Глава 1
Видхеженс, одно из самых охраняемых на свете мест. Противостоять ему по охране, могла только база новых лидеров в Нью-Йорке. Военная база служила домом не только военным но и почти пятидесяти тысячам выжившим. Во времена первой вспышки сюда привозили странствующих людей потерявших свои родные дома, в которых стало небезопасно. Вояки же сами добирались со всего штата и пригородных городов. Из миллиардов человек на Земле, остались лишь жалкие тысячи. После образования новой власти, всех гражданских принудили учиться пользоваться оружием. Заставляли заниматься физическими нагрузками. Принцип был такой, что если ты не сможешь убить тварь, то хотяб попытаешься убежать от нее. Тренировки были тяжёлые и изнурительные. Многие не выдерживали, а это самые маленькие дети и уже повидавшие жизнь старики. По началу руководство базы, закрывало на это глаза. Но по стечению времени и приказу новых лидеров из Нью-Йорка, тех кто отказывался выполнять режим наказывали, отправляя на исправительные работы. Куда точно их увозили, никто не знал, а отец не рассказывал.
После второй вспышки, раз в квартал стали наведываться медики, все из того же Нью-Йорка. Они приезжали в тонированных бронированных внедорожниках, со своим оборудованием в чёрных чемоданах. Медики молчаливо брали кровь у всех жителей Видхеженса. Все как обычно проходило под грифом секретности. Даже у отца не было смысла спрашивать, он бы все равно не стал вдаваться в подробности. Кузен как и я не задавали лишних вопросов, живя по расписанию и правилам базы. В отличие от остальных, а благодаря военному положению отца, мы были привилегированные жители базы. Другие люди спали в общих казармах, у нас же имелась отдельная комната для троих. Можно сказать для двоих, потому что папа ещё пуще прежнего, работал. Постоянно пропадал на миссиях и вылазках. В последнее время, я редко узнавала в нем того старого родителя, каким он был до вспышки. Он ожесточился, все время хмурился, что-то обдумывая. Мало разговаривал, и почти перестал рассказывать, куда выезжал. Я знала наизусть все закутки базы и ее доскональное расположение, поэтому если бы ослепла, могла без чужой помощи пройти в любой сектор Видхеженса. Моим лучшим другом в этой «тюрьме» стал кузен. Если раньше мы общались лишь пару раз в год, поздравляя друг друга на праздники. То теперь все координатно поменялось, как и наши отношения.
***
День не задался с самого утра, подъем дался мне слишко тяжело. Я довольно поздно заснула мучаясь кошмарами прошлого и слишком рано встала. Будь у меня выбор, я бы спала каждый день до обеда. Второй оповестительный звон вновь раздался по всей базе, призывая всех вставать. Теперь уже окончательно сбрасывая одеяло я поплелась в ванную комнату. В отражении на меня смотрела грустная девушка с голубыми глазами. Я собрала свои густые блондинистые волосы в тугой конский хвост и умылась холодной водой.
Чуть позже выстояв огромную очередь, чтобы позавтракать пресной овсяной кашей, мы с кузеном направились на ежедневную пробежку. Алекс вечно прибывающий в жизнерадостном настроении, ослеплял суровые дни своей улыбкой. Его лучистые голубые глаза светились весельем. А место длинных волос до плеч заменил лёгкий ёжик, который щекотал мою ладонь, когда я провела по его голове рукой. Накануне он проиграл спор и я подстригла его очень коротко.
—Эй Эви, ты же знаешь я не люблю, когда ты так делаешь.— возмутился не зло он.
—Мне нравится моя проделанная работа.—хитро улыбнулась я ему в ответ. Мы дошли до места пробежки, где сегодня проходила тренировка. Один из офицеров решил провести ее на свежем воздухе, между корпусами базы. Все тренирующиеся отлажено встали в строй и замерли по струнке. Из нас вылепляли молодых солдат, живущих по указке и уставу правил. Каждый день раздавался новый приказ, и все срывались со своих мест, боясь не справиться или не вовремя выполнить указания. Пятнадцать кругов вокруг базы, больше не казались мне тяжелыми, как в первые дни введения правил. В этот раз у меня даже не сбилось дыхание, как раньше, а наоборот я почувствовала новый прилив сил готовая пробежать ещё пару кругов. Выполнив ежедневную положенную тренировочную разминку. Мы с Алексом отправились в общий холл Видхеженса. Там уже столпилось кучу народу, у стенда с именами. Все пихались локтями стараясь быстрее посмотреть на какую распределительную работу сегодня попали и отметиться, чтобы больше не стоять среди толкающихся. Очередь дошла и до нас с братом и я пробежала глазами по списку.
Столовая.
Мне досталась столовая. Опять. Пятый раз подряд. Я ненавидела работать в столовой, взбешено выдохнув, я схватила ручку и поставила закорючку рядом со своей фамилией. Алекс был более удачлив, ему попалась мойка машин с вылазки. Я была бы даже рада мойке унитазов, но только не столовой.
Дьявол!
— Определенно! Фортуна отвернулась от тебя в последнее время сестренка.—звучно зацокал языком кузен.
—Боже, я ненавижу работать в столовой и убирать там. Хочу достать того человека, кто составляет эти списки и назначить на скончание веков его убираться самого там!—недовольно бормотала я. Мы покинули холл, пока нас окончательно не затоптали. Поднимаясь по железной лестнице на сектор выше, мы остановились у открытых дверей наблюдая, как в соседнем холле тренируют детей. Маленькие каратисты, превосходили в силе меня раз в пятнадцать. Опираясь на перила на противоположной стороне, мы с Алексом спорили кто же в этом году выиграет кубок каратистов. Поэтому даже не заметили подкравшегося сзади Тима, в отличие от моей задницы, которая первой ощутила этот шлёпок. Я зашипела от боли, схватившись за попу поворачиваясь. Тим невинно похлопал глазами притягивая меня к себе и целуя в губы.
—Привет детка, я соскучился.— страстно прошептал он и я ответила на поцелуй кусая его. Тим, мой парень, милый парень. С ним мы познакомились и сблизились уже на базе. Он прибыл пару лет назад с одной из групп скитальцев. Всю его семью растерзали Ферусы прямо у него на глазах. Он смог сбежать и спрятаться в подвале, а потом военные нашли его исхудавшее тело через несколько месяцев и привезли сюда. Тиму снились кошмары, как и большинству жителей базы, по крайней мере через год пребывания в спокойной обстановке он пришёл в норму и набрал прежнюю форму. Я не могла сказать, что безумно любила Тима, он понимал меня с полуслова, и поэтому мне с ним было комфортно и хорошо. Поэтому я с ним и встречалась, что ещё нужно девушке кроме комфорта и спокойствия.
—Ну хватит лобзаться при всех Эви, столовая ждёт.— вырывая нас из кокона поцелуев, сказал Алекс. Я уткнулась головой в плечо Тиму и притворно захныкала сетуя на судьбу.
— Столовая? Пятый раз подряд, детка?— в неверии переспросил он.
—Да, как сказал Алекс фортуна не на моей стороне в очередной раз.— я криво улыбнулась быстро чмокнув своего парня в губы и потрепав кузена по ежику волос. Чем ещё больше разозлила его. Развернулась уже готовая уйти, но передумав догнала Тима и так же шлепнула его по заднице.
—Один-один красотка.— засмеялся он, поднимая мне тем самым настроение.
Еще один день сурка подходил к концу. Алекс перемыв все машины, пришёл мне на помощь после ужина в столовой. Загрузив тарелки и чашки в посудомойки, кузен набирал ведро воды. А я поставила трек Def Leppard- Pour Some Sugar On Me на приемнике столовой, повернув звук на максимальную громкость. Повара закончив смену, ушли ещё полчаса назад оставляя нас вдвоём в огромном помещении, поэтому мы и не боясь подпевали во весь голос. Оставалась лишь самая малая часть работы и самая грязная из всей, убраться в зале. Алекс со шваброй изображал солиста трека, умудряясь мыть пол пританцовывая. А я протирала столы отстукивая ритм барабанов. Нам некуда было торопиться, до отбоя оставалось целых два часа. Поэтому мы выполняли работу аккуратно и кропотливо. На самой базе редко проходили какие-либо мероприятия. Девчонка, которая любила петь по воскресным вечерам, исчезла в предыдущем квартале, после приезда медиков.
— Неужели нельзя есть хоть немного аккуратнее, или среди нас есть свиньи Эви?!— Алекс с недовольным выражением, поднял корку хлеба с пола. Фыркнув он выкинул ее в ближайшую урну, вытирая пол где рассыпались крошки.
Трек почти подходил к концу, а я закончила со столами с одной стороны столовой задвигая стулья. Я толкнула стул из под ножки выкатилось наполовину съеденное зелёное яблоко. Собираясь поднять чтобы выкинуть фрукт, я нагнулась и у меня перед глазами замерцало и потемнело. Голова закружилась, из-за чего мое тело накренилось в сторону. Кровь в жилах точно вскипела, а потом замёрзла так же быстро. В помещение стало жутко холодно, будто повеяло морозным ветром. Схватившись за стол, чтобы не потерять равновесие, под моей рукой образовался лёд. Гладкий, ровный слой покрывал всю поверхность столешницы. Стол заскрипел под моим весом, а от холода стал щёлкать. Со стоном я упала на колени привлекая внимание кузена. Лёд побежал по полу от моих коленей, замораживая соседние столики и недоеденное яблоко. Бросив ведро со шваброй, Алекс подбежал, удерживая меня за плечи. У него расширились зрачки от страха, когда лёд на столе и полу продолжал трещать, озираясь по сторонам он прошептал.
— Эви! Это от тебя?
— Не знаю, мне ужасно холодно.—я посмотрела на кожу на своей ладони, сейчас она была белее обычного. Мурашки бежали по всему телу, а изо рта вышло облачко пара. Дрожа от холода, кузен крепче прижал к себе и повёл нас к выходу из столовой.
— Ты чертова ледышка Эви, пойдём в комнату, расскажем дяде Мэтту.—облачко пара вышло и изо рта Алекса, настолько температура понизилась в столовой. Пока мы шли по коридорам, за мной тянулся ледяной шлейф воздуха. Военные на своих постах, не обращали на нас с кузеном внимания. Но из-за холода проносившего рядом с ними передергивали плечами. Когда Алекс практически вволок меня в комнату, как тряпичную куклу. Отца как обычно не было, хотя сегодня утром он говорил, что ему никуда не нужно. Мои зубы стучали друг о друга от холода. Алекс взял два ватных одеяла, заворачивая меня в кокон и включил обогреватель. У него самого посинели губы, было видно что он замёрз от моего прикосновения. Я вспомнила, что не убралась в столовой и пришла в ужас. Если я не сдам смену, меня ждёт наказание и выговор отцу.
—Алекс, я не убралась. Меня накажут.— чуть ли не плача прошептала я.
—Не переживай Эви, я все сделаю, а ты грейся.— он быстро убежал, оставляя меня одну. Я свернулась калачиком на кровати. Теплее не становилось, но минут через тридцать мои зубы переставали отбивать чечетку. Время близилось к отбою, отца и кузена до сих пор не было. Я уж собралась идти на помощь брату, наплевав на свою состояние. Как прозвучал сигнал отбоя и Алекс вернулся.
—Еле успел.—улыбнувшись сказал он. —Как ты?
—Не знаю. Но давай пока сохраним это в тайне.
***
Долго уговаривать мне его не пришлось, он согласился. Алекс понимал, что то что произошло не подлежит огласке, пока мы все не выясним. Держать все в тайне, давалось нелегко, мне так хотелось рассказать папе, но постоянно что-то останавливало. Люди стали замечать появившиеся изменения в моей внешности и задавать вопросы. Ведь действительно, моя кожа стала бледнее и белее, а глаза голубее словно льдинки. Волосы больше не отливали на солнце пшеничным оттенком, а превратились в пепельно белый. А если кто-то случайно дотрагивался до открытого участка тела, его словно прошибал озноб. Моя кожа стала холодная, как у трупа.
Поэтому я и сама не заметила, как постепенно отстранилась от знакомых, зато огородила себя от назойливых вопросов. Мой круг общения сузился только до брата и Тима. Алекс, как самый настоящий брат был во всем солидарен, не бросая меня. После той роковой смены в столовой, я почувствовала, что стала сильнее физически. Я работала и тренировалась, совершенно не уставая. Подъемы утром стали легкими, а я более энергичной. За два месяца скрывание тайны, кузен даже подцепил девчонку, но как и все предыдущие его отношения, закончились они так же стремительно, как начались. Если не учитывать один минус постоянного холода распространявшегося от меня, то мне нравилась приобретённая способность. Я могла заморозить любой предмет за считанные секунды или создать что-то новое изо льда. Стоило лишь представить что я хочу, как желаемое образовывалось в моей руке. Но пришлось пожертвовать некоторыми аспектами своей личной жизни, как парень, поцелуи, секс.
Потому что в один день, Тим меня чуть не раскрыл. После двух месяцев воздержания, я не выдержала первой. Затащив его в нашу комнату мы остались наедине, зайдя дальше поцелуев и раздевания, когда я неосознанно сделала это. Тим опустился с поцелуями к моему животу и температура в комнате упала, кожа парня покрылась мурашками и он отстранился.
—Твою мать, неужели опять обогреватель сломался?! Когда уже привезут новые!—встав он пошёл посмотреть в чём дело, он же не знал что сломался не обогреватель, а я. Пока он возился и пытался понять, что обогреватель в полном порядке я успела одеться и выпроводила его за дверь. Придумав нелепую отговорку о том, что у меня разболелся живот. Взяв себя в руки и успокаивая, я приняла решение порвать с ним. Я не знала почему боялась доверить свой секрет, я просто подсознательно чувствовала, что нужно молчать. Я думала что наша комната на троих, это моя крепость и убежище. Но я была опрометчиво глупа, когда в выходной игралась со своей силой лёжа на кровати. И создавала маленькие ледяные скульптурки. Дверь отворилась, и от неожиданности одна из фигурок упала на пол разлетаясь на осколки.