направилась обратно на кухню.
Аня не смотрела никуда,а просто продолжала идти. В её хрупком сердце всё трепетало. Что-то вот-вот должно выйти наружу. Обрушиться,как снежный ком. Голова юной леди гудела.
– Всё хорошо,моя дорогая? Ты бледна, – спросил кок. Дева пробормотала неразборчиво извинения и вышла. Лёгкий бриз коснулся её щёк. Дышать стало легче. Никого не было на палубе. Сейчас час отдыха. Белла наверняка завалилась спать или решила играть в карты в каюте матросов.
Девушка подошла совсем близко к носу и посмотрела вниз. Вода. Мокрая,иногда склизкая и неприятная,но её старшая сестра часто находило в нейх покой. Может и она найдёт?
– Всё ли в порядке,Аннет? – спросил неоткуда взявшийся Марк.
– Да,да,кажется уже да. А у вас? – Аннет явно не осознавала всего происходящего,потому ещё раз протëрла лицо носовым платком.
– У меня,кажется,тоже, – проговорил он и встал около неё. Девушка посмотрела на него,тот направил свой взгляд куда-то вдаль, – Скоро первая остановка.